великое множество. Ана редко прибегала к подобным мерам самоконтроля, ей нравилось ощущать жизнь во всей полноте. Но сейчас было не время.
Чёрная дыра в груди исчезла, она снова могла соображать, и осознала кое-что важное: это кварковые бомбы направленной площади. Без ограничителя кварковая бомба запускает цепную реакцию, способную уничтожить весь континент, в отдельных случаях даже всю планету или как минимум причинить ей непоправимый вред. Здесь же волны сметали всё в заданных пределах и прекращались, доходя до определённой черты. Значит, харзаи чётко определили, куда хотят направить удар и каких последствий добиться. Они нанесут крабитянам ошеломляющий урон, а затем выйдут на переговоры, чтобы заставить планету Щёргл сдаться и работать на них. Предоставить все нужные ресурсы и помочь восстановить странствующий флот.
Женщина-солдат говорила правду, они могли взять нужное силой. Но какой ценой.
— Отвожу вас от станции, — напряжённо сообщил Ворчун. — Слишком много обломков.
По тонкой обшивке прошёл металлокерамический град, отсек мелко затрясся, а в стену за спиной доктора Жель врезалось что-то покрупнее. Резкий и гулкий звук, мелкарианка пошла волнами, операционная дрогнула от удара, а сидящие внутри — от испуга. Впрочем, скорость обломка была невелика, он не оставил даже вмятины, а отскочил и унёсся прочь.
— Космобитвы дело мусорное, — проворчал ИИ. — Вы там держитесь, ещё потрясёт.
— И где технология пятой ступени? — спросила Ана. — ЗАВР обещал применить подавление.
Она не успела заметить, что стало с маленьким кораблём зоозащитников, когда в него полетели ракеты. Нейр тут же показал: вот они настигают кораблик и взрываются — но Ана заметила, что взрыв высвечивает кораблик изнутри, и тот исчезает. Это был не настоящий трейсер, а отвлекающая голограмма, не зря он явился с гигантским светящимся символом над кормой. А настоящий кораблик ЗАВРа прятался в других координатах. Но почему он не наносит ответный удар? С каждой секундой гибнут сотни тысяч ни в чём не повинных гражданских!
Словно в ответ на вопрос, крейсер харзаи вспыхнул по контуру иномирным зелёным отливом, сгладившим резкие грани и острые края. Боевой корабль остановился посреди траектории и замер на месте; вспышки залпов повисли, едва вырвавшись из орудий; прерывистое мерцание в основных и маневровых дюзах побледнело, стало почти прозрачным.
— Кинетическая блокировка, — узнала Ана.
Это оружие было сложно перепутать с чем-то другим. Оно отделяет объект от окружающего пространства: время внутри продолжает идти, а вот процессы энергообмена нет. Объект попадает в стазис, но кратковременный, ведь на поддержание блокировки уходит масса энергии. Чаще это оружие используют не чтобы навредить, а чтобы спасти. Но гепардис не могла спасти целую планету и предпочла блокировать крейсер.
Вопрос, сколько времени она сможет его удержать? И что будет потом?
Бомбардировка остановилась, но над планетой шёл бой. Крабитянские корабли, неуклюжие и недостаточно защищённые, тем не менее, обладали хорошей огневой мощью. И их было гораздо больше, чем брузеров харзаи: взамен уничтоженных со всех материков планеты поднимались новые. Перестав получать залпы от материнского крейсера, брузеры, хоть и превосходили противника по оснащению и броне, начинали проигрывать бой. А отступать им было больше некуда.
Ана жалела и крабитян, и несчастных харзаи, которые бессмысленно гибли в последнем бою. Долгий и извилистый священный путь войны завёл их цивилизацию в тупик. Всё происходящее было абсолютно излишне — но теперь уже неотвратимо.
Сразу десяток тёмных иглообразных ракет принеслись с обратной стороны планеты, наконец обогнув её с черепашьей, вернее, крабьей скоростью — и каскадом врезались в крейсер. Но кинетическая блокировка работала в обе стороны, и только малая часть разрушительной силы добралась до флагмана харзаи. Разумеется, он выдержал удар.
— Погодите! — испугался Ворчун. — А нас-то за что?! Кому мы помешали?!
Никто не понял, о чём он.
— «Мёбиус» атакуют изнутри!
— Не Левиафан? — уточнила Ана.
— ИЗНУТРИ.
Может, харзаи во время переговоров послали группу спецназа, чтобы взять станцию под контроль? Это на них похоже, не полагаться на дипломатию, а заранее принимать меры. В любом случае, Ана не могла на это повлиять, у «Мёбиуса» своя служба безопасности. Хотя, минутку, у них есть кое-кто ещё.
— На станции Трайбер! — воскликнула девушка. — Тот ящерн, что пришёл с нами. Он высококлассный воин, и Одиссей поручил ему защищать…
— Плохо защищает, центральную систему взяли под контроль, — недовольно оценил Ворчун. — Так и меня скоро обнаружат и сотрут. Всегда знал, что умру по чьей-то глупости. Ладно, я себя изолировал, буду прятаться и притворяться ИИ канализации. Буль-буль, я просто починяю прорванные трубы, проходите мимо…
— Шестнадцатая нить, выделяю, — тускло выговорил атомарг на фоне звездопада приключений. Его отростки раскинулись вокруг головы Одиссея, он удалял нарост «Гомункул» у человека на затылке, и был похож на пророка из мифов или экстрасенса из эпичного кино. Впрочем, ру’ун и был «экстрасенсом».
— Да там боевые действия, стреляют! — поразился Ворчун. — Всякое у нас было, в каждой системе свои сюрпризы, но такое случается… не особо часто.
— Кому понадобилась наша старая, а теперь и разбитая станция? — удивилась доктор Жель. — Она же летит в бездну вместе со всем остальным.
— Ворчун, а ты не можешь узнать, кто нападает?
— Говорю же, центральный ИИ под контролем нападающих, у меня нет связи с данными внутренних систем. Я тут изолирован, как в гробу. О, Создатель, не дай им похоронить меня заживо. Я с детства боялся, что останусь один на борту мёртвой станции, которая летит в космосе тысячи лет, и даже поговорить не с кем… Уж лучше смерть.
— Хм, а почему у меня до сих пор открыт доступ к камерам «Мёбиуса» и ваших развед-трейсеров? — не поняла Ана.
Она по-прежнему могла посмотреть на Левиафана, сжимающего станцию, и даже видела маленькое закапсулированное отделение, летящее вместе с ними чуть в стороне.
— Вот уж не знаю, почему у вас доступ к камерам станции, — с подозрением сказал Ворчун. — Я внутри «Мёбиуса», а доступа к фидам у меня уже нет. А вы снаружи и вообще не наша.
Ана нахмурилась, догадка неохотно шевельнулась внутри. Нет, не может быть. Зачем?!
Новый удар, отсек тряхнуло и он начал вращаться, поле Аны удержало всех на своих местах, но приятного было мало.
— Сбой траектории, — прокомментировал Ворчун, как будто кто-то не догадался. — Выправляю, хоть особого смысла в этом и нет.
— Девятнадцатая нить… Выделяю… — голос Амму слабел.
— Неясно, кто
