констебль, но правила я еще не забыл — Себ, ты должен охранять место преступления.
Тот неуверенно попросил:
— Брок, подожди чуть-чуть — парни скоро будут.
— Надо спешить — тварь может уйти: тут близко океан, он легко смоет следы, и тогда мы не найдем напавшего. — Брок больше ничего не стал говорить — он перенастроил зрение на ночное и бросился в темноту за ведущим прочь следом — надо спешить. Тварь, напавшая на Вики, очень умна и предусмотрительна.
Ноги болели — еще не все переломы зажили, мышцы протестовали против неожиданной нагрузки, бок кололо, и Брок сжимал зубы: казалось бы, всего две седьмицы, две седьмицы в тюрьме, а не человек — развалина! Тут колет, там болит, тут сжимает, там ноет…
Он снова сплюнул подкатившую к горлу кровь — он мужчина, он маг, он справится. Он обязан справиться. Это его обязанность — ловить драконов и останавливать их навсегда.
Где-то веселился город — на набережной продолжались гуляния. Дул холодный, заставлявший втягивать шею ветер. Ноги в ботинках промокли и замерзли — он шел, не разбирая дороги. Хотелось одного — привалиться к стене и отдохнуть, но впервые за прошедшие дни он чувствовал себя живым и свободным. Не уговаривал себя, стоя у зеркала, что рабства нет. Не напоминал, что Ренары — не твари. Он жил. Дышал. Шел. Сам. Он знал, что сейчас легко может уйти прочь, воруя лодку и тайком переправляясь в Вернию, где его уже не достанут, но тут Виктория, тут дракон, посмевший её обидеть, тут у него пока еще есть дело — бежать глупо, хотя оставаться в Аквилите, наверное, не менее глупо с чьей-то точки зрения.
По узкому проулку, он шел, пугая видом местных крыс — мальчишек и девчонок, уже ложившихся спать. Крысы постарше еще были на охоте — за кошельками, за удовольствием, за жизнями забредших сюда случайно.
Заметив светящиеся в темноте глаза Брока, местная шваль бросалась прочь — его тут еще помнили. Его тут еще боялись. Они не знали, что с точки зрения закона он теперь никто.
Кто даже неуверенно тыкал пальцем, украдкой показывая Броку направление скрывшейся твари. Один пьяница, пытавшийся сесть и убрать ноги с дороги Брока, пробурчал:
— Так этого, темного, чтоб ему икалось на том свете!
Брок на миг остановился у пьяницы, вспоминая его имя:
— Старина Сед… Кто это был?
— Какая-то тварь карфианская — темнее ночи, чтоб его пробрало… — ответил не Сед, ответил его сосед, на которого Брок в качестве благодарности накинул исцеляющее плетение — ничем иным он отплатить не мог. Денег у него не было.
Брок побежал, все сильнее прихрамывая, за следом — карфиане опасны и непредсказуемы хотя бы тем, что у них другая магия, другие принципы взаимодействия с эфиром.
След привел его в крохотную деревянную хибару, пристроенную к складу. Брок плечом отжал дверь и влетел внутрь, зажигая светляк. Хибара была пуста. Только в углу валялась окровавленная одежда, саквояж с медицинским инструментарием и маска.
— Вот тварь… Переоделся… — пробормотал Брок, снова выходя на улицу и запуская вверх новый сигнал: «Место преступления!». Пусть это немного не так, но сигнала «Улики!» еще никто не придумал. Переодевшись, тварь теперь легко сольется с толпой в городе. Надо спешить.
Брок похромал дальше, мысленно вспоминая — еще чуть-чуть блужданий между заброшенными складами, и он упрется в речку Петлянку. Она весело петляла, оправдывая свое название, по городу, протекая под мостом у железной дороги, а у набережной уходя в трубы. Обычный преступник выбрал бы направление в город — там легко затеряться среди горожан; куда пойдет тварь, напавшая на Вики, сложно понять — этот может рвануть и к океану. Брок, уходя от погони, пошел бы к океану. Там легче всего сбросить след — вода его легко уничтожает и не позволяет отслеживать даже эфирные возмущения. Пройти лигу по прибою, и тебя уже не найдут. Брок хищно улыбнулся — он найдет. Надо будет — обойдет всю прибрежную полосу, проверит до истока Петлянку. Тварь не может не выйти из воды, он же не водоплавающее. Хорошо, что из-за надвигающейся войны, бухта Аквилиты пуста — только военный корабль и стоит на рейде. Уплыть тварь на лодке не могла. Некуда. Хотя проверить команду на наличие карфиан желательно, только кто же позволит…
Брок вышел к реке и замер — след терялся, растворяясь в воде. Преступник не побоялся ледяной воды в разбухшей после дождей речке и пошел дальше по руслу, скидывая со следа возможную погоню. Брок посмотрел в сторону железной дороги, яркой лентой горевшей в ночи среди деревьев, разросшихся на пустыре. Там город, там толпы, но… Только океан дает стопроцентную гарантию исчезновения следа. И океан ближе. Брок выругался себе под нос и пошел вдоль речки к океану, ища возможный след и вознося хвалу небесам, что ему не надо тащиться по воде. Достаточно того, что он прется по грязи вдоль речки в зарослях ивняка.
Ноги разъезжались, ботинки стали неподъемными. Пару раз Брок скользил и падал, марая руки и замачивая брюки в воде. Утешало одно — твари было гораздо хуже. Ему еще при этом было холодно! Самого Брока уже давно бросило в жар. Он даже куртку расстегнул.
Брок с трудом, сипя и хватая холодный воздух горлом, дошел до набережной, где Петлянка подло уходила в узкую трубу. Воды было по грудь Броку, и лезть в темноту и холод не хотелось совершенно. Насколько он помнил, там в тоннеле никаких неприятностей, вроде разветвлений, нет. Значит, тварь, так и не выползшая на берег, всяко прошла через трубу. Её след тут отсутствовал. Брок снова выругался и полез по крутому склону наверх, на набережную. Лезть в трубу — увольте. Он туда полезет, когда все отчитаются, что вплоть до истока Петлянки тварь не выбралась на берег. Только тогда он полезет в этот проклятый тоннель!
Глава 6 Разведка и контрразведка
Брок спешно почистил ботинки от грязи о ближайший поребрик и похромал через веселящуюся и бурлящую толпу.
Играла музыка, леры танцевали уносящий голову прочь каталь, беззаботно кружась у летней веранды. И, казалось, что вернуться туда, в эту толпу благородных, уверенных в себе лер и леров легко и просто. Что, однажды, он снова будет там — в офицерском мундире, с заслуженными потом и кровью, отобранными королевским указом орденами, достойным членом общества, а не осужденным на смерть, чью казнь временно отложили. Однажды он вернется туда. Или смирится с судьбой,
