знают, что их похитили для ритуала, но без понятия, какова его цель. Ладно, я не расстроен. Всё равно скоро мне всё расскажет сам Странник.
— Возвращайтесь в камеру, — командую, и тибетцы вздрагивают в ужасе. Я закатываю глаза. — Сейчас вам не выбраться из монастыря — любой сканер засечет. Так что сидите себе спокойно, ешьте бутерброды и ждите моих соратников.
У Странника точно хватает сканеров, и только меня они не видят.
Старик, поразмыслив, кивает.
— В твоих простых словах великий смысл, добрый оборотень.
Тибетцы возвращаются за решетку, я запираю камеру и вызываю из комнаты отдыха двух тюремщиков.
— Они вас больше не тронут, — объясняю старику. — Просто постоят для виду.
— Огромна же твоя сила, добрый оборотень.
На этом я покидаю пленников. Сильно я не задержался. Мне всё равно нужно было взять тюремщиков под контроль, так как они находятся на пути в катакомбы. Отступать я не собираюсь, но запасной план никогда не помешает.
* * *
Монастырь, темница
— Старый, думаешь у него получится одолеть Странника? — спрашивает молодой тибетец старейшину. Их освободитель только что покинул камеру, направившись в сторону монастырского комплекса.
— Наше дело — не думать, — спокойно отвечает старейшина, с аппетитом уминая бутерброд. — Наше дело — ждать. А еще решить, чем мы отблагодарим Доброго Оборотня за наше спасение, — он требовательно посмотрел на соплеменников. — Ну же?
— Я могу отдать за него замуж свою младшую дочь! — заявляет сапожник Гонго.
— Ещё есть предложения? — проигнорировал старейшина.
— Сварим ему канистру чанга? — предлагает самогонщик Цэде.
— Сплетем кучу корзинок? — не отстает мастер лозоплетения Зэбе.
— А давайте я зарежу барана? — не уступает скотовод Бимб.
— Тьфу на вас! — качает головой разозлившийся старейшина. — На кой ему ваши корзинки, самогон и бараны?
— Деда, — вдруг подает голос малышка Мунка, утопающая в материнских объятиях. — А если подарить дяде Доброму Оборотню артефакт предков?
— Артефакт, говоришь, — задумывается старейшина. — Это можно, но только если добрый оборотень возьмет нас под свое покровительство. Здравая идея, — он бросает взгляд на тибетцев. — Учитесь у Мунки, дурачьё. А теперь думайте, как мы преподнесем артефакт Доброму Оборотню. Устроим ли праздник и прочее…
— Конечно, устроим! — тут же поддержала толпа единым голосом. — Развешаем гирлянды, а еще…
Посыпались предложения, тибетцы загомонили, предлагая идеи. Старейшина отвечал, но то и дело посматривал на дверь, через которую вышел «добрый оборотень». Он специально отвлёк соплеменников, занял их головы мыслями о свободе, будто она уже наступила, но сам себя не обманешь. Добрый Оборотень может проиграть Страннику и погибнуть. Но Оборотня уже стоит поблагодарить за подаренную надежду в этом царстве безысходного мрака. Ну и за бутерброды тоже, конечно.
* * *
Дальше становится людно. Чем выше поднимаюсь, тем чаще навстречу попадаются ракхасы, изуродованные монахи и дроу. Среди последних я определяю парочку сильных магов. Мда, неслабо. Ещё и огры где-то громко топчутся. Странник собрал под своим началом роту рас. Благо коридоры полны мрака, с которым мне не составляет труда смешаться.
Направляюсь же я прямиком в надвратную башню. Как только открою ворота, так сразу начнется операция зачистки.
Достигаю башни быстро. Комнату с отворотным механизмом охраняют двое дроу. Но парочка пси-гранат отбивает им охоту к службе, и остроухие засыпают мертвым сном. В прямом смысле, мертвым, конечно. Тылы подчищать мы не разучились.
«Искра, я над воротами. Готовьтесь к веселью», — передаю мысль Свете.
«Мы уже готовы, Филин», — чуть напряженно отвечает блондинка.
Берусь за металлические рычаги, вставленные в отверстия барабана. Быстрыми движениями вращаю цилиндр, незамедлительно раздается звон цепей. Внизу, под плитами пола, загрохотала тяжелая решетка ворот, медленно поднимаясь вверх.
Барабан упирается и больше не вращается, прекратив движение.
«Открыл, Искра», — передаю Светке, и в это время в окно брызгает яркий синий свет. Странник оперативно дал свой ответ на вторжение.
«Даня… Филин, включились силовые поля! — верещит в моей голове голос бывшей Соколовой. — Три синих купола окружили монастырь!»
«Этого стоило ожидать, — я подхожу к окну и бросаю взгляд на спешащие в башню отряды ракхасов. — План „Б“, Свет».
На самом деле, это и есть основной план.
«Артиллерия готова, Даня. Ждём только тебя».
Я не заставляю своё войско ждать. Резко вспрыгнув на подоконник, сигаю на ракхасов. Зеленомордые даже задирают головы, лицезрея мага в доспехе Тьмы, стремительно подающегося на них.
Одновременно «включаю» рептилоида Гюго. Сознание ящера я забрал к себе перед самой вылазкой.
В полёте активирую Дар Невесомости и резким выстрелом взмываю вверх, к самому куполу. Моя вытянутая вперёд рука касается твердого поля.
Да начнётся веселье! Жора, соси! В смысле, энергию!
Глава 8
Странник
У стен монастыря
— Началась потеха! — потирает руки Шаровой, глядя на открывшиеся ворота крепости. — Можно бабахать и залетать!
Пехота гвардейцев заранее рассредоточилась на местности, готовясь к марш-броску. Справа топчутся огры, готовые схватиться со своими соплеменниками. Артиллерия выстроилась чуть дальше, орудия заряжены и готовы к бою.
— Погоди залетать, — произносит Фирсов, не двигаясь с места. — Сейчас включится.
И точно. Несколько мгновений спустя весь монастырский комплекс накрывает огромным синим куполом. За полупрозрачной защитой угадываются очертания здания, а также стремительная фигура, взметнувшаяся к самому верху купола.
— Кто это? — удивленно поднимает лохматые брови Мерзлотник.
— Даня! — одновременно восклицают графини Вещие-Филиновы.
— Мазака, — урчит Змейка, змейки на голове Горгоны зашевелились, почувствовав настроение хищницы.
— Это дорогой, — улыбается Веер, наклонив голову набок. — Кто же еще.
Фирсов хмыкает.
— Добрался-таки. А я всё думал, как он это провернет.
— Ну вот, — тем временем старый молниевик не разделяет всеобщей радости. — Опять Филин всех положит.
— Не в этот раз, — возражает Устранитель. — Нынче план совсем другой. У Филинова роль диверсанта, а не ликвидатора.
Данила пролетает вдоль синей стены. Кажется, он касается купола, и в местах контакта возникают разрезы в непроницаемой защите. А внизу вопят собравшиеся ракхасы. Ряды зеленомордых пытаются достать летуна выстрелами из громобоев, но безуспешно. Тогда кто-то додумывается запулить ракету. Филинов без труда уворачивается. Ракета сталкивается с полем, громыхает взрыв, и обломки снаряда падают на ракхасов. Раздаются вопли боли.
— Дурачье! — хохочет Мерзлотник, схватившись за живот. — Об свою защиту споткнулись! Ну, Филинов! Ну, посмешил старика!
—
