многих учёных, изучивших эту проблему, аналогично, – видя, как открылись рты оппонентов, женщина пресекла их возражения жестом руки, – Знаю! Вы не очень верите в профессоров, и у вас на то найдётся тысяча доводов, с частью которых я охотно соглашусь. Тем не менее, я не вижу ничего предосудительного в использовании Перекрёстка.
Хельга так же не преминула высказаться, и снова вопреки горячему желанию друзей заняла не их сторону:
– Если теория о совмещённости миров верна, то в ЭМ на месте пустоты нашего мира, такая же пустота. А теория верна, Перекрёсток это доказал.
Куко склонил голову на бок и укоризненно ответил:
– Спасибо за поддержку, Оленька!
– Не за что! Будешь ещё пороть всякий вздор, я тебе укажу на ошибки! – Лучезарно улыбнувшись своему подопечному, ответила куратор, – Так было и так будет впредь!
Окончательно сломала сопротивление Сафирова, не желающая обсуждать, несомненно, весьма и весьма абстрактные проблемы безопасности ЭМ:
– Вы не сможете утверждать трагизм явления, не имея на руках абсолютно ни каких доказательств. Почему вы себе вбили в голову, будто с эфирными «Альфами» случилось что-то плохое? Если признаться себе честно, то мы даже не знаем, существуют ли вообще эти орбитальные станции в Океанесе, и оказывает ли на них разрушительное воздействие Аномалия?
Тут уже не удержалась принцесса:
– Мы наблюдаем только начальную фазу выхода эволэков из погружения. Да, образование, которое мы воспринимаем как рукотворный космический объект, сильно лихорадит, но что в финале? Наши дети уходят от туда, и дальнейший процесс остаётся загадкой. Что происходит? Может, высокоорганизованная энергетическая субстанция, более не сдерживаемая волей эволэка, распадается на простые элементы. А может, вообще, с уходом из ЭМ сознания и душ эволэков вмешательство прекращается полностью, и никакой деструкции не происходит. Не ведите себя, как дети.
В ответ на последнюю фразу оба кицунэ надулись на пару секунд, но всё же отступили:
– Хорошо, пусть будет так, – согласился Лис после короткого безмолвного совещания со своей возлюбленной, – Но учтите, мы найдём способ проверить, оказывает ли Аномалия негативное влияние на ЭМ, и если да, то мы вернёмся к этому разговору.
Императрица не упустила возможности выдвинуть встречное условие:
– Только при условии, что вы не будете действовать по принципу: кто ищет, тот всегда найдёт. Кроме того, я требую конфиденциальности прошедшей беседы, а результаты своего расследования вы буде докладывать мне лично, и, уже вместе будем решать, что делать.
– Да, Ваше Величество, – склонила голову Шакко, – Кроме того, мы обещаем: даже в случае, если опасения подтвердятся, мы сосредоточим усилия не на пустых обвинениях кого бы то ни было в невежестве, а на поиске путей решения проблемы.
Все участники переговоров, вполне, кстати, довольные компромиссом, подняли бокалы, и искрящееся вино в хрустальных фужерах салютом и перезвоном ознаменовало прохождение очередного крутого виража истории.
* * *
Белоград встретил прибывших весьма гостеприимно – все пассажиры и экипажи «Днепра» и «Волхова» миновали все положенные процедуры досмотра и медицинского контроля без намёка на проволочки. Собственно, их никто даже не тормошил у столов таможни, только обязательная процедура биологоческой очистки осталась в неприкосновенности: хоть и не ступала нога ни одного героя на поверхность «чужих» планет, но железное правило никто нарушить не посмел. Даже Императрица и принцесса, без намёка на недовольство, прошли через каскад всевозможных моек и излучателей, убивающих все возможные микроорганизмы на теле и одежде, а потом ещё и смиренно ждали результатов анализа крови.
Анна Сергеевна и Лизавета беспрестанно ловили на себе пристальные взгляды всех восьми эволэков – лицезреть венценосных особ, одетых в безразмерные белоснежные медицинские балахоны, было им в новинку. Даже когда владычица и её дочь замечали это любопытство, и Навигаторам приходилось основательно краснеть от неловкости, вспышка стыда не могла остановить увлекательного процесса.
Наставники прекрасно видели, как молодёжь робко берётся за камеры и делает снимки якобы своих друзей. Но по тому, как наиболее смелые выбирали ракурс съёмки, было понятно, что основная причина фотосессии – это желания якобы невзначай загнать в объектив членов правящей династии. Ну, хоть краешком, но поймать.
Пристрастие абсолютного большинства эволэков к фотоохоте было общеизвестно, но когда Элан и Афалия (особого смысла скрываться на родной планете не было), вышли из последней камеры, где их поливали невидимым глазу дождём излучения, чрезмерное старание и плохая конспирация выдала юных папарацци с головой. Последовало довольно серьёзное внушение, хотя и тихо, на ушко, от которого оперившиеся птенчики зардели сильнее, чем от немых ироничных улыбок владычицы.
– Простите, Ваше Величество, наших хулиганов, – Лис очень галантно поклонился, едва подойдя на положенное по этикету расстояние, – они это не со зла.
– Я не против, пусть снимают, – неожиданно ответила Императрица, – мы ведь не в неглиже.
Такой поступок немало удивил обоих кицунэ и кураторов: вообще-то, снимки в столь неформальной, мягко говоря, обстановке, сильно выходили за рамки элементарного приличия, и детей, в самом недалёкой будущем, ждала полномасштабная взбучка за вольности и отсутствие такта.
– Им лучше поберечь силы, – Доронина смерила сердитым взглядом забившихся в противоположный уголок карантинного зала подопечных.
Новоиспечённые контактёры, несмотря на серьёзный упадок сил, и ещё не вернувшуюся по-настоящему координацию движений, непременные хвори любого погружения, активно позировали друг другу. А поберечь себя стоило – впереди грандиозное торжество!
– Ничего страшного, – постаралась смягчить строгих наставников Лизавета, – это просто поездка на автомобилях по столице.
Элан решил немного пошутить:
– Если мне не изменяет память, то на Измере лично моё самочувствие не позволило сделать даже этого! Только перед самым отправлением домой я проехал от президентского дворца до космодрома под рукоплескания народа и под обстрелом из цветочных снарядов!
– А если мне не изменяет память, – в тон подхватила Императрица, – то причина не воздания тебе почестей была иная.
– Я не удержался, – сокрушённо развёл руками эволэк, – Так хотелось узнать, кто такая Амма!
Он в последнее предложение вложил столько драматизма, что Анна Вторая не удержалась от колкости:
– Это намёк на то, что я бессовестно соврала тебе с Поляковой?
– Прошу прощения, Ваше Величество, – снова склонился рыжий плут, – но я не особо уверен, что даже Ваш второй рассказ об этом вопросе является правдой.
Императрица и принцесса обменялись многозначительными взглядами, а Афалия от неожиданности обмерла: супруг всегда славился независимым поведением, но вот так высказывать владычице…
– Ты хоть думай, что говоришь, – прошипела она своему возлюбленному.
– А я итак всегда говорю то, что думаю, – непринуждённо пожал Лис плечами.
Пламневласая кицунэ закатила глаза, и нервно дёрнула ушами:
– Вот это меня и настораживает.
Анна Сергеевна негромко рассмеялась, найдя перепалку супругов забавной, и ровным тоном сказала:
– Я не
