помнила ничего после оглушающего рева толпы и пары ударов брошенными камнями. Она не помнила, как убивала, не помнила, как Жуэйль перегородил ей путь к группе детей, не помнила, как Эйэ и Фэйэн отбросили ее прочь, не помнила, как Алорэ своими хитрыми травами и заклинаниями сумел выманить ее за пределы города и каким-то образом успокоить. Пришла в себя полукровка уже в горах, у троп, по которым отряд до этого спускался.
Лекарь сумел продержать девушку вдали от поседения почти до заката, пока не явилось еще трое братьев. Несмотря на бесчисленные попытки, Рэ так и не сумела вернуться в город – зачем именно это необходимо, она сама не смогла объяснить братьям, однако рвалась. Полукровка вернулась к привычному облику довольно скоро, до полнолуния оставалось много времени, и ярость в ее душе утихала куда быстрее.
Наэм, Фэйэн, Алорэ и Жуж поддерживали сестру как могли, они пытались успокоить ее, уводили прочь и говорили, что Эйэ разберется. С плато в горах, откуда перевертыш впервые заметила Клыкоскал, город по-прежнему виделся как на ладони. Из распахнутой пасти чудовища теперь валил дым, а на камнях плясали тени от языков пламени. Из-за этого город и все, что его окружало, теперь походило на воплощения страшных историй, которых успела наслушаться перевертыш за время путешествия до поселения.
– Теперь все улажено, – сказал Эйэ по возвращению, через несколько часов после того, как город в пасти загорелся.
О произошедшем в Клыкоскале полукровка узнала лишь через несколько дней. Поначалу она не могла поверить, что способна причинить столько вреда, была уверена, что Эйэ наврал, когда сказал, что заметает следы. Он пытался сделать с городом то же самое, что произошло с Общиной. Потребовалось много времени и еще больше слухов о неудачном путешествии, чтобы смириться – она не сдержалась, а новая стая спасла ее, и особенно постарался предводитель.
Подобное, скорее всего, было не единичным случаем – бывало, она не помнила, что происходило с ней в какой-то период времени, и воспоминания приходили лишь в виде кошмаров по ночам. К счастью, на утро они почти сразу стирались и оставался только некоторый осадок и неприятное ощущение. Через пару дней стиралось и оно.
Рэйара не хотела вредить людям, но навредила. Девушка после того раза поняла – она убила далеко не всех, но только ее следовало обвинять в смерти всех горожан Клыкоскала. Именно она не сумела сдержать себя в руках, Эйэ пришлось подчищать за сестрой. Это был первый случай, но далеко не последний.
Рэйара проследовала мимо детишек в сторону тропы.
– Уж не вам решать, кто и где нужен. Что же до сиюминутных страстей – так вы в своих родителях должны быть уверены не больше, чем любой полукровка. Тем более, в этом городе – уж больно часто путешественники к вам наведываются. Вдруг, вы и сами ублюдочные? Благодарю за советы, к слову, теперь понятно, к чьим отцам надобно наведаться в первую очередь.
Юнцы разом загалдели и начали, не скрываясь, бросаться такими обвинениями, за которые им следовало бы ответить по всей строгости. Тратить время и силы на малышню, да еще и после такого хорошего отдыха вдали от барж и шума городов, полукровка посчитала занятием глупым, недостойным и чрезмерно затратным. Вряд ли оно бы принесло удовлетворение. Рэйара не хотела унижаться перед братьями и самой собой – убить или покалечить детей, безоружных и глупых, среди которых от силы четверть уже могла бы называться созревшими? Мало чести, а толку – еще меньше. А если приплести еще родительское горе и жажду мести, которые приведут к новым убийствам… Нет, дело того не стоило.
Перевертыш повернулась перед тем, как тропа начала уходить вниз, и помахала детишкам. В ответ она получила несколько грубых слов и даже неприличные жесты. Кто-то кинул в нее камнем, но не попал. Полукровка широко улыбнулась, она знала, что сама бы точно попала, будь у нее желание мстить, и отправилась дальше вниз к тропе, ведущей к самому городу. В конце концов, она пополнила свой словарный запас и узнала, как можно на пальцах объяснить человеку, да и, пожалуй, не только ему, что его общество весьма неприятно.
Хорошо выспавшаяся, бодрая и снова веселая, ведь ее настроение кучке ребятни испортить не удалось, Рэйара миновала еще одно поле, вскопанное, но не засеянное – она мало что понимала в этих делах, но слышала, что такие поля оставляют «отдыхать». После на ее пути встретился небольшой лесок, всего три сотни шагов в ширину, состоящий сплошь из молодых деревьев. Самое высокое едва поравнялось ростом с Рэ.
Сразу за деревцами хорошо просматривалось несколько рядов частокола и крыши домов. С этой стороны был также хлипкий забор, всего в человеческий рост. В некоторых местах не хватало по две, а то и три доски, и потому самым нелепым его дополнением были массивные и широкие ворота, которые обязательно запирали на ночь. Ворота в частоколе еще имели смысл и приносили хоть какую-то пользу, а кривой и начавший рассыпаться забор было бы лучше пустить на растопку или соорудить из него новый курятник. Глупые мужи, как успела где-то услышать Рэ, предпочитали вместо этого то и дело ходить с досками и заделывать часть дыр. К сожалению, пока они ремонтировали одно, медленно и неторопливо – это по одному только состоянию дерева и его разнице в половину роста определялось даже человеческим глазом – ломалось что-то еще. Сделать все разом и, желательно, на совесть, не хватало то ли сил, то ли времени, то ли желания.
Когда Рэйара приблизилась, то поняла, что старый танцующий забор в этот раз чинят куда более приемлемо, чем ранее. Мужчины, не ленясь, отдирали и заменяли гнилые и треснувшие доски, на их место прибивали новые и крепкие. Они закрывали дыры, и полукровка заметила, что горожане, коих насчитывалось в одном месте удивительно много для погожего теплого дня, бодро прибивают новые поперечины, чтобы сделать забор крепче. Кто-то даже принес колья и бревна для усиления оградки, их утыкали заточенным краем в землю и таким образом рассчитывали подпереть деревянную стену.
Выглядела эта конструкция весьма внушительно и, в некотором смысле, пугающе – что-то произошло в городе – к такому выводу пришла женщина, как только заметила обилие жаждущих помочь в возведении. Это было очень тревожным сигналом. Это что-то могло случиться на пристани и помешать Эйэ и Таэлю добраться до них, а
