она сидела здесь с самого начала и никем не обедала, силе попросту неоткуда было взяться. А это означало, что Веда с ней справится. Теоретически. Но не воняют ли шмотки? Не передался ли им запах от двух смердящих тел? Да кто его знает, не проверишь, не узнаешь. Второй заражённый был мальчонка, похоже, брат девочки, и он сидел прямо за ней, пристёгнутый, как и сама сестра.
Пять минут понадобилось Веде, чтобы уговорить себя на этот шаг. Она потянула за ручку двери, и её тут же окатило таким зловонием, смесью прелых тел, тухлого пота и тухлее тухлого тухляка, что в глазах потемнело. Етишкины кочерыжки! Если бы в желудке у неё было хоть что-то, оно бы сейчас рвануло наружу фонтаном. Пустышка-подросток вяло потянулась к ней, обрадовавшись появлению пухленькой еды!
— Спи спокойно, девочка, — прошептала сердобольная блондинка и попыталась с размаху ударить пустышку монтировкой по черепу, но тяжёлая железка с глухим стуком врезалась в низкий потолок машины, так и не достигнув цели. Фомка скользнула в потной руке и чуть не вылетела, но пальцы всё же успели её перехватить и не дать упасть к ногам пустышки. А девчонка, воспользовавшись этим казусом, тут же подалась вперёд и почти вонзилась зубами в боковину ладони. Веда вскрикнула от неожиданности и резко отдёрнула руку, а затем, перехватив фомку поудобнее, на этот раз уже не замахивалась сверху, а нанесла короткий, но сильный удар сбоку, прямо в висок. Но пустышке этого оказалось явно мало, и пришлось нанести ещё с шесть таких же коротких и точных ударов, прежде чем она наконец обмякла. Всё вокруг буквально было залито её кровищей!
С мальчиком оказалось не легче. Он сидел с вытянутыми вперёд лапками и жадно тянулся к ней, хрипел, урчал и отчаянно пытался вырваться из ремня безопасности. Веда отметила про себя, что он умудрился изгрызть этот ремень почти наполовину, додумался же. И чего он такой активный? Явно пободрее своей сестры будет.
— Здрасьте, — мрачно сказала она ему и без лишних церемоний отпустила два удара подряд. Бумс-бумс! — до свидания!
В минивэне размахивать монтировкой было тем ещё удовольствием, пространства внутри оказалось примерно, как в гробу. Зловоние стояло просто невыносимое, глаза слезились, а в носу засел постоянный привкус гнили. Веда схватила сумку и уже собиралась вывалиться из машины, но тут же почувствовала что-то опасное и принялась оглядываться по сторонам. Эх, всё-таки Улей действительно дарит иммунным хорошую чуйку. Со стороны города наблюдалось какое-то движение, и доносились приближающиеся звуки. Веда напрягала зрение как могла, чтобы различить, что там происходит. Вдалеке металась неясная фигура, дёргано и рывками. Послышался цокот, и стало понятно, что к ней бежит топтун.
— Бляха! — прошептала она и, захлопнув дверь, мгновенно осела на пол.
Тонированные стёкла должны были скрыть её от чужих глаз. Она затаилась и замерла. Кровь прилила к лицу, а мысли разбежались, оставив только дикий ритм истеричного сердца в ушах. Пальцы на руках и ногах горели огнём, и эта отчаянная чувствительность кожи при обморожении была сродни садистской пытке. Пусть она и вышла на новый, более тёплый кластер, нельзя было сказать, что её конечностям стало намного легче. А вишенкой на торте было ещё и споровое голодание.
Со стороны города к её машине приближались топтуны. С каждой секундой она всё отчётливее слышала их громыхающие пятки. Они вынюхивали жертву, и, возможно, ветер всё-таки смог донести до них запах Веды. А пахла она для них просто космосом, то есть источала смесь крови и пота, которая приводила в экстаз любого кровожадного засранца в округе. Наверняка и её шум тоже вывел их на след. Поэтому сейчас надо было затаиться и слиться с салоном авто, ведь, возможно, родимый запах заражённых тел скроет её от них.
Спустя несколько минут топтуны достигли её укрытия и застыли, жадно хватая воздух своими мерзкими ноздрями. Из салона их было хорошо видно, и это вызывало крайне неприятное ощущение. А вот они её не видели, но явно ощущали. Один из них, словно потеряв голову, резко ломанулся башкой в дверцу переднего пассажирского сиденья. Веда едва успела прикрыть рот ладонью, чтобы не закричать.
И тут, слава Стиксу, в начале моста, где мусоровоз придавил иномарку, послышалось урчание. Топтуны бросились туда со всех копыт, но не только они. Оказывается, среди машин на мосту затаились разные тварюшки, спидеры и лотерейщики. Мелкотня при виде топтунов расступилась и попыталась улизнуть. Веда чуть не стала свидетелем настоящей разборки: два топтуна урчали друг на друга так, что аж стёкла дребезжали во всех машинах. Но драка так и не случилась, потому что один из них отступил назад в город, пропуская альфу с его свитой из двух бегунов к началу моста. Что они там обнаружили, оставалось загадкой, и лучше было этого не знать.
Когда суматоха наконец рассеялась и у её машины снова воцарилась тишина, Веда пролежала на полу салона ещё с десять минут. Спешить было нельзя. Затем она аккуратно приподнялась и изучила округу через окна. Никого не приметив, девушка не стала терять время и быстро схватила розовую дорожную сумку с серыми цветочками.
— Ну что у нас тут? — пробормотала она и скривила нос.
Внутри лежала разряженная игровая приставка, миленький брелок с бубенцом и фотографии. Люди, как всегда, заблуждались, думая, что вокруг временные неприятности, но старались спасти дорогое, воспоминания о нормальной жизни и о своих близких. Но это была страшная ошибка. Споровый туман унёс их далеко в иной мир, где они сами превратились в плотоядных монстров. А эти фотографии теперь были просто бессмысленными картинками, пустой памятью, которая уже ничего не значила, но занимала стратегически важное место в сумочке. Она продолжила копаться в найденных вещах. В другой сумке нашлась аптечка, и это было настоящей удачей, хоть что-то нужное. Из всего содержимого пригодились только антигистаминная мазь и таблетки.
Веда взяла литровую бутылку воды и аккуратно умыла лицо, стёрла кровь, промыла ноги, руки, подмышки и пах, стараясь не навредить себе. Затем вытерлась майкой бывшей хозяйки. Только потом она нашла полотенце. Эх, одно было стабильно в её жизни — пиздоглазие! Мазь она нанесла на пальцы рук и ног, потому что чесались они до безумия. Выпила таблетку обезболивающего, и жизнь хоть чуть-чуть, но стала налаживаться.
Она быстро начала переодеваться, предварительно осушив вторую литровую бутылку воды. Из вещей девчонки конфисковала коричневые трикотажные штаны, явно пижамные, но удобные и тёплые. Майку по цвету не нашла, зато вытащила из другой сумки тёмно-зелёную свободную майку,
