система мягким голосом.
От резкой смены интонации я вздрогнул, но быстро собрался и ответил:
— Не могу сказать точно, но нейромодуль сообщил мне об этом, когда я сражался с мутантом.
— Как давно вы с ним сражались?
— По моим подсчетам, дней девять-десять назад.
— Прошу потерпеть, будет немного больно. Возможно, вы ощутите легкое головокружение.
Не успел я спросить, в чем дело, как мои виски будто сжали тисками, в голове раздался противный писк — да такой, что из глаз невольно брызнули слезы. Я тяжело задышал, и боль постепенно отступила.
— Как вы себя чувствуете, Алан? — с волнением в голосе спросила система.
— Уже лучше, терпимо; что это было?
— Извлечение копии вашей памяти. Дайте мне минуту, я проведу анализ данных.
«А вот с такой Софией общаться гораздо приятнее. Надо бы все-таки подумать насчет свидания с ней», — невольно улыбнулся я своей мысли.
— Исходя из вашего запроса проведена оценка адаптации вашей нервной системы к имплантам. Ускорение адаптации возможно, прогноз положительный. Анализ данных памяти показал необходимость внепланового запуска. Требуется произвести корректировку данных протокола. Алан, у вас остались вопросы?
— Да, и не один. Ты видела мой бой с мутантом. Можешь объяснить мне, кто это был и откуда он появился?
— Слишком мало данных.
— Могу предоставить — так сказать, в обмен на услугу, — усмехнулся я и положил на стол две карты памяти. — Помоги расшифровать, там должны быть данные по мутантам.
— Принято. Для ускорения процесса необходимо доставить носители в центральный узел, подождите робота-служащего. Вы говорили, что у вас еще есть вопросы, я слушаю.
— Можешь объяснить мне, для чего создано это крыло подготовки?
— Вы уже провели запуск протокола, ограничение на допуск снято. Крыло подготовки было создано для работы над проектом «Нейромант».
— Кто его создал?
— У меня нет таких данных.
— Обидно… Ладно, какова цель проекта?
— Установка экспериментальных нейромодулей, а также адаптация и подготовка подопытных к ней. В случае успешной синхронизации подопытного с нейромодулем осуществляется поддержка пользователя с момента активации протокола.
— Та-ак, и сколько всего таких нейромодулей ты уже установила?
— На данный момент установлены все двести нейромодулей, успешную синхронизацию прошли восемнадцать пользователей.
— То есть меньше чем один из десяти?
— Совершенно верно.
— А мне, получается, установили последний?
— Вы угадали дважды, Алан, — ответила восхищенно София.
— Значит, где-то еще есть нейроманты?
— Вероятность низкая, но исключить такое полностью невозможно.
— Почему?
— По данным системы, ни один из пользователей не смог покинуть территорию комплекса, кроме вас.
В этот момент в кабинет, смешно семеня, забежал знакомый мне оранжевый робот. Я протянул ему карты памяти. Ухватив их лапками, он тут же выскочил в коридор.
— Все они погибли здесь?
— По данным записи в системе, да.
— А к чему готовили нейромантов?
— Проект работал по заказу военных, и нейромантов готовили как оружие.
— Против кого?
— У меня нет данных.
— А что такое протокол «Скрижаль Небес»?
— Особый режим боевой программы. Активируется автоматически в случае обнаружении угрозы.
— Еще вопрос. Почему ты назвала моих подчиненных объектом незавершённых испытаний? Ты встречала их раньше?
— У меня есть данные по разработке нанобиоткани: в данный момент крыло разработок не функционирует — и часть данных перенесена на мой сервер.
— Так вот, значит, как называется эта черная смола…
— Алан, у меня есть данные по прошивке экспериментального нейромодуля для управления нанобиотканями.
— А если проще?
— Вы сможете управлять, как вы сказали, черной смолой.
— И почему ты мне так помогаешь?
— Моя задача максимально подготовить пользователя с целью снизить риск летального исхода при столкновении с угрозами.
— Все, у меня больше нет вопросов, я готов к ускорению адаптации своей нервной системы. Что мне надо сделать?
— Пройти курс подготовки «Юнит-1».
— Ну, тогда начнем! — сказал я решительно.
— Проследуйте в комнату отдыха, я подготовлю все необходимое.
К моему удивлению, стрелки на полу не появились, но, зная путь в свой отсек, я нашел его без проблем. Внутри меня уже ждал комплект новой одежды. Я упаковал броню, принял душ и переоделся в чистое. Далее система попросила меня пройти в операционную, где я, разместившись в кресле, уснул после укола.
Когда проснулся, система пригласила меня в зал диагностики. Войдя в комнату с белыми панелями, я, как и в первый раз, должен был пройти тесты — правда, сегодня все они превращались в мешанину картинок: мой нейро решал задачи быстрее, чем я мог разобраться, что вообще изображено на картинке.
По завершении процедуры с тестами система попросила меня распаковать контейнер с нанобиотканями. Послушно выполнив ее просьбу, я ожидал развязки, но вместо этого из стены вылезло знакомое кресло, и меня любезно пригласили занять в нем место. Как только я сел, рука-манипулятор накинула мне на голову серебряный обруч. Я, памятуя, что было в прошлый раз, заранее вцепился в подлокотники. В виски ударил разряд, и я отключился.
Пробуждение было тяжелым: голова гудела, словно налитая свинцом, я поднял веки и нечего не увидел. На глаза словно накинули плотную черную ткань. Я попробовал спросить систему, в чем дело, но рот будто плотно закрыли пленкой. В голове зароились нехорошие мысли, я стал ощупывать свое лицо, но ощущения от прикосновений возникали странные.
Я вскочил с кресла и вцепился в эту пленку, пытаясь содрать помеху. Прошел миг — и свет комнаты резко ударил по глазам. Глубоко, с облегчением, вздохнув, я посмотрел на свои руки. Черные кисти, предплечья… я задрал штанину — ноги тоже оказались покрыты черным. Смола, словно вторая кожа, полностью покрывала мое тело.
— София, как снять с себя эту дрянь?
— Нанобиоткань выполняет любые мысленные команды через нейро.
Я попробовал отдать приказ — так, словно командовал монстрами. Получилось: смола уплотнилась в районе предплечья, освободив ладонь. Свободными пальцами я ощупал поверхность своей кожи — ощущение, будто трогаешь черного уродца. Я вытянул ладонь и распаковал второй контейнер.
Прикоснулся к смоле рукой. Она через некоторое время стала переползать на меня, обволакивая и равномерно распределяясь по телу. Самое удивительное: дополнительного веса я практически не ощущал, хотя понимал, что в данный момент должен был весить как минимум на десять килограмм больше.
Вдоволь побаловавшись со смолой, уплотняя ее в различных местах, я попробовал создать что-то наподобие кастета и вдарил им по
