Юлия Галанина - Мельин и другие места

Помню поруб во дворе княжьего крома. И как ко мне каждый день приходили священники Белого Христа. То с проповедями и уговорами, то с угрозами посмертной Гиены Огненной. Помню, что не было там ни домовых, ни банников, ни овинников, только образа с ликом святых в углу. Видать, и правда, силен был их Бог, что одного его лика не могли перенести хранители. А когда они поняли, что не тот меч попал им в руки, что провел я их на мякине, то прекратились и уговоры, и угрозы. И тогда я впервые умер. Первый, но далеко не последний раз. Но этот я запомнил навсегда. Потому что, в костре, который сложили для меня из смоленых еловых стволов на Вечевой Площади, умирать было очень больно и страшно. Но Сварожичи не дали мне сгинуть, как и обещали. Меня возродили вновь около Полоцка, чтобы я продолжил свое служение. И наградили меня воспоминаниями, которые приходили каждый раз в минуты покоя после нового возрождения. Приходили, наполняя мое сердце яростью и жилы силой, для того, чтоб не забыл, нанесенных земле, которую я взялся защищать, обид. Чтоб помнил все свои победы и поражения. Чтобы мог жить и побеждать.

Глухо лязгнув колесами, электричка остановилась на перроне вокзала. Народ густым потоком, наступая на ноги и толкаясь локтями, ринулся к выходу. Так, как будто стоять тут составу всего пол минуты. Разноцветным потоком выметнулись из дверей, и тут же превратились в единую, серую массу, безвольно шагающую по плиткам перрона к турникетам выхода. Да, не изменились люди за последние сорок лет, что я просидел в лесной глуши, ни на грам. Как были озлобленные да жестокие, такие и поныне землю топчут. А что делать с ними, коль забыты прочно прародительские заповеди, коих было неизмеримо больше, чем десять. Но не мне решать, что с ними делать и как наставлять на путь истинный. Для этого они все почти в церкви Христовы ходят да поклонами лбы расшибают. Я должен выручать Меч, а все остальное — пока не важно. Я чувствовал его, как биение второго сердца в груди, как теплый свет Солнца, пробивающийся через закрытые веки. И я встал и пошел на этот свет, не забыв прихватить свой рюкзак. Я должен был выручить Меч, как не единожды выручал он меня. Ведь за многие годы мы стали единым целым, неразрывно связанным друг с другом. Меч — значит Всеслав. Всеслав — значит Меч. Всеслав Полоцкий, первый волшебник и чародей Руси с давних времен.

Заступник ее и защитник.

Ник Перумов «Черное Копье», с. 455.

Дж. Р.Р.Толкиен «Сильмариллион».

Ник Перумов «Черное Копье», с. 498.

Дж. Р.Р.Толкиен «Сильмариллион».

Ник Перумов «Черное Копье», с. 665.

Ник Перумов «Черное Копье», с. 656.

Ник Перумов «Черное Копье», с. 657.

Дж. Р.Р.Толкиен «Сильмариллион».