В Сковородщину ей не попасть, батальон наших войск плотно перекрывает дорогу. Но и группировкой пока никто не занимается.
— А почему мы о ней вообще говорим? — живо интересуюсь. Гриф просто так не поднимет никакую тему.
— Состав группировки — десяток физиков и семь друидов. Ты велел докладывать о вражеских одаренных поблизости. Ну и… — Гриф мнется. — Ханьцы уже пожгли пару деревень и на их пути еще попадутся.
— Понятно, — раздумываю над услышанными.
Десять физиков и семь друидов… Искушение велико, конечно. В последнее время я стал смелее обращаться с Легионом. Вон Наггера в Коллекцию добавил, да и с друидом-Мастером не удержался. Но это еще цветочки. У меня в планах творить с Легионом то, что еще никто из Филиновых не думал делать почему-то. Может, им даже не приходило в голову, что странно и поэтому вряд ли возможно, а может, я такой дофига креативный, умный, вдумчивый, красивый, замечательный, вежливый, скромный, неповторимый и просто хороший парень. Шучу, хе. Скорее всего, со мной что-то немного не так. Я не просто Филинов, а Филинов с багом-читом. Ранний Легион, масштабная Коллекция… Впрочем, я же взрослый в теле ребенка, и это как раз могло стать причиной успехов в родовой магии. Рано подхватил Дар, приспособился и теперь купаюсь в его струях как дельфин. Другой причины я не вижу, хоть и допускаю ее существование, но пофиг, просто пофиг, а потому в моих планах не просто не париться, но и пользоваться возможностями на полную катушку.
— Контролируйте местоположение группировки, — приказываю. — Я собираюсь заняться ханьцами.
— Спасибо, шеф, — Гриф прямо волнуется за деревни. Всё же у меня в гвардии служат хорошие парни, правильные и сострадательные, не то, что я, прожженный циник.
Я решаю лететь на драконах. Группировкой в любой момент может заняться армейский батальон, ну а если не займутся, то, правда, пострадают деревни, а ехать до ханьцев четыре часа, не меньше. Нас с рисоедами разделяют три гряды — не пройти, не проехать, только пролететь. Вот и приходится оставить Студня без работы, о чем ему сообщаю. А он, понятно, опять ворчит и попрекает меня в бессердечной самостоятельности. Тут еще нарисовываются Шаровой с Веер и требуют взять их с собой, а там и младшие жены со Змейкой набегают и тоже плачутся, окружив меня стайкой.
— Тихо! — рявкаю я, потеряв терпение. Сразу наступает тишина, услада моих ушей. Желающие, замолкнув, смотрят на меня. — Мест на Мушке для всех не хватит. А потому со мной летят Шаровой, Веер и Змейка.
— Уррр, фака! — вскидывает Горгона все четыре руки.
— Ну бли-и-ин, — мычит раздосадованную Светка.
Жалко женушку, но мне с Шуровым и Веер еще в Японию лететь. Нам надо сработаться и отладить работу в команде. Ну а Змейку взял чисто за компанию, чтобы во время полета мне в спину не дуло. Впрочем, жены тоже вскоре повеселятся, всему свое время. Так и говорю бывшей Соколовой, и она успокаивается, но не забывает с усмешкой добавить:
— Ну раз мы с девочками сегодня останемся полными сил, наше генеральное сражение пройдет ночью, — и обольстительно подмигивает.
Мои перепонки! Правду отчим говорил! Женщины на войне — страшное дело! Придется в бою с ханьцами поберечь энергию.
Вылетам сразу, не откладывая в долгой ящик. Как раз к темноте и доберемся. Пока мы со Змейкой легко запрыгиваем на Зубастика, Шаровой с Веер на дрожащих ногах взбираются на спину Мушки.
— Филинов! Эта гигантка нас точно не сожрет⁈ — кричит старик, усаживаясь на шею зевающей драконихе. — Бог мой! Ну и пасть…!
— Ты слишком старый и невкусный, — отмахиваюсь я, расположившись между крыльев Зубастика. Сзади ко мне плотно прижимается Змейка, по привычке обхватив меня четырьмя ручками. — А вот Веер очень даже в ее вкусе…
— Ну, спасибо, дорогой! — бурчит побледневшая полька.
— Я к тому, что Мушке нравится катать девочек, — смеюсь я.
— Это так! — поддакивает снизу Лакомка.
Наконец усаживаемся. По моей ментальной команде драконы взлетают, стремительные как метеоры. С непривычки Шаровой орет как укушенный:
— Филино-о-о-ов! Гребаный ты садист! Передай моим внука-а-ам, что я их люби-и-ил, хоть и порол нещадна-а-а-а…!
— А-а-а! Мои фанаты-ы! — Веер не отстает в высоте взятой ноты. — Моя роскошь! Мои роли! Моя гримерка-а-а! Верните меня на большой экран!!!
Турий Рог остается позади, и мы устремляемся на восток. Три гряды мигом проносятся под животами драконов. Ко времени нашей высадки солнце окончательно зашло, а потому спускаемся в кромешной тьме. Но тьма — мой очень даже близкий друг, правда же, Воронов?
«Шеф, — ворчит „включенный“ темник. — Иногда мне кажется, что твоий лучшие друзья — безумные действия».
«Я называю это весельем» — усмехаюсь.
Высаживаемся возле небольшой заимки. Всего пять домов и везде выключен свет. Подойдя ближе к крайней хижине, видим, что окна разбиты, двери снесены, а внутри уже устроилось семейство медведей. Люди убежали, чтобы не сталкиваться с ханьцами, но свято место пусто не бывает.
При нашем появлении бурые мишки дружно прячутся в дальнюю комнату. Мамаша-медведица для ускорения хлопает по заднице медвежонка, и тот приспускает, порыкивая.
— Не будем мешать косолапым, — командую я и киваю направо. — Ханьцы за тем курганом. Первыми идем мы со Змейкой. Когда подадим сигнал, вы прибывайте следом. Кстати, постарайтесь не убивать врагов. Побережней с ними, ладно?
— Это что еще за гуманность к врагу? — глаза Шарового сверкают грозовой синевой.
— Поверь, дед, — улыбаюсь. — Гуманностью как раз была бы смерть.
Встретившись со мной взглядом, старик передумывает сердиться и гасит горящие очи.
— Разок поверю, так и быть, — бурчит он.
— Что за сигнал подашь, дорогой? — спрашивает Веер.
— Пока не знаю, но вы точно поймете, — пожимаю плечами. — Еще вопросы есть?
Вопросов больше не оказывается, и мы со Змейкой поднимаемся вверх по косогору, а потом, не достигая вершины, огибаем его вдоль склона. Стелс-набор уже активирован: Покров Тьмы и Василиск.
Когда вдали показываются двое часовых, Змейка остается у деревьев, а я выдвигаюсь вперед. Сразу опознаю кто сканер, а кто физик. Последнего выдает мощный плечевой пояс. Правее в кустах писает еще один физик в труселях, тихо ругаясь на свое недержание. Для моего воздействия полуночник находится далековато.
«Готовься» — вместе с приказом передаю хищнице картинку с целью. Змейка тут же напрягается,
