– Не ожидал, – скривился бургомистр. – Никогда бы не связал Болье и все эти преступления.
– Даже на меня напала. – Шервуд слегка склонил голову. – Вот до чего дошла. Для нее все средства хороши.
Он замолчал, и в комнате на мгновение повисла тишина.
– Я тут слышал, вы обсуждали мальчишку… – Барон Эшкрофт лукаво улыбнулся. – Будет ли мне дозволено высказать свое мнение?
Он вопросительно взглянул на бургомистра. Тот едва заметно кивнул.
– Параллельно с делом Болье я кое-что выяснил про его родителей…
Оливер мгновенно повернулся в сторону Эшкрофта, весь превратившись в слух.
– Сразу скажу, история интересная и крайне запутанная. – Барон, явно наслаждаясь всеобщим вниманием, прошелся вдоль стола, позвякивая шпорами. – Родители мальчишки не просто тесно общались с Азариусом, как мы раньше считали. Они были знакомы с ним еще со времен учебы в университете.
– Что?! – вскричал Оливер.
– Так-так-так… – Уилисс зловеще постучал пальцами по подлокотнику кресла.
Бургомистр недовольно поморщился. Он бросил на Шервуда короткий взгляд, тот едва заметно кивнул.
– Слушай меня внимательно, юноша, – обратился к нему Дауглиш. – То, что ты сейчас услышишь, не должно покинуть стен моего дома.
«Уж не собирается ли он рассказать мне, что Азариус сбежал?» – хмыкнул Оливер.
– Азариус Магнеций не родился колдуном, – тихо произнес Дауглиш. – Он самый обычный человек, как я, Шервуд и ты. Но он каким-то образом сумел овладеть магией и стал колдуном.
Оливер вытаращил глаза, чтобы бургомистр не догадался, что все сказанное им давно ему известно.
«А он знает о побеге Азариуса? – гадал он. – Или еще не в курсе?»
– Неужели?! – для большего правдоподобия вскричал он.
– Азариус родился человеком? – Макинтош вскочил и изумленно оглядел собравшихся. – Вы знали? И скрывали от остальных? Даже от меня?
– Ты тогда был молод и в Совет не входил, – сухо произнес бургомистр. – То, что удалось сделать Азариусу, очень опасно. В первую очередь для страны и власти короля. Если бы простолюдины узнали, что любой из них может овладеть магией… Представляешь, что тогда началось бы?
– Но я знаю, что он учил простолюдинов заклинаниям. – Макинтош сел, на его лице была хорошо заметная обида.
– Но они думали, что он колдун. Никто из них до конца не верил, что хоть немного способен приблизиться к его уровню. Как ты считаешь, насколько усердней они бы стали изучать магию, поверив, что это возможно?
– Понимаю, – согласился Макинтош. – Вы поступили мудро. Простолюдины не должны узнать.
– Никто не должен узнать, – поправил виконта бургомистр. – Колдовство опасно. В первую очередь для человека.
Оливер непонимающе вскинул вверх брови: «О чем это он?»
– Продолжай. – Дауглиш кинул на барона короткий взгляд и меланхолично уставился на свои ногти. – Итак, что ты узнал?
– Родители парня, учась в университете, крепко дружили с Азариусом, – продолжил рассказ Эшкрофт. – По сути, они были единственными настоящими его друзьями. Втроем они заинтересовались, может ли обычный человек по-настоящему овладеть волшебством. И создавать столь же мощные заклинания, как и настоящий колдун. После окончания учебы они разошлись. Твои родители остались работать в Ламаре, а Азариус уехал из города. Спустя много лет он вернулся, только теперь все считали его колдуном.
– И что, никто не узнал его? – изумился Оливер. – А бывшие сокурсники? А учителя?
– Он изменился, – объяснил барон. – Осознание силы и собственного могущества меняет человека. Он из забитого тихони, читающего в уголочке книгу, превратился в уверенного в себе мага. К тому же, кроме твоих родителей, с ним практически никто не общался, его почти не замечали. Где уж им было узнать в гремевшем на всю страну колдуне незаметного скромнягу. А твои папа и мама узнали. Азариус принял их, и они возобновили дружбу. Колдун рассказал им, как он сумел постичь волшебство, как, будучи человеком, смог колдовать. Твои родители были в восторге от открывшихся перспектив, от знаний, даваемых им Азариусом.
– Но у магии, юноша, есть обратная сторона, – ледяным тоном произнес бургомистр. – Ее темная изнанка.
– Колдовство меняет людей, причем в худшую сторону, – проворчал Уилисс. – Обнажает их самые скрытые пороки.
«Поэтому Орозий такой вредный?» – ухмыльнулся Оливер.
– Родители парня вскоре заметили это. – Эшкрофт говорил уже не столь бодро, видимо, устал. – Амелия, забеременев, отказалась от магии. А Грег продолжал колдовать. И спустя время Амелия заметила, что Грег становится жестче, надменнее, чаще срывается, совершает жестокие поступки. И они, сделав вывод, что магия не для людей, перестали колдовать. Будучи друзьями, они рассказали об этом Азариусу. Но он не прислушался к их словам. То ли посчитал, что справится, то ли попросту не поверил.
Оливер не совсем понимал, о чем говорит Эшкрофт.
– Откуда вы все это знаете? – спросил он у барона.
– Работа такая, – ухмыльнулся Эшкрофт. – В Ламаре даже мышь без моего ведома не проскользнет. Если, конечно, будет мне интересна.
– Почему вы тогда молчали, когда моих родителей поливали грязью? – Оливер с вызовом посмотрел на барона.
– Мне было все равно. – Мужчина скрестил руки на груди. – Их судьба меня не интересовала. До последнего времени. К тому же многого я раньше не знал. Выяснил только сегодня ночью. Позволишь, я закончу?
Оливер кивнул. Он устал злиться и ненавидеть все и вся. Альд Аир, Азариус, Болье, Макалистер… Сейчас он хотел лишь одного: чтобы все закончилось и его оставили в покое.
– Азариус становился все более неуправляемым. Родители мальчишки попытались его урезонить, просили остановиться, одуматься и бросить магию. Но он их не послушался. Они сильно поругались. Потом произошла та ужасная трагедия, погибли ученые. А спустя несколько дней мы сумели его арестовать. И я своими ушами слышал, как Азариус обвинял его родителей в предательстве. Кричал, мол, это они его сдали нам. Но он ошибался. Родители парня были ни при чем. Я приходил к ним, спрашивал, как его можно одолеть, но они мне ничего не сказали.
– И как вы сумели его арестовать? – взволнованно спросил Оливер.
В душе мелькнул луч надежды – у Азариуса есть слабое место. Раз его победили в прошлом, то, значит, можно победить и в настоящем.
Вельможи, включая бургомистра, до того скучавшие, с интересом посмотрели на Эшкрофта. Барон замялся. Весь его бравый вид мгновенно улетучился.
– А-а… э-э-э… Давно это было… Как-то само получилось. Я даже удивился.
– Я в свое время послал за ним две сотни отборных солдат, – хмыкнул граф Уилисс. – Они вернулись ни с чем. Побитые и напуганные. И ни в какую не хотели идти за ним второй раз. А ты утверждаешь, что у тебя все вышло само собой?
– Квентин, я в магии ничего не смыслю, – промычал Эшкрофт. – Я только руководил своими людьми. Мы ворвались к нему, а он даже не сопротивлялся.
– А если правду… – Шервуд встал с кресла. – Темная выходит история.
– Я говорю правду! – сверкнул глазами барон.
– Всю ли… – усмехнулся Макинтош.
– Хорошо… – вспыхнул Эшкрофт. – Мне помог один человек. Ни имени, ни откуда он, я не знаю. И что он делал, я тоже не знаю. Он вошел к Азариусу раньше нас. Такой был уговор. И когда мы уже его вязали, он оказался не сильней обычного взрослого человека. Никакой магии, ни единого заклинания. Он вообще не сопротивлялся. Это все, что я знаю.
– Ты мне такого не рассказывал… – нахмурился бургомистр. – Пахнет магией. Ты же знаешь, я такое не люблю. Пусть ты и действовал из лучших побуждений.
– Уверен, тот человек применил вовсе не магию, – поспешно заявил барон. – Мне порекомендовал его мой хороший знакомый. А в нем я уверен, как в себе. Он никогда бы не связался с колдунами. Слово чести.
Повисло молчание, которое нарушил Чарльз Шервуд.
– Так что скажете, бургомистр, мы снимаем с парня и его друзей все обвинения?
Он посмотрел на бургомистра, ожидая его решения. Дауглиш повернулся к Оливеру.
– Ты свободен и волен делать что хочешь. Вдобавок я обещаю, что доброе имя твоих родителей будет восстановлено.
– Спасибо, сэр, – поблагодарил Оливер. – Почему вы позволили мне узнать тайну Азариуса?
Дауглиш холодно улыбнулся:
– Ты пострадал. И ты помог моему городу. Но у твоей свободы есть одно условие.
Оливер насторожился.
– Ты слишком крепко повязан с волшебством. Я тебя не виню, юноша, у каждого своя судьба. К несчастью, твоя сложилась именно таким образом. Я не тиран и не деспот, но закон есть закон. Тебе придется покинуть Ламар.
– А турнир?! – воскликнул Оливер. – Я же участвую в соревновании «Доблесть и знания».
– Хм… – нахмурился бургомистр. – Вот как, однако, получается… Что скажешь, Чарльз?
