Жетон Вирга остался на месте.
Тогда я выдохнул второй раз, но уже иначе. Если бы хотели меня подставить… забрали бы крыло. Сейне бы отнесли или Кайру, но не взяли.
И вот тогда я нашёл, то чего нет.
Пальцы прошли там, где должна была лежать плотная тёмная книжка, и не нашли её. Я не поверил с первого раза. Перевернул мешок, вытряхнул всё на одеяло. Тряпки. Верёвка. Игла. Повязка. Две настойки и третья. Ядра. Жетон. Пустой мешок.
Трактат для возвышающего стадии Ростка пропал.
В голове зашумело. Сел ниже, на пятки, и смотрел на разложенное.
Шалх…
Я дурак, который полез к зверю в клетке. Шмыг, оставивший четверых снаружи и комнату с тем кто против меня. Глупец, который доверился месяцу и тому, что в этом месяце ничего не тронули.
Зерно у меня в груди дёрнулось и сорвалось на четвёртой пульсации. Так и сидел. Внутри жгло не злостью на того, кто взял, а на себя.
Собрал всё обратно. Уложил по слоям так же, как лежало. Завязал свой узел и тут же передумал. Переделал заново, но не как обычно, а не петлёй вверх.
Лёг. В комнате дышали ровно. Тавр у стены — глубоко, изредка и с прихрапом. Варис тише и ровнее. Одр, насколько я слышал, не дышал совсем. Это значило, что он либо спит так аккуратно, как умеет только он, либо не спит вовсе.
Кто?
Кайр на ум пришёл первым. У него есть ключ, значит до того как мы встретились во дворе? Но Кайр мог сделать это в первый день, в первую неделю, месяц назад, в любой момент. Не сходилось…
Сарн? Самый очевидный враг. Только если бы это был он, то почему трактат, а ни жетон или ядра? Если так подумать, то книга самая бесполезная в моём мешке — она лишь часть всего остального. В ней толком ничего нет, кроме умных слов про возвышение.
Свои? Это было хуже всего. Не хотелось, но я заставил себя думать.
Тавр — прямой, грубый, ругается во сне. Не похож. И всё-таки «не похож» — это ещё не «не он». Дин в проходе тоже хромал так убедительно, что я почти поверил.
Варис — умный, тихий, понимает цену книг. Из всех именно он первым понял бы, что в трактате может лежать нужное. И Варис умеет вязать узлы. Он?
Остался последний из нашей группы. Одр.
Тут моя мысль уперлась, как копьё в плиту. Одр видел что-то в первый вечер. Он наблюдал, как я сделал созерцание не так, как Эстер. Если кто-то из четверых способен сообразить, что трактат может что-то значить для меня… то это именно он.
Я повернул голову. В сером свете от окна виден был его силуэт у стены. Он лежал на спине, руки за головой, глаза закрыты. Слишком ровный. Слишком готовый.
Перестал на него смотреть, чтобы он не почувствовал. Главное было не в том, что украли. Главное было в том, что я не понимал, зачем. К чему это приведёт дальше? Видели ли всё, что было в мешке? Да! Книга была на самом дне.
Зерно сбилось ещё раз. Я лёг на бок, лицом к стене, и принялся гонять созерцание. Не для роста, а просто чтобы не думать.
Получилось плохо.
* * *
Утром Тавр проснулся первым и сразу выругался.
— Если сегодня Карн опять поставит меня против Нарты, я её укушу. Как же меня достала эта девка…
Обычно я бы отозвался, а сейчас смотрел, как он шарит под койкой в поисках сапога, и считал, насколько громко он этим занимается. Слишком громко. Слишком пыхтит. Слишком Тавр. Слишком?
Сел и стал шнуровать свои сапоки. Узел сам, петля вправо. Варис потянулся, поморщился и сел.
— Хорошо отдохнули, — сказал он в потолок. — Почти как в могиле. Всяко лучше, чем занятия. А то я уже устал в лечебную комнату попадать.
Я посмотрел на его руки. Тонкие пальцы. Без мозолей от копья и без шрамов от ножа. Зато с тёмными пятнами под ногтями, он каждый вечер царапал что-то на коре.
Парень поднял на меня глаза.
— У тебя лицо такое, будто ты сегодня кого-то решил ударить первым.
— Не выспался, — поморщился в ответ.
— Это видно…
Он отвернулся и потянулся за рубахой. Я перевёл взгляд дальше. Одр сидел у стены уже одетый. Этого хватило, чтобы внутри щёлкнуло во второй раз. Мы решили, что сегодня без тренировок с утра. Никто не сидит одетый в комнате Листьев на рассвете. Все спят до колокола, потом ругаются, потом ищут сапог и моют лицо в кадке.
Посмотрел он на меня и улыбнулся:
— Доброе.
— Доброе, — кивнул я в ответ.
Тавр обернулся:
— Эй. Вы оба чего такие?
— Никакие, — ответил я.
— Рейланд много думает, — отозвался Одр.
— Ладно, — хмыкнул Тавр и пошёл к двери. — Тогда я первый к кадке. С вами стоять не буду, заразите ещё чем-то своим… странным.
Варис коротко усмехнулся и пошёл за ним. Одр поднялся последним и пошёл туда же, не оборачиваясь.
Я стоял у своего мешка, и ждал пока они вернутся. Когда ребята пришли мокрые и весёлые, направился сам. Пока двигался, разглядывал всех учеников и больше всего внимания уделил Сарну и Гирту. Вели они себя как обычно.
Дверь распахнулась раньше колокола.
Кайр шагнул через порог, и в проёме за его плечом маячил тот старший с серой накидкой и золотой полосой, имени которого я не запомнил.
— Все встали? — произнёс Кайр. — Сегодня уроков не будет.
Сарн поднял голову и открыл рот от удивления.
— Как это… — пробубнил Гирт. — Школа решила забрать наши ядра и ничего не делать?
— Тихо ты, — оборвал его Сарн.
— Первый круг, — продолжил Кайр. — Все. Парни и девушки. В зал созерцания к Эстеру.
У меня под рёбрами стянуло коротко и горячо. Что-то происходит… Неужели это из-за меня и того, что нашли у меня в мешке? Соберут всех и что? Что дальше?
— Рейланд? — позвал меня Варис. — Всё хорошо?
Я лишь кивнул и взял себя в руки, попытался во всяком случаем.
— Зачем? — спросил кто-то от окна.
Кайр перевёл туда взгляд.
— Узнаете на месте. На выход!
Все начали двигаться к двери, пока я стоял и ждал. Хочу убедиться, что мой мешок не останется ни с кем
