— Кто нападёт? — тут же насторожилась Ирейн.
— Эм-м, это было гипотетически, — отозвалась матушка Му.
Со словом «гипотетически» у Ирейн отношения тоже были не очень. Всякий раз, когда бухие до синевы приезжие маги говорили что-то вроде «гипотетически, я умею превращать медь в золото», «гипотетически, выпивки станет вдвое больше», «гипотетически, все должно пройти хорошо» — так вот, на выходе из этого самого, которое на «г», вдруг оказывалось, что медный поднос рассыпался в пыль, бочку настойки, от одного глотка которой помер незадачливый пьяница, надо отсылать в Ковен для экспертизы, а все, что должно было быть хорошо, выходит в итоге очень, очень плохо.
— Моя Княгиня, — Му явственно веселилась, но мужественно не ржала. Ещё и пыталась Ирейн уговорить — героиня, что уж там. — Без драконьих крыльев до Предгорья отсюда добираться не меньше трёх десятков дней. На крыльях знатных драконов ты с дочкой будешь в Княжьей Долине уже к завтрашнему рассвету. Заметная выгода, правда? Да и подумай сама, удобно ли с таким маленьким ребёнком на Железном Тракте толочься?
«Ты можешь сесть ко мне на спину, — порадовал Тир. — Обычно пара летает у дракона на спине!»
Ирейн ещё более скептически (если такое вообще возможно) осмотрела громадную монструозину, покрытую шипами и наростами. Нужны они были, очевидно, чтобы те самые гипотетические нападающие обломались на подлёте. Ко всему прочему, по шкуре дракона то и дело пробегали молнии.
Она очень ярко представила, как на огромной высоте пытается не свалиться с дракона, вцепившись одной рукой в Вету, а всем остальным, включая ноги и зубы — в один из шипов. В ушах засвистел воображаемый ветер, добавляя миссии ещё больше интересностей.
— Ладно, — сказала Ирейн. — Полетели — так полетели, но, все же, я выберу этот рыбий пузырь.
Казначей, зараза эдакая, натурально взвыл и уткнулся мордой в траву, распушив гриву да усищи. Она за него, болезного, порадовалась: хоть в драконьем обличье может веселиться, чудовище занудное! А что клоуном выступает она, Ирейн — то тут уж ничего не попишешь.
— Это называется сферой для переноса, — пояснила Му весело. — Но твоя версия мне тоже нравится.
Ирейн вздохнула и посмотрела на... сферу для переноса. Кобызиться и дальше было, как минимум, глупо, и вообще, она сама на это подписалась — пусть и в состоянии не особенно вменяемом. По хорошему, конечно, драконьи поцелуи стоило бы приравнять магическому принуждению, но кто бы её в этом вопросе слушал?..
— Ладно, — сказала она, оборачиваясь к застывшей поодаль Фло. — Ну, мы полетим?..
Слова в горле застряли: Ирейн было грустно и страшно.
«Интересно, — подумала она, — все эти многочисленные девицы, что мечтают стать парой знатного нелюдя — понимают ли они, что навсегда покинут и родные места, и любимых людей? Полетят по небу в рыбьем пузыре и неизвестно, когда сумеют вернуться? Неужто все они живут так легко и привольно, и им не о чем особо сожалеть? Хотя, наверное, все они просто молоды и быстры на подъём — мне не в пример. Они, должно быть, легко оставляют прошлое за спиной и совсем-совсем не боятся полётов».
— До встречи? — сказала она Фло.
Вышло как-то уж слишком вопросительно.
Жуткая нечисть усмехнулась, шагнула вперёд и крепко обняла Ирейн, окружив запахом трав, хвои и дома.
— Конечно, до встречи, — сказала она. — Увидимся — ты опомниться не успеешь! И, кстати, я тебе там перекус в Ветину сумку положила, чтобы вы в дороге не скучали. И пару вещичек — на память. И на всякий случай.
И подмигнула, да так задорно, что Ирейн тут же стало легче.
— И ты возьми, — сказала она, протягивая мешочек с брошью и камнями. — На память и... на всякий случай.
Фло понимающе усмехнулась, но предложенное взяла.
— Лети, княгиня. И да будет Предвечная на твоей стороне!
Как уж остаться — после такого-то напутствия? Ирейн устроилась в сфере, мягкой и уютной, как дорогущий диван из Ирребы, прижала к себе Вету, перекинула сумку через плечо — и зажмурилась, когда пространство вокруг дрогнуло, отрывая её от родной земли.
По ощущениям, все было не так уж страшно — их не бросало в разные стороны, ветер в лицо не бил, да и вообще, кажется, падать они никуда не собирались.
В общем, Ирейн открыла один глаз и придушено взвизгнула, увидев все внизу, от горизонта до горизонта, под собственной задницей — дно сумки-сферы было тоже прозрачным, ага.
«Ирейн? У вас все хорошо?» — мысленный голос Тира звучал встревоженно. Она сцепила зубы, закрыла глаза и принялась мысленно высчитывать прибыль — ещё раз спасибо, матушка Му!
— Да, — сказала она, когда спазм, перехвативший горло, прошёл. — Я просто глаза сдуру открыла.
«Вот как, — голос дракона в голове звучал очень мягко. — А теперь?»
— А теперь опять закрыла! — огрызнулась Ирейн.
«Ладно, — согласился он. — Понимаю тебя, ты у меня и так очень смелая. Но немного жаль, что ты не смотришь — я сам прилетел сюда ради этого зрелища. Если бы не моё желание повидать Великую Человечью Степь, мы бы не встретились, представляешь? Потому я буду рассказывать тебе, что вижу. Ты, конечно, не можешь разглядеть ковыль, но он простирается под нами, насколько хватает глаз, и колышется, как серебристое море. Мы будем пролетать над морем! Так быстрее, и тогда...»
Он говорил и говорил, а Ирейн и сама не заметила, как открыла глаза, а после и вовсе легла, глядя вниз неотрывно и слушая — про сожженный в войне город-крепость Идшаси, про Великую Степь и зарождение человечества, про реку Риконь, текущую сквозь пять королевств, про Железный Тракт и историю его создания... Под эти чудо-сказки они с Ветой даже покушать успели, и сделать остановку для стратегического посещения кустов.
А уж во второй раз лезть в сферу оказалось совсем не страшно. В тот момент, когда она задремала под мягкий голос дракона, высота перестала пугать, а разливающийся алым внизу закат был ею засчитан в сонм красивейших зрелищ, когда-либо виденных.
