возможно, но, похоже, на две головы приходится один разум. Сознание огра — это единый блок, состоящий из двух модулей.
«Будьте начеку, — предупреждаю мысленно свой отряд. — Я не могу ими управлять».
— Кто вы такие, червяки⁈ — громогласно говорит самый здоровый огр, потрясая дубиной. Причём говорит только левая голова, а правая в это время считает ворон на дереве. — Что здесь забыли⁈
— Мы идём ликвидировать старика в балахоне в монашеской крепости, — без обиняков произношу. Нет смысла утаивать очевидное. — Этого урода ещё зовут Странником. А вы его «шестёрки»? Если так, то нам придётся вас тоже убрать, ничего личного, двухголовый.
— Мы не слуги Странника, мы его враги, — качает обеими головами огр. — Я — Бругор Пузатый, сын вождя Зургаша Железнобрюхого! Мне поручено съесть моего брата Торгаша Худого, который служит Страннику!
Союзники, что ли? Ведь как известно, враг моего врага…
— А кем поручено? — недоверчиво спрашиваю.
— Нашим с Торгашом отцом.
Во дела! Прямо папаша года. Поручил сынку не просто убить брата, а умять его за четыре щеки.
— А как вы вообще попали на Эту сторону?
— Много вопросов, червяк, — Бругор оскаливает оба рта, и его подручные угрожающе топают и взмахивают здоровенными дубинами размером со стволы деревьев. Физической силы им, конечно, не занимать. — Пускай ты тоже воюешь со Странником и Торгашем, но нашему с тобой союзу нельзя быть, слабый червь!
Эти слова срабатывают как взведенный спусковой крючок. Моя команда тут же приготавливается к бою, да и огры яростно потрясают дубинами.
«Подождите немного, — я предупреждаю своих. — Не сорвитесь».
Огры, конечно, те ещё грубияны. Но всё же глупо цапаться на пустом месте, если просто нет причин ссориться, да к тому же наши цели совпадают.
— Почему «нельзя быть союзу», Пузатый? — спокойно спрашиваю.
— Потому что ты слабый, — сообщает Бругор, но без презрения, а даже как-то грустно. — Предки завещали, что огры могут быть в ратном союзе только с сильными вождями. Со слабаками никак нельзя. Слабаков завещано съедать.
— Хм, ну допустим, — осмысливаю услышанное. — Только как ты понял, что я слабый?
— Больно ты маленький. Лёгкий, слабый, — даёт вердикт Бругор, а его подручные согласно кивают. — Тебе не выдержать испытание Перевязи.
— Пузатый, ты тупой баран, — ультимативно заявляю. — На глаз нельзя определить силу человека. Давай выкладывай, что за испытание. Если я его пройду, то ты сможешь заключить со мной союз, так?
— Да, а если нет — мы тебя съедим как червяка, — хлопает сын вождя себя по жирному брюху.
— Хавальник треснет, — отмахиваюсь. — Что делать-то?
Тут Веер показывает пальцем на своё сознание, и я подключаюсь к её мыслям.
«Что?» — спрашиваю.
«Ты серьёзно? — удивляется полька. — Будешь участвовать в обряде этих монстров?»
«Сначала послушаю, а потом решу».
Грубая сила нам не помешает. А эти огры здоровые, словно танки. Если у Странника полно двухголовых гигантов, то и мне нужно заиметь хотя бы дюжину.
— Ты схватишься с одним из нас по правилам Перевязи, — объясняет Бругор. — Ваши правые руки привяжут друг к другу. После связывания кто устоит на ногах, тот и победил. Бить нельзя, кусаться тоже. Можно только трясти связанной рукой.
Теперь понятно. Огр весит не меньше трёх тонн, и устоять на ногах после тряски такой махины невозможно. Кажется, что человеку даже не стоит надеяться на победу. Но хитрость всегда кроется в нюансах.
— Можно использовать магию? — уточняю.
— На противнике — нет.
— А на себе?
Огр серьёзно задумывается. Минута тянется за минутой. Видимо, наличие второй головы совсем не способствует быстрому мыслительному процессу.
— Предками не запрещено, — наконец протягивает.
Я киваю, прикидывая наши размеры и тактику действий. Старики и Веер с ожиданием смотрят на меня.
— Сейчас, похоже, наш парень решится на эту авантюру, — тихо замечает Шаровой.
— Вот охота же ему, — вздыхает Мерзляк. — Нет, чтобы просто поубивать этих остолопов.
— Поубивать всегда успеем, — отмахиваюсь я от дедовского ворчания. — Пузатый, неси верёвку! Кого выставишь?
— Сморчок, вставай, — сын вождя кивает на самого маленького огра.
Конечно, даже этот недоогр выше меня на добрые две с половиной головы, но игра в поддавки не входит в мои планы. Когда опрокину Сморчка, другие огры могут оспорить итог Перевязи, мол, вождь должен опрокидывать не главного слабака племени, а самого здорового воина.
— Не годится, — качаю головой. — Сам вставай, Пузатый. Незачем выставлять других. Ты вроде бы самый огромный среди своей братии, а почему-то стесняешься.
— Чего я делаю? — вылупляет глаза Бругор, не поняв последнего слова.
— Трусишь, — усмехаюсь, прекрасно представляя реакцию, которая последует.
И огр не разочаровывает. С диким ором он начинает топать и махать дубиной.
— Трушу⁈ Я — Бругор Пузатый, сын Зургаша Железнобрюхого! Я не знаю трусости! — он, не глядя, отбрасывает за спину дубину. Улетевшее оружие с треском ломает молодую сосну. — Вяжите нас, братья!
Бругор шагает ко мне, вытянув вперед пустую руку. Я тоже поднимаю руку над головой и сразу облачаюсь в каменный доспех. «Включённый» Семён Стоеросов летает рядом.
— Предки не против использования магии на себе, — усмехаюсь я в удивлённые морды Бругора Пузатого. Ну, никто за язык не тянул.
Другой огр, достав верёвку, крепко обвязывает наши руки. Бругору приходится низко наклониться. Лапень у него, конечно, здоровая, толщиной с моё бедро в доспехе.
Я же, не теряя времени, продолжаю обрастать камнем. Валуны формируются поверх панциря на моих ногах и туловище. Тело облепляют несколько тонн гранита в конусной форме — так, чтобы со всех сторон меня поддерживала опора. Пошевелиться сложно, но зато я стою как вкопанный.
— Привязка начинается! — громко воет судья.
Бругор резким рывком пытается опрокинуть меня, но, конечно, ничего у него не получается. Новый рывок, и я лишь сдвигаюсь на полшага, но не падаю. Да и как упасть, когда снизу подпирают тонны камня?
— АРРР! — надрывается огр, ничего не понимая.
А я теперь наращиваю камень на поднятой руке, которая привязана к лапище Бругора. Сын вождя пытается поднять руку выше, но ему это не под силу. Тонна камня тянет его вниз, и он бахается мордой в землю.
— Победил червяк! — провозглашает судья, дюжина огров удивлённо «огокает».
— Попрошу
