программа.
– Ну, не скажите, Зверь уже многим доказал, что он далеко не так прост, как кажется. К тому же у меня появились определённые опасения, что он получил доступ к Материнской реальности.
Иерарх и Хранитель с одинаковым недоверием посмотрели на бывшего учителя и спутника Матвея Соболева.
– Вы шутите? – шевельнул бровью Юрьев.
– С ним встречался Рыков и, похоже, перенёс файл сущности Зверя в свою психику. В таком виде Зверь может пересекать границы «розы». В связи с этим у меня есть к вам обоим просьба.
– Слушаем тебя.
– Надо натравить их друг на друга – Рыкова на Котова-младшего. Оба они являются наёмниками Монарха, но преследуют разные цели. Этим надо воспользоваться. Идея не моя, я случайно подслушал разговор приятелей, но хорошая. Надеюсь, Юрий Венедиктович, вы в курсе событий?
– Уже в курсе. Однако что это вам даст?
– Ни много ни мало – время. Плюс внимание Монарха. Для прояснения ситуации ему тоже понадобится время. Мы успеем подготовиться.
– К чему?
– К оборудованию новой тюрьмы для господина Конкере.
– А поконкретней? – прищурился Юрьев.
– Поконкретней не могу. Вы же знаете, озвученные планы и прогнозы сбываются редко.
– Хорошо, чего ты хочешь от нас? – проговорил Матфей.
– Предлагаю взорвать парочку МИРов.
В келье стало тихо.
Хранитель и Юрьев обменялись выразительными взглядами.
– Зачем? – поинтересовался Матфей. – МИРы – не просто сейфы для хранения Великих Вещей, они ещё и базовые элементы единой энергетической сети, поддерживающей физическую основу земной реальности. Их можно использовать и как резонаторы психодинамического катарсиса, и как образцы идеальных геометрических структур, и как примеры иных логико-эстетических подходов к формированию жилых пространств.
– Всё это так, – кивнул Тарас, допивая напиток. – Но что важнее – потерять два-три «модуля», сохранив всю систему в целом, или ничего не трогать, но потерять всё?
– Ещё неизвестно, пойдёт ли Конкере на перестройку всей матричной реальности.
– Вы хотите рискнуть? Так сказать, посмотреть издали на то, что будет происходить? Продолжать политику невмешательства в дьявольские замыслы?
– Ты знаешь мою позицию, – спокойно сказал Матфей.
– И всё же, коллеги, – заговорил Юрьев, – уничтожать МИРы как-то неэтично… Найдите другой способ натравить Рыкова на Котова-младшего.
– Этот – самый действенный и быстрый. Естественно, Великие Вещи придётся из обречённых МИРов перенести в другие «модули». В конце концов можно будет впоследствии воссоздать уничтоженные МИРы в материале, сохранив их голографические копии.
Матфей задумался.
Юрьев покачал головой, с любопытством рассматривая невозмутимое лицо Горшина.
– Вы действительно возглавляете службу безопасности «розы», Граф?
– Скажем так – временно исполняю ещё и обязанности начальника этой службы.
– Раньше этим занимался декарх Александр.
– Всё изменилось, отшельник, пришла пора менять условия существования Матрицы и её отражений в «розе». Итак, судари мои, я могу надеяться на вашу помощь?
– Я подумаю, – сказал Матфей. – Но ничего не обещаю. Не все Хранители понимают, что происходит на самом деле. Их надо убедить.
– Хорошо, я оставлю звоночек для связи. – Тарас, как фокусник, сжал пальцы в кулак, растопырил, и в его ладони возник маленький полупрозрачный шарик. Шарик слетел с ладони Горшина, опустился на блюдечко перед Матфеем.
– До встречи, друзья.
Кресло, в котором сидел гость, опустело.
Юрьев и Матфей молча смотрели на шарик, думая о человеке, ставшем когда-то учителем и ближайшим помощником аватары – Матвея Соболева.
– Вы действительно собираетесь ему помочь? – спросил Юрьев рассеянно.
– У меня нет выбора, – грустно усмехнулся Хранитель. – А вы по-прежнему предпочитаете политику нейтралитета?
– Ещё не знаю, – улыбнулся в ответ Юрий Венедиктович почти так же грустно. – Если моя дочь погибла…
– Нет смысла вмешиваться, так?
– Совершенно верно. А если она жива, но находится в плену у Конкере…
– Боюсь, надо готовиться к худшему варианту. Обе «половинки души» инфарха – Светлада и Светлена – сейчас находятся в «виртуально-несвязанном» состоянии, то есть не привязаны к носителям, а это говорит о том, что…
– Ни Машки, ни Кристины, жены Соболева, нет в живых?
– Вероятнее всего. Хотелось бы ошибаться. Есть шанс… мизерный… не всё так просто и однозначно… но он мал.
– Я всё понял, мастер. Мне тоже надо о многом подумать. Навещу кое-кого из старых приятелей и позвоню вам вечером. И вот ещё что… – Юрьев помолчал. – Вам не кажется, мастер, что Граф чего-то не договаривает?
– Не кажется, – скупо усмехнулся Хранитель. – Он многого не договаривает. Служба такая.
Юрьев засмеялся и, не вставая с кресла, исчез.
* * *
Марат Феликсович вернулся из похода по «розе» в отвратительном настроении.
Погоня за Посвящёнными, осмелившимися бросить ему вызов, освободившими заложников и убившими ближайших помощников – секретаршу и Вахтанга Ираклишвили, не удалась. Котов-старший со товарищи исчезли, растворились в пространствах Вселенной, и даже Зверь, «собаку съевший» на охоте за иерархами и знавший «розу реальностей» как свои пять пальцев, не смог сразу обнаружить след беглецов. Поэтому Меринов, пометавшись по «лепесткам розы» и слегка поостыв, оставил там «охотничью часть» Зверя и злой как чёрт вернулся домой. В душе он поклялся страшно отомстить обидчикам, ничуть не сомневаясь, что легко справится с ними при любых обстоятельствах. К тому же у него теперь появился дополнительный козырь – бывший Ликвидатор, он же Истребитель Закона, а ныне Зверь, жаждущий крови иерархов, обладавший немалым психоэнергетическим запасом.
Тем не менее, чтобы успокоиться, Марат Феликсович проник в опечатанное спецслужбами помещение лаборатории, самолично запустил «Большой глушак» и поверг в шок чуть ли не половину Москвы, отсосав энергию у всех пассажиров наземного транспорта. В результате произошло множество автоаварий, в том числе со смертельным исходом, потому что многие водители потеряли сознание прямо за рулём. Естественно, Управление «пси» ФСБ тут же занялось расследованием этого беспрецедентного психофизического нападения, уже имея
