Суровые взгляды обвели оставшиеся четырнадцать испытуемых, бежали секунды, но никто больше не сказал слова «нет»…
На песчаном берегу, прямо у среза воды, шла странная работа. Странная, во многих аспектах.
Вроде всё просто: собрать по чертежам два плота, очень простых, кстати, тем более, что материалы были уже готовы. На первый взгляд, ничего заумного. Правильно ставь брёвна и доски, правильно вяжи верёвки, и только. Точное следование тому, что впитали в себя рисунки на бумаге, и новый шаг к мечте останется за спиной, но…
В нормальном состоянии подобная работа отняла бы у ребятни минимум времени, но вся проблема была именно в том, что и физически, и психически, кандидаты уже были на пределе, и за пределом. Это было видно не вооружённым глазом.
Бревно, которое могли бы поднять три-четыре человека, едва поддавалось команде из почти десятка, негнущиеся пальцы часто не могли справиться даже с элементарным узлом, уставший разум не воспринимал чертежи, и верёвки всё время ложились не так, как указано в задании. Работа двигалась в темпе, легко доступном даже самой престарелой черепахи, но инструкторы были реалистами, и не задавили никаких временных рамок вообще.
Тут главное было выявить в группе самых упёртых, самых стойких, выяснить, как мозги этих детей работаю в минуты запредельного напряжения. Элан и Афалия проверяли каждый собранный узел, если имелись отклонения, приказывали разобрать, и делать всё заново. Они не дожидались, когда работа по сборке силового каркаса плота, или настила, уйдёт далеко, и только потом тыкали полумёртвых от усталости юнцов в огрехи, нет. Они следили за каждым шагом, за каждым действием, и как только видели, что в изначальную конструкцию вносится что-либо непредусмотренное, наставляли кандидатов на путь истинный, требуя изучать чертежи снова.
Аврора медленно двигалась всё выше и выше по небосводу, заливая холодным светом песчаный берег. В трясущихся от напряжения руках мальчишек и девчонок дрожали, словно в кондрашке, листы бумаги, с надрывом отрывались от земли брёвна и доски, с чудовищным трудом вязались крепкие узлы. Час, другой…
Когда оба импровизированных плавсредства были приняты инструкторами, никто из кандидатов уже не мог даже радоваться этому спеху: ребятня стояла по бортам настилов, на качающихся на привязи плотах. От надутых огромных шин во все стороны расходились небольшие волны, тревожа гладь воды, а дети, навалившись от усталости телами на шесты, уже ткнувшиеся в вязкий грунт, с обречённым упрямством ждали команды.
Иригойкойя и Доронина, словно провожая их в путешествие, остались на берегу, с едва заметными улыбками глядя на измученных мальчишек и девчонок.
– Вы готовы к новому заплыву? – Без пафоса, негромко спросила рыжая плутовка, давая очередную возможность одуматься, отказаться от мучительной борьбы.
В ответ кто-то промычал «да», кто-то просто кивнул, кто-то сильнее упёрся в шест, демонстрируя готовность умереть, но не опустить руки, и Афалия удовлетворённо кивнула:
– Молодцы. Детишки, сушите вёсла! Вы прошли испытание. Вы победили.
Не веря в заветные слова, которые уже отчаялись услышать, девушки и парни попадали тут же на собранный собственными руками настил. Они плакали, не стесняясь, обнимались и целовались. Буря радости не унялась даже тогда, когда за борт свалился Комолов, и «лисицам» пришлось бросаться в ледяную купель, спасая своего подопечного…
* * *
Вся группа последний раз построилась в полном составе, и победители, и те, кому чуть-чуть не хватило сил и выдержки дойти до конца. Первые радовались, но как-то втихую, ибо шестерым товарищам, с которыми они делили все эти недели печали и невзгоды, было не до ликования. Потухшие и расстроенные, они вели себя совершенно по-разному. Особенно тяжело было тем, кто сдался у затона, всего в шаге от успеха.
Таня Кудрявцева, наговорив инструкторам гадостей, хотела только одного – поскорее уехать. Шипиль, понурая, не сбросившая ещё чудовищного напряжения, так же не горела особым желанием находиться в стенах «Поворота» лишние часы и минуты, всё время бросая взгляды на свой рюкзак, стоящий у ступень парадной лестницы – автобус уже ждал.
А вот, Коваленко Ира, и Костя Колосов, наоборот, словно сговорившись, задали инструкторам один и тот же вопрос:
– Снова попробовать можно?
– Естественно! – Афалия ободряюще похлопала их по плечам, – У вас неплохо получилось, и если ещё поработаете над собой – почему нет?!
Во взглядах Леры и Кати не наблюдалось такого энтузиазма, но и особого пораженчества так же не чувствовалось. Пройдёт время, и они, поостыв, примут решение: пробовать ли ещё раз, или оставить эту затею.
Собственно, все, потерпевшие поражение, всегда делятся именно на эти три категории: тех, кому не терпится испытать себя снова, нейтралов, пока не решивших твёрдо свою дальнейшую судьбу, и тех, кто уже твёрдо послал такой садизм по общеизвестному адресу.
Элан так же, как и Афалия, очень хотел подбодрить всех, и прошедших, и не прошедших испытание кандидатов, и двинул речь:
– Дети. Вы сейчас очень устали, подавлены, расстроены, кто-то зол на нас. Я прекрасно понимаю ваши чувства, и положительные и негативные, ведь сам когда-то прошёл через такой кошмар, – его слушали молча, даже Таня сбросила маску немного притворной злости, – Вам в любом случае есть, чем гордиться. Вы прошил, или почти прошли, через такие испытания, через которые проходят только взрослые мужчины в армии, да и то не все! Вы в любом случае не потратили время зря, поверьте нашему опыту! В любом случае, «Поворот» не только испытал вас на прочность, но и сделал вас сильнее – именно в этом и заключается его задача.
Он без дальнейших преамбул развернул листок бумаги:
– А теперь, я назову тех, кто убывает домой.
Хотя итак было известно, кто остаётся, а кто нет, но формальность соблюсти надо, кроме того…
Даже успешное преодоление всех тягот финального марша, не означает, что ты получишь шанс продолжать испытание. Доронина и Иригойкойя, пока детвора двое суток отсыпалась без задних ног, подбивали итоги первого этапа. Вроде всё ясно и понятно, но в команде был один человек, вызывающий сомнения, ибо присутствовали в нём явные противоречия, и все испытания этот кандидат прошёл по принципу: голову вытащил – хвост завяз.
– Кудрявцева Татьяна, Колосов Константин, Логинова Валерия, Колосова Екатерина, Шипиль Валентина, Коваленко Ирина, – Лис сделал небольшую паузу, и сочувственно улыбнулся старшему третьей команды, – Сожалею, но в этом списке и ты, Сорокин Владислав.
– Это ещё почему?! – Не выдержал Чёрный.
Другие так же протестующе зашумели, в том числе и те, кому выпала судьба уехать ни с чем. Парень старался, пролил семь потов, самодуры-«лисицы» его под зад коленом!?
Присутствующий на проводах Валерий Дмитриевич ни как не
