Хугбранд. Сын Севера - Илья Головань

Хугбранд бросил взгляд на Баллисмо. Старику было плевать на разговоры, и вступаться за лефкийских магов он не собирался.

— Слышали, что сейчас рыцарями командует ландграф Гусс? — спросил наемник Марц, единственный из «Стальных братьев» боец с пикой.

— Да, но Геро скоро прибудет. И тогда Лефкии конец, — согласился Форадо.

В рядах Лиги только и говорили, что о последнем сражении. Врага гнали, тот отбивался в арьергардных боях, но вот-вот поганого лефкийца должны были загнать в угол — и конец!

«Это невозможно. Лефкия не может проиграть так просто», — думал Хугбранд.

Лефкийская империя была мощной. Никто из наемников и солдат рыцарских копий не понимал насколько. В любой момент Лефкия могла выставить гигантскую армию, подкрепленную сотнями магов.

Но Лига не сражалась изо всех сил. И все равно побеждала. Все это походило на ловушку, но разве командование могло так сильно ошибаться?

— Стоя-ять! — раздался крик во главе колонны. Настало время разбивать лагерь.

— У леса. Хорошо, — довольно кивнул Ражани. Дрова были совсем рядом.

— О, смотрите, — сказал Армин-Апэн, показывая вперед.

Навстречу наемникам ехали хорошо знакомые всадники.

— Скучали? — крикнул барон.

— Еще бы, — хмыкнул Ражани.

Дитрих привез плату. У «Стальных братьев» заканчивались деньги, и если бы барон задержался еще дней на пять, наемники могли просто уйти.

И Дитрих, и Брюнет успели обзавестись добром. Теперь они действительно были рыцарями: хорошо бронированными конными воинами. Правда, доспехи были вразнобой, потому что их снимали с убитых катафрактов и рыцарей.

Барон выглядел потрепанным. Он широко улыбался, сидя на коне, но Хугбранд видел его усталость. Плечо Брюнета было перебинтовано — скорее всего, туда угодила стрела.

— Брандо! Помоги раздать зарплату.

Сняв с седла мешочек с серебром, барон протянул его капитану.

— Где остальные? — спросил Дитрих вполголоса.

— Мертвы. Не вы одни с катафрактами сражались, — ответил Хугбранд, и барон удивленно посмотрел на дёта.

— Меди нет. Округляй, давай с запасом на несколько дней. Все равно не смогу с вами быть.

Хугбранд уставился на деньги. Учитывать, сколько кому давать, округлять, запоминать, сколько дней работа наемника будет оплачена…

— Армин, иди сюда, — сдался дёт и протянул деньги. — Округли вперед, в счет будущих дней.

Считать Хугбранд умел. Но не так хорошо, как Армин-Апэн. И последнее, что хотел сделать Хугбранд — так это ошибиться при выдаче денег своим людям.

И без того неплохое настроение наемников стало еще лучше. Маркитанты были тут как тут.

— Поговорим, — сказал Дитрих, и Хугбранд пошел за ним. Они отошли в лес, барон слез с лошади и достал из седельной сумки вино и сушеное мясо. Еду он поставил на поваленное бревно, а сам уселся рядом.

— Угощайся.

— Отказываться не стану.

Кадык барона заходил верх-вниз с каждым жадным глотком, и только выпив половину кувшина, Дитрих передал его Хугбранду.

— Рассказывай.

— Пошли фураж добывать. А тут всадники с катафрактом во главе.

— И?

— С трудом убили, четырех потеряли. Хуго сегодня очнулся.

— А маг?

— Остался в лагере.

Дитрих кивнул и закинул кусок мяса в рот, быстро работая челюстями. Хугбранд присоединился и тоже взял кусок. Было что-то еще, о чем барон пока не сказал.

— У тебя есть вопросы, да? — спросил он с усмешкой, закончив жевать. — Дитрих Канбергский ответит на них.

— Почему Лефкия отступает?

— Потому что она проигрывает, а мы — хороши, — усмехнулся Дитрих сильнее. — Ладно, не смотри на меня так. Проблема в том, что Кровавый — не Коринх. Прошлый басилевс держал в руках всю власть, а вот у Кровавого руки связаны. Подмять всех пока не вышло. Поэтому мы и начали войну.

Все вставало на свои места. В борьбе за власть Марк Кровавый остался без поддержки многих влиятельных людей в империи, пусть он и был из императорской семьи, часть знати поддерживала одного из старших братьев Кровавого.

— Сколько у него сил?

— А тут самое интересное. Только свои, императорские, да и то не все. Кровавый боится восстания, поэтому послал только половину. Еще войска пограничных лордов, им пришлось ввязаться в войну. Лефкийцы ждут подкреплений, войск не хватает. Поэтому мы пытаемся закончить все быстро.

Теперь все было ясно. Лефкия отбивалась малыми силами, и под напором опытной лавины рыцарей ничего не могла сделать.

— Я узнал кое-что еще, — сказал Дитрих с хитрым прищуром. — О том, кому тебе стоит мстить.

На миг мир будто пошатнулся. Хугбранд уставился на барона и спросил:

— Вы же не про Кровавого?

— Нет, тут слишком очевидно. Или это «умная» месть, где ты хочешь только отрубить гидре голову?

— Многие повинны.

— Отлично, — усмехнулся Дитрих. — Его зовут Варда. При прошлом императоре был никем, а вот при Кровавом стал командиром схолы, дворцовой охраны. Такую должность кому попало не дадут. И вот мне тут птички напели, что прямо перед восстанием Варда был катафрактом. И наградили его за особое рвение в деле казни мятежных варангов.

Внутри Хугбранда разлилась ярость. Их, дружинников Хугвальда, считали мятежниками. И теперь у ярости Хугбранда были две цели.

Глава 12

Мастерство и технологии

Мальчику нравилось наблюдать за боями дружинников. Всегда можно было узнать что-то новое… По крайней мере, так Рысятко оправдывался. На самом деле ему просто хотелось посмотреть, как дружинники сражаются друг с другом. Кровь в венах кипела, и мальчик старался даже не моргать, чтобы не пропустить ничего интересного.

Справа стоял Вигнилгир, самый молодой дружинник. Его оружие было самым обычным — щит и топор. А вот оружие его соперника, дружинника Аскольфа, отличалось. В каждой руке Аскольф держал по топору — и неистово напирал на Вигнилгира, который едва успевал защищаться.

Для Рысятко это было невероятно. С интересом смотрели и другие дружинники. Из всей дружины Хугвальда только Аскольф сражался двумя топорами — и это завораживало.

— Ты прогуливаешь, дитя Хугвальда, — услышал Рысятко за спиной глубокий голос.

— Прошу прощения, Храффари, — провернувшись на месте, ответил Рысятко.

У Храффари мальчик учился истории дётов, рунам и многому другому. Иногда Храффари помогал с тренировками — самый старый дружинник был опытным рубакой и сражался, как и все.

Рядом с Храффари Мудрым стояли Хугвальд и Ульфар. Мало было попасться