— Я отключаю вас от переговорного процесса!
— Только посмей, — рявкнули одновременно дочь Харзаи и дипломат крабитян. Глава станции резво убрал ручищи, его лицо приняло дипломатически-нейтральную мину.
— Итак, — стоически произнёс Одиссей, испытав очередной приступ корчи от аннигиляции, прошедшей прямо под позвоночником. — Есть предложение.
Все уставились на человека. Таймер отсчитывал тринадцать-сорок семь, тринадцать-сорок шесть, тринадцать-сорок пять… В голове у Фокса пронеслось, что он уже труп, который ещё не осознал этого и пытается делать вид, что живой. Совсем скоро у Variola закончится четвёртая фаза созревания, звёздочки начнут реструктурировать его ткани и стремительно расти. Если атомарг к этому моменту не успеет, Одиссей превратится в расходный биоматериал. Он ещё мыслит, преодолевает слабость и тошноту, пытается поступить правильно и помочь… но, возможно, это его последние мысли и слова.
Детектив выровнял дыхание и сказал:
— Харзаи входят в состав системы Щёргл. В виде автономии, с сохранением своих религиозных норм. Детали можно проработать, когда угроза вымирания будет позади. Главное: харзаи получают гостевой статус в системе и используют ресурсы ещё не освоенных крабитянами планет, чтобы восстановить свой флот. За это они дают полный доступ к своим технологиям. Помогают планете Щёргл в переходе со второй технологической ступени на третью.
Он перевёл дух и посмотрел на дипломата.
— Это огромный шаг в развитии вашей расы. Сложившийся кризис вам крайне выгоден, ведь обычно никто не делится превосходящими технологиями просто так. А вам нужно просто найти рабочую форму взаимного сотрудничества…
Представитель крабитян и женщина-солдат смотрели на человека опешив. Его внезапное предложение показалось им радикальнее планетарной бомбардировки. Война была как-то понятнее, проще — популярный метод, проверенный временем. А нежданное объединение двух абсолютно чуждых культур…
— Харзаи должны признать отсутствие претензий на соседние планеты. Вы не станете вторыми хозяевами этой системы, лишь временными гостями. Пока не восстановите свой флот и не вернётесь к точке самообеспечения. После вы продолжите странствие по галактике, а крабитяне начнут жить на новом уровне.
Одиссей закончил эту маленькую речь из последних сил. На измождённом лбу блестели капли, губы тряслись от слабости, а глаза помутнели и стали закрываться.
— Критическое состояние, — бросил атомарг. — Быстрее соглашайтесь на предложение моего пациента, чтобы я мог его усыпить. И наконец оперировать нормально.
— Если они заключат союз, то и кита убивать не нужно, — с надеждой прошелестела доктор Жель.
— Это вполне устроит «ЗАВР», — удивлённо произнесла гепардис, разглядывая всех, будто только что увидела.
Так и было: до этой секунды она не утруждала себя изучением присутствующих, а привычно ждала, когда недалёкие зоофобы поступят как всегда: с полным наплевательством на права и жизнь беззащитных братьев меньших. Тогда она сможет применить силу и показать им, кто прав. Теперь же всё пошло наперекосяк, не по обычному сценарию, и активистка неуверенно рассматривала действующих лиц.
Ана тоже замерла, всматриваясь в чужие реакции. Быстрый план Фокса был идеален: он учитывал интересы всех сторон и позволял никем не пожертвовать. Военная харзаи замкнулась, совещаясь с соратниками; дипломат делал то же самое, при этом отчаянно жестикулировал.
Омертвевшее от напряжения лицо военной дрогнуло:
— Мы можем принять такой план, — сказала она, словно сама в это не веря. — Мы готовы передать технологии в обмен на помощь в ресурсах, снабжении и взаимный пакт о ненападении.
Кажется, их живущий в изоляции, суровый и фанатичный скиталец-народ не заключал такие союзы никогда. До сегодняшнего дня.
— Дайте запрос, сколько еды и какие ресурсы вам нужны? — потребовал дипломат. — Объёмы и сроки. Только минимальные цифры, мы не позволим себя грабить!
Дочь Харзаи секунду колебалась, ведь по этим данным можно просчитать и общую численность их вымирающего народа, и объем флота, и суть технологических проблем. Но невозможно получить ресурсы, не сделав запрос.
— Принимайте, — тихо сказала она.
Таймер отсчитывал шесть-двадцать четыре, шесть двадцать-три…
— Хмм, что же выходит, — волнуясь клешнями, просеменил краб, — Предложение случайного калеки оказалось самым выгодным и оптимальным? Совет планеты вынес предварительное одобрение. Мы готовы обменять неосвоенные ресурсы, до освоения которых нам ещё столетие ползти, на невероятный прорыв в технологиях и развитии. Пха, да эта ситуация для нас куда выгоднее, чем для всех остальных. Вот идиоты! Мы согласны, пха-ха-ха.
Лицо женщины-солдата дрогнуло, в глазах отразилось облегчение. Пальцы застыли в воздухе, непривычно не сжатые вокруг оружия или в кулаки.
— С оговоркой, — внезапно добавила она, вызвав у Аны прилив нервного напряжения. — Звёздный кит остаётся в системе, госпиталь ухаживает за ним. Мы не причиняем ему вреда, но… изучаем его.
— Изучаете? — лицо гепардис опасно скривилось, титановые клыки с растительной гравировкой выступили сильнее, обнажая хищную сторону защитницы зверей. В этот момент смотреть на неё стало неуютно.
— Без вреда для джераи, — сказала женщина. — Обещаем.
— Значит, Левиафан годится не только на мясо и ресурсы? — тут же спросил дипломат. — В нём есть что-то ценное с технологической точки зрения?
— Да. Мы разделим с вашим народом то, что найдём.
— Мы согласны всемерно помогать, — вклинился предприимчивый директор. — За незначительный процент от будущей прибыли.
— О вас поговорим после расследования вашей деятельности, хитрый мошеннический цирк, — злорадно заметил представитель, но было видно, насколько он доволен ходом событий. — Ладно уж, всемерно содействуйте благу нашего нового союза, и в случае успеха вам будет амнистия. И ремонт.
— Договорились, — просиял глава Иинхал.
— Итак, — слабо выговорил Фокс. — Переговоры пришли к промежуточному решению, которое устраивает все стороны… включая межзвёздного кита. Выключите таймер.
Рука женщины потянулась к панели управления.
— Какой чудесный день, — пританцовывая в отличном расположении духа, согласился представитель крабитян. — Ждём официальных извинений от харзаи за вопиющие хамские угрозы. И официальной просьбы о спасении и вступлении под панцирь нашей помощи.
— Не просьбы и не извинений, — почти улыбнулась женщина-солдат, — мы заключаем равную сделку, которая выгодна и нам, и вам.
— Сделка равная, — с готовностью поклонился краб, — А вот ваше агрессивное поведение и угрозы были неприемлемы, это нужно официально признать.
Рука женщины замерла, не дотянувшись до панели. Пять-семьдесят четыре, пять-семьдесят три.
— Не упускайте из виду, — тихо сказала она, — Что мы идём на соглашение не только из-за своей уязвимости. Но и из человечности. Ведь мы могли взять все нужные ресурсы силой.
— Что? Опять угрозы?! — возмутился дипломат. —
