Хугбранд. Сын Севера - Илья Головань

Все это не было тайной. Дед задавал вопросы, Хугбранд отвечал. Какой толк от рун тому, кто не верит ни в Эйдура, ни в Аскира? Просто символы, не более.

— Зачем тебе это? — спросил Хугбранд, когда закончил с объяснениями.

— Никогда не стоит недооценивать любопытство мага. Мы ищем воду в пустыне, а роскошный сад — в горах.

Армин-Апэн с интересом слушал, а Форадо успел заскучать. Все эти разговоры о богах Дётланда и рунах ничуть его не волновали.

— Эй, дед, ты мне вот что скажи. Чего у лефкийцев так много магов, а у нас раз-два и обчелся? — спросил Форадо.

Старик хмыкнул себе под нос и достал табак, чтобы набить трубку.

— Тому есть две причины. Первая — это организация. Как маги в Лиге появляются?

— Ну, как… Армин, что думаешь? — спросил Форадо.

— Наверное, опытные маги, как вы, ищут себе учеников, — пожал плечами Армин-Апэн. — Есть еще Грозовой Чертог и Церхаймский Союз. В них попадают за талант, наверное, если опытный маг поймет…Так, как вы проверили у наших склонность к магии.

— Умен. Точно не хочешь проверить себя? Это действительно так, но Лефкия сильно отличается. Там…

— Маги проверяют всех детей империи, — сказал Хугбранд. — По городам и деревням.

— Редкая осведомленность! Полагаю, из-за того, что вы не из Лиги? В Лефкийской империи маги проводят ежегодный отбор, будто проходят огромным гребнем по народу. Одаренных детей шлют в специальные магические школы, а оттуда самые талантливые попадают в Алую Академию, талантом поменьше — в одну из других академий. Те, у кого таланта немного заканчивают специальные курсы, чтобы стать строевыми магами. Почти каждый одаренный ребенок находит себе место в мире магии.

Форадо задумчиво посмотрел мага.

— Будь я лефкийцем — тоже?

— Конечно. С зеленым мана-спектром можно было бы попасть в одну из академий. Не был бы ты наемником, сынок…

— Заткись, старик, а то я тебя прикончу, слова сказать не успеешь.

Тем временем Баллисмо успел набить трубку и закурил, с удовольствием выпуская облако дыма. Магу нравилось подшучивать над Форадо, а Форадо уже успел привыкнуть к шуткам Баллисмо.

— А вторая причина? — спросил Армин-Апэн.

— Ах да, вторая причина, ждал, когда кто-то спросит, — кивнул Баллисмо. — Женщины.

— Сука, ты все об одном! — прокричал Форадо, едва не вскочив с места.

— Ты много магов видал? — спросил его Баллисмо.

— Ну видал нескольких, — немного успокоившись, ответил Форадо.

— И сколько из них было женщин? То-то же. Магами в Лиге становятся только мужчины. Закона нет, только традиции. А в Лефкии в магов отбирают и женщин. Хо-хо, помню я парочку чародеек из Столицы… Да, и женщин не меньше, чем нас, мужиков. Вот и получается, что получается.

— Незачем бабам становиться магами, — пробормотал Форадо.

Пыхнув трубкой, Баллисмо кивнул:

— Гернская Лига — империя мужчин. Женщине не дадут власть. А сила и есть власть, особенно магическая. Поэтому нет здесь ни женщин-воинов, ни женщин-магов.

— Воинов? Будто баба управится в бою с кем-то из нас.

Хугбранду вспомнилась Элейна — жрица Единого. И она легко могла потягаться с Форадо.

— В Лефкии женщины могут становиться лордами. Они и в бой, бывает, идут, — сказал Армин-Апэн.

— Что за чушь! — возмутился Форадо.

— У меня на родине женщины могут быть воинами. «Топор в руках женщины убивает не хуже», — припомнил Хугбранд дётскую поговорку. — Женщина должна быть сильной. Если муж ушел поход, на ее плечах — защита дома. Иногда они и в походы ходят. Есть сага о Рагнхильде Суровой, она сколотила банду и построила десять кораблей. Рагнхильду боялись и уважали. Еще у нее было семь мужей — по одному на день недели.

— Может, у вас, дикарей, и так, а у нас — по-другому!

Хугбранд только пожал плечами. Слова Форадо он даже не воспринял, как оскорбление — слишком большой была разница между их странами. Еще когда Хугбранд оказался в Лефкии, он убедился в том, как сильно отличается его родина от империи. Гернская Лига отличалась еще больше. Здесь женщины могли состоять в гильдиях, хорошо зарабатывать, например, прядением или мелкой торговлей, но женщина не могла стать купцом или кузнецом, не могла стать воином, не могла стать и магом. А тех женщин, что сами смогли освоить азы магии, называли ведьмами.

«Баллисмо прав. У Лефкии магов в разы больше — хороших и так себе, — подумал Хугбранд. — Только у Лиги есть свои преимущества».

* * *

На четвертый день очнулся Хуго. Наемники собрались вокруг него и стали ждать.

— Как тебя зовут? — спросил Армин-Апэн.

— Ты что, идиот? — прокряхтел алебардист. — Хуго.

— Где производят дирижабли?

Вопрос был неожиданным и сложным. Хуго знал ответ, и ему пришлось напрячь извилины, прежде чем сказать:

— В Церхайме.

— С головой все в порядке, — сделал вывод Армин-Апэна.

— Поднимайте его, — сказал Хугбранд.

Наемника медленно подняли. Он оперся руками о плечи товарищей, и от вертикального положения голова Хуго закружилась. Но на попытку уложить его обратно наемник выдал пару крепких ругательств.

— Стоять можешь?

Хуго стоял. Покачиваясь, но стоял. А вот идти уже не мог, его успели подхватить до того, как он упал.

— Пойдет. Рад, что ты жив, Хуго, — сказал Хугбранд. — Мы убили того ублюдка.

— Ха. А что по добыче? — спросил Хуго, и наемники рассмеялись.

— Вы с капитаном два сапога пара. Твою долю отложили, только за лечение взяли. Капитан купил тебе алебарду.

Хугбранд кивнул.

А уже часа через три дали приказ идти вперед.

— Лагерь здесь больше не нужен! Армия движется вперед! Быстрее! — подгонял воинов рыцарь.

Идти Хуго не мог, поэтому наемники сделали волокуши и тащили его по очереди. Через полдня армия из лагеря объединилась с пехотой, которая осаждала город и со своей задачей справилась. Где-то впереди была еще тысяча пехотинцев, они тоже закончили со своей осадой. Оставалось только объединиться и нанести финальный удар.

— Скоро конец войне. Лефкийцы отступают, их кавалерию разбили, пехоту тоже. Осталось добить, — сказал Форадо.

Разумеется, это не были его размышления. Мысли, гуляющие по армии на марше, быстро становятся общими.

— А маги? — спросил Армин-Апэн.

— Что, управы