Тварь от всего этого лишь отмахнулась.
Шадея на миг помедлила в замешательстве, но не выказала ни тени страха. Она была старшим магом и знатоком магии, сильно превосходящей ее природные способности, и как магу ей приходилось сталкиваться с безумными убийцами, кровавыми колдунами, поврежденными магией дикими тварями, со зловещими демонами и духами, божками язычников. И она побеждала всех. Если она не справится с этой тварью, значит, никто не сумеет.
– Это существо устойчиво к прямым магическим атакам, – сказала она. – Переходим к воздействию со вторичным эффектом.
Твердо стоя на темном столбе воды, из озера поднялась Киллиан. Рядом с ней взмыла вверх вторая колонна, изгибаясь подобно змее, пока не оказалась прямо перед неведомым существом, а потом качнулась вперед, и гигантский кулак воды, как таран, нанес сильнейший удар. Управлявшая водой магия сразу же рассыпалась от прикосновения к существу, но под тяжестью воды оно отлетело и со взрывом осколков и пыли врезалось в стены. Камень угрожающе загрохотал, и пещера содрогнулась, с потолка дождем осыпались обломки. Свет тускнел – пламя пиромантов угасло, раскаленный камень уже остывал. Скрипя зубами от боли, я сумел влить струйку силы в глаза. Темнота отступила. Это было все, на что я оказался способен после жестокого обращения с моим Даром, но он восстанавливался с поразительной скоростью.
Из разбитых ртов и разорванных глоток твари вырывались стоны, а конечности бессмысленно шлепали. Киллиан попробовала улыбнуться, но улыбка умерла, не родившись. Где-то в глубине туши с хрустом встали на место переломанные кости. И разорванная плоть, и кровь втягивались назад в тело и меняли форму. Лица, слишком человеческие, вырывались из туши и кричали в животной боли и панике.
Развернувшись, чтобы сбежать, я увидел между собой и выходом Шадею. К ней спешила Эва, одна ее рука бессильно повисла, но другая сжимала тяжелый нож. Ее рана уже затягивалась и срасталась. Так мне не уйти. Кто бы здесь ни победил, я проиграл. Но я мог использовать шанс и прорваться подземным водным путем – оставалось надеяться, что он меня вынесет, не утопив во тьме и не разбив о камни голову. Это выглядело более приемлемым способом умереть, а поток ведь должен же где-то выйти наружу. Если я хочу выпустить Харальту кишки, придется рискнуть.
Существо подалось вперед, его щупальца метнулись ко всем одновременно. Прежде чем я успел отскочить, одно обвилось вокруг моей талии, и мелкие острые шипы пронзили кожу. Я вскрикнул. Не от боли из-за разорванной кожи, а от того, что тварь неожиданно присосалась к моему Дару. Она одинаково жаждала и мяса и магии. И тащила меня к себе, скрежеща человеческими зубами в нечеловеческих ртах.
Я вонзил нож в щупальце, хотя тварь и могла пожрать магию Расчленителя, но вместо этого в меня ворвалась грубая сила. Расчленитель напился, и я ощутил, как жизненная сила твари пульсирует Дарами более чем одного магорожденного. Сила опьяняла меня, я взмыл на волне ярости и резал все глубже.
Существо завизжало и прекратило попытки захватить нас. Охладевшая плоть сползла с меня и шлепнулась на пол. Тварь предпочла отрубить себе щупальце, чтобы не позволить Расчленителю пировать дальше. Я поднес к лицу верный железный клинок и лизнул его, наслаждаясь теплом крови. Даже в таком опьянении силой я почувствовал поднимающееся внутри отвращение, но остановиться не мог. Тело снова ощущалось здоровым, в нем пульсировала мощная сила жизни.
– Эдрин! – неестественно громко окликнула меня Киллиан с водяной платформы. Я моргнул и поднял взгляд, осознав, что она уже не в первый раз пытается привлечь мое внимание. – Что ты сделал? – спросила она.
У меня не было времени отвечать. Существо рванулось к ней, неестественно быстро для такой туши. Не успела Киллиан вскрикнуть, как оно охватило ее. Водяная платформа развалилась, и они шлепнулись в воду. Я ощутил ужас Киллиан как удар. Прежде чем осознал, что делаю, я метнулся на спину твари. Расчленитель впился в ее искореженную плоть, и мы все втроем ушли на глубину.
Существо пыталось выжрать из меня магию, поглотить мою плоть. Расчленитель вгрызался все глубже. Я прорезал пульсирующую мышцу, и зверь содрогнулся. Я ударил во что-то твердое – видно, жизненно-важное, в ране было заметно свечение. Сердце из магического кристалла. Я ударил еще и еще. Оно треснуло. Вспыхнул свет, и вырвался жар – разорвалось потаенное ядро твари. Она забилась в конвульсиях, врезалась в каменную стену, туша начала распадаться, свет внутри угас, и она издохла.
Среди всей этой мешанины плавало неподвижное тело Киллиан. Стена треснула и обрушилась, вода хлынула сквозь дыру в поток позади. Я не склонен к богопоклонству, но сейчас молился всему, о чем когда-либо слышал. Расчленитель вывернулся из руки и утек обратно в рану, чтобы не потеряться в водных глубинах. Я крепко обхватил Киллиан, и поток понес нас вперед.
Глава 24
Течение швыряло нас, как тряпичные куклы. Ошалев от ужаса, я карабкался по скользкому камню, обдирая ногти. Я крепко прижимал Киллиан к груди, вслепую пытаясь поднять голову и ухватить хоть глоток воздуха. Ледяная вода залилась в рот и в нос, я захлебывался. Но вдруг поток ухнул куда-то вниз, и нас смыло в длинный желоб. Я врезался в стену, так что из легких вышибло весь воздух, отскочил от нее и несколько раз перекувырнулся, с меня слетел сапог.
Я пытался затормозить, молотя руками, но тщетно, потому что не знал, где верх, а где низ. Легкие разрывались. Меня охватила паника, больше всего на свете хотелось сделать вдох. Внезапно наши головы оказались на поверхности, и я втянул еще один отчаянный глоток воздуха, прежде чем волна утащила нас под воду, затягивая на глубину, и уши наполнились ревом. Преодолев водопад, мы погрузились в озеро; от удара я выпустил Киллиан из рук, а река потянула меня назад. Меня швыряло то в одну, то в другую сторону, я бился о невидимые стены туннеля как о сотни скрытых кулаков. Но когда я снова всплыл, стены исчезли. Течение успокоилось.
В глазах защипало от соли, откуда-то сверху через толщу воды проникал мерцающий свет. Надо мной расплывчатой тенью распростерлась Киллиан. В горле запершило, как от проглоченной тухлятины. Я сорвал оставшийся сапог и, схватив Киллиан за руку, другой ладонью стал загребать воду, всплывая к свету. Рана на ноге горела. Поверхность приближалась мучительно медленно. Мне необходимо было вдохнуть, и меня охватила паника. В глазах потемнело. В последнем отчаянном рывке я вырвался на свободу и судорожно вдохнул. Больше я никогда не
