Головы гидры - Тимофей Афаэль

Лодка меня высадила на берегу, и я отправился искать пещеру или убежище, где спит этот Пожиратель лун, как назвала его Ианлия. Солнце клонилось к закату, когда я подошел к расщелине в скалах. Воздух над ней дрожал, как над раскаленным железом. Внутри пахло серой и медью.

— Кажется, здесь. Всякие пожиратели и прочие ребята с подобными именами почему-то всегда прячутся в местах, похожих на выгребные ямы, — пробурчал я и полез вниз.

Узкий ход привел меня в коридор. Я чуть постоял, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте, и медленно двинулся вперед.

Первая ловушка сработала на пятом шагу. Каменная плита под ногой провалилась, и из стен выстрелили шипы. Я отпрыгнул, прижавшись к мокрой стене. Отвык я уже от всяких ловушек. Терпеть их не могу, но нужно идти дальше.

— Лабиринт, — пробормотал я, глядя на три расходящихся тоннеля. На стене у входа кто-то выцарапал все те же три кольца.

Выбрав левый проход, я медленно двинулся вперед, разглядывая каждый камень, на который ступаю. Любой из них мог оказаться активатором скрытой ловушки. Через двадцать шагов туннель расширился в залу. В центре, на пьедестале, лежал скелет в истлевшей мантии. Я осмотрел зал, в поисках еще каких-нибудь ловушек, но ничего не обнаружил и подошел к скелету. В его костлявых пальцах был зажат медальон.

— Так ты и есть пожиратель лун? — я осмотрел скелет. — думал, ты какой-нибудь страшный монстр, а ты человек. Ладно, прости друг, что потревожил тебя, — прошептал я, забирая артефакт.

В тот же миг кости рассыпались в прах. Из темноты за спиной донеслось шуршание.

Они появились из теней — три твари с кожей цвета пепла. Их глаза светились желтым, как у сов.

— Человек… — зашипел первый, вращая кинжалом с синим лезвием. — Ты не уйдешь.

Я резко прыгнул вперед, рассекая одну из тварей топором. Лезвие прошло насквозь, но тварь лишь рассмеялась. Рана сомкнулась, будто ее и не было.

— Беги, — ухмыльнулся второй. — Нам нравится охота на живых! — он расхохотался мерзким, скрипучим смехом, который раскатился по залу и коридору.

— Умрешь в темноте, — проскрежетал третий, размахивая кинжалом.

— Охотится вы любите⁈ — прорычал я, высвобождая клокочущую ярость. — Я тоже очень люблю охотится на таких как вы, ублюдки!

Энергия заструилась по телу, через руки перетекла в топоры, и они вспыхнули багровыми переливами.

Первый прыгнул на меня, занося оружие для удара. Я увернулся и нанес ответный удар. Полыхающее лезвие топора вонзилось ему в брюхо. Призрак завизжал так громко, что у меня зазвенело в ушах. Его тело начало гореть как паутина от огня и вскоре рассыпалось прахом.

Удар второго я пропустил над головой и вонзил пику топора ему в голову. Багровое пламя тут же охватило его голову и поползло по телу.

Третий надеялся воспользоваться тем, что я отвлекся на второго. Он подкрался со спины и ударил кинжалом, но я был готов. Увернувшись от выпада на замахе снес ему топором башку.

— Охотники, сраные! — я сплюнул на кучки пепла. — Нашли на кого охотится!

Выбравшись на поверхность, я отправился к берегу из центра маленького острова, где располагалась пещера. «Морская Ведьма» уже поднимала паруса.

— Жив! — крикнул Боэлья, помогая мне забраться на борт. — Что нашел?

Я молча показал медальон. На нем были выгравированы три кольца и надпись на непонятном мне языке. Я обратился к Иналии. Та объяснила, что это древнее наречие. На медальоне было написано —: «Орден Погасшего Солнца».

Гарольд сдвинул брови, изучая артефакт при свете масляной лампы. Мы уже ближе к вечеру пришвартовались в порту Саргосы и сразу же отправились к нему, чтобы продемонстрировать находку и рассказать о том, что знаем.

Дер Гройц осмотрел артефакт, почесал бороду и позвал своего ученого. Оказалось, что на острове жила целая миссия, исследующая загадки юга.

Худой мужчина в халате. жадно выхватил у меня медальон и принялся разглядывать его, царапая ногтем. Он его, кажется, даже на зуб хотел попробовать, но под грозным взглядом мэра передумал.

— Это очень старый культ, который был распространен здесь, на островах, — Он ткнул пальцем в символ. — Три кольца — знак триединства: огня, крови и вечности. Такие носили маги-еретики во времена Войны Рассвета. Ее еще знают, как Первая магическая война.

— Значит, они не дикари, — заключил я. — А наследники культа.

— Хуже, — мрачно ответил Гарольд, усаживаясь на стул и обхватив голову руками. — Если они воскресили древнюю магию, нам понадобится вся армада, да и то не факт, что мы справимся. Это катастрофа.

Глава 4

Гарольд положил медальон на стол, и его лицо, освещенное дрожащим пламенем свечи, стало похоже на маску из желтого воска. Ветер бился в стекла, словно пытаясь вырвать тайну из наших рук. Боэлья молча налил крепкое в бокалы, но ни один из нас не притронулся к напитку.

— Война Рассвета… — дер Гройц провел рукой по бороде, словно пытаясь заново осознать то, что он сейчас услышал. — Это было сотни лет назад. Поверить не могу, что мы столкнулись с наследием тех темных времен. Я слышал, маги создали ритуалы, пожирающие саму жизнь. Они превращали города в пепел, чтобы продлить свое бессмертие. Но их уничтожили. Всех.

— Видимо, не всех, — я покривил губы в злой усмешке. 'Мои старшие братья не доделали работу. Придется доделывать мне, " — подумал я и повертел медальон в пальцах. Знак триединства холодно блестел. — Орден Погасшего Солнца. Понять бы ослабела ли их магия. Насколько выродились потомки тех колдунов. Те огненные сгустки, о которых говорили выжившие… это не просто заклинания. Это что-то новое.

— Новое или забытое, — Гарольд встал, его тень уперлась в потолок. — Нам нужно больше информации. Нужно понять, как с ними бороться. Раз они сожгли три корабля — сожгут и целый флот. Мы не можем плыть туда, не придумав способ борьбы с ними, — он повернулся к своим ученым. — Найдите всю информацию о культе. Любые упоминания, свидетельства и способы борьбы с колдунами. У вас есть три дня до того, как флот соберется.

— Да, господин, — кивнул старший ученый. — Мы постараемся сделать все возможное, чтобы беда не повторилась.

— Хорошо, — дер Гройц вздохнул. — Давайте отдохнем. Утро вечера мудренее.

Вернувшись