— Могло быть хуже, — с чёрных губ не сходила насмешливая улыбка. — Я, как и ваш наставник, не слишком скучаю в одиночестве. Благо, мы оба умеем находить развлечения по вкусу. К слову, как жаль, что мне не довелось встретиться с господином Исом, моим старым добрым другом! Передайте ему наилучшие пожелания.
— Всенепременно, — сказал Тир, и Ирейн показалось, что она слышит скрип его зубов.
— Не посмею задерживать, ваша светлость, — поклонился Лаари. — Денно и нощно я молюсь Аштарити о вашем с княгиней благополучии.
— Благодарю, — сухо сказал Тир и протянул Ирейн руку. Та приняла её и послушно пошла за ним. Вокруг была звенящая тишина: за всё то время, что дракон с демоном говорили, никто не издал ни звука. Казалось, многие даже не дышали.
Ирейн хотелось, конечно, расспросить подробнее об этом лорде Лаари, она даже приоткрыла рот — но, столкнувшись с предупреждающим взглядом матушки Му, захлопнула его. Тишина оказалась разбита только тогда, когда они вновь сели в самоходную машину, где ждали Фло с Ветой.
— Что лорд Лаари забыл здесь? — матушка Му говорила вроде как легко, но за этим Ирейн чудилась тревога. — Мы, похоже, чего-то не знали об этой вечеринке.
— Я отправил вестника Ису, — отметил Ар. — Чем быстрее об этом станет известно в Предгорье, тем лучше.
— О, — сказала Фло, чуть прищурившись. — Сам Чёрный Палач заглянул на огонёк? Мне всегда казалось, что людей он предпочитает видеть совсем в других... обстоятельствах.
— А кто такой этот Лаари? — спросила настороженно Ирейн, чувствуя себя дурой (не то чтобы в этом ощущении было что-то новое). По хорошему, лезть в разговоры умных нелюдей не стоило вовсе, но ей стало не по себе от странных намёков до такой степени, что она прижала Вету к себе покрепче.
Драконы, кажется, поняли её переживания и тут же натянули на лица более простые выражения.
— Тебе не стоит его бояться, моя Княгиня. Это просто тип такой специальный, неудобный, за которым частенько ходят неприятности. А так-то Лаари просто брат правителя Вечного Царства. И их Глава Безопасности — по совместительству.
— Понятно, — сказала Ирейн, чувствуя, как её коконом окружают успокаивающие эмоции Тира — не она одна училась пользоваться их связью.
Ну, если все не так уж страшно...
— Этот Лаари — приятель Иса, вашего друга, да?
— В известной манере, — как-то странно усмехнулась Му, а в эмоциях Тира проскользнуло нечто, от чего Ирейн не пожелала спрашивать дальше.
На пару минут повисла тишина.
— Княже, — сказала матушка после раздумья, — мой сын попросил меня оставаться с княгиней первое время, но твоя пара хорошо справляется и без меня. Вижу, Небо было милостиво, наделяя тебя ею, и вскоре это станет понятно не мне одной. Старейшины, быть может, и кучка престарелых маразматичных шовинистов, но даже им не изменяет логическое мышление. Я же встретила на этом чудесном мероприятии столько старых друзей, своих и чужих, что предпочту, пожалуй, задержаться.
Тир откинулся на спинку, и Ирейн почувствовала его сомнения, столь сильные, будто это был чуть ли не вопрос жизни и смерти.
— Ваша безопасность...
— Стала условностью ещё тысячи три лет назад. И это я молчу о том, что здесь, у всех на виду, я в разы защищеннее, чем обычно.
— Госпожа Му могла бы погостить у Михала, — вдруг встряла Фло. — Если есть настолько серьёзные сомнения.
— Хорошо, — сказал Тир. — Матушка, прошу вас, будьте осторожны, а не...
— А не как всегда? — спросила Му насмешливо. — Заметь, Княже, я ещё жива. А это уж о чём-то да говорит!
Драконы переглянулись.
— Да будет так, — кивнул Тир медленно. — Хорошо проведите время среди друзей, матушка. Мы же, с вашего позволения, полетим.
— Э... полетим? — переспросила Ирейн нервно. — Вы это серьёзно?..
Как показала практика — да. Они это серьёзней некуда.
*
В свое время Ирейн очень внимательно слушала откровения заезжавшего к ним преподавателя истории из захолустного магического универсума, который раз за разом надеялся обрести силы от щедрот Древнего Города. Этот самый учёный муж, напиваясь, постоянно баял о полёте на драконе. Мол, величайшее мистическое переживание, источник вдохновения для любого поэта-магоциониста. Шанс, значица, за который любому возвышенному мыслителю и помереть не жалко.
Что тут сказать? Поэт и возвышенный мыслитель из Ирейн были, прямо скажем, ещё похуже, чем княгиня.
— А, может, мы своим ходом как-нибудь? — промямлила она, прижимая Вету покрепче.
Серый дракон, состоящий словно бы из завихрений постоянно норовящих сбежать ветров (редкостная красотища), натурально закатил глаза. Ирейн только покосилась завистливо: Казначей превращался в дракона небольшого, если сравнивать с князем, гибкого и компактного. Такого ничего не стоит в пристройке спрятать с комфортом!
Бирюзовый Тир, заметив её взгляд на друга, завистливо фыркнул и распахнул свои роскошные оперенные крылья, демонстрируя себя во всей своей красе. Ирейн тут же вернула внимание к нему.
«Я тебя не уроню, — сказал он мысленно. — В сфере тебе будет комфортно, все ощущения от полета нивелируются, а пейзаж будет, как на ладони. Верь мне!»
Она скептически оглядела прозрачный мешок с сияющей петлёй наверху, который напоминал ей одновременно воздушный пузырь в животе у рыбы и хозяйственную сумку, с какой дракон мог бы сходить на базар.
— Оно не лопнет? — поинтересовалась она опасливо.
Казначей закашлялся, Му рассмеялась, Тир заискрил. Нет, ну хоть кому-то тут весело!
— Моя Княгиня, уверяю, драконы столетиями носят в таких сферах друзей, слуг, возлюбленных и себе подобных в человечьем обличье. Ещё не было ни одного случая, чтобы существа внутри погибали — по крайней мере, без желания на то дракона или очень серьёзного механического воздействия извне. Даже если на вас нападут, и сфера упадёт, вы ни капли не пострадаете.
