29
***
«Проснись, — ласковый голос дракона ворвался в суматошный сон, в котором Ирейн спорила до хрипоты с матерью — а та все молчала и улыбалась. — Проснись, не хочу, чтобы ты это пропустила».
Она проморгалась, приоткрыла глаза — и села, выдав очередную версию полузадушенного писка, на этот раз, для разнообразия — восхищенного.
— Это...
«Предгорье. Долина Князей», — она услышала гордость дракона, почуяла её — и разделила. Кто бы не проникся, увидав такое зрелище?
Они кружили, опускаясь все ниже, над долиной, чем-то напоминающей зелёную чашу посреди высоченных гор. Опоясывал её частокол разномастных скал; некоторые чудо-горы находились в самой долине — плоские площадки, похожие на столы на ножках — насколько могла судить с высоты Ирейн, иные из этих платформ были заселены. То тут, то там грохотала вода, падая с огромной высоты в несколько связанных меж собой озёр.
Внизу, на самом дне чаши, раскинулся город, более-менее похожий на обычные человечьи селения, но совсем другой, конечно: дома были разноцветные, причудливые, улицы тонули в зелени, попадались здания треугольные, и квадратные, и с круглыми крышами. Но, что самое поразительное, городок не ограничивался чашей — некоторые здания были притоплены в озёрах, некоторые заползали прямо на склоны гор, словно совсем не боялись оползней.
Впрочем, ещё один круг спустя до Ирейн дошла совершенно потрясающая истина: все горы вокруг были заселены! Они оказались многоуровневой системой площадок, платформ, садов, подвешенных, казалось, прямо в воздухе, фрагментов зданий, буквально выступающих из камня, арочек и переходов. Ещё одним удивительным открытием были дорожки между скалами, иные из них, поддерживаемые магией и, порой, колоннами, вели прочь из долины. Поначалу она задумалась — о Коша, как же страшно было бы по таким ходить! — а потом увидела, как комнатка на колесиках мчится по этой дороге легко и стремительно, презирая высоту.
— Уи! — радостно заверещала Вета — ту, кажется, ничего не удивляло.
— Что это? — выдохнула Ирейн потрясенно, глядя, как комнатка на колёсах замедляется над одной из платформ и из неё выходят, переговариваясь, люди (или оборотни в человеческой форме), чью половую принадлежность мешали определить летящие одежды и причудливые причёски.
«Вагонетки, — улыбка дракона прошлась по её коже, как тёплый шёлк. — Привезли секретарей на работу — это бескрылые существа, никак иначе в драконьи пещеры им не попасть — ну, разве что преодолеть несколько тысяч ступеней и переходов».
— Я представляла себе драконьи пещеры... не так, — сказала она тихо.
«Дай угадаю — забитые золотом под завязку мрачные каменные мешки? Так — с поправкой на прогресс — обычно выглядит драконья половина. Не забывай, что у нас, как и у большинства оборотней, два обличья — и быт подстраивается под каждое из них, тем более что с каждым годом среднее время, проводимое нами в антропоморфной форме, увеличивается. Соответственно, людские половины пещер занимают очень и очень много места».
Ирейн ещё раз шокированно обвела взглядом полноценный город, вмурованный в скалы. Да уж, маленькие такие человечьи половинки!
Между тем, она увидела ещё драконов: двое, небольшие и коричневые, взмыли с одной из площадок.
— Это малыши?
«Нет, это древесные драконы, не относящиеся к знати. Они значительно мельче и бывают только коричневыми, порой — с зеленоватым отливом. Их оружие — кислота».
— Ага, — сказала Ирейн. Её одолевали противоречивые чувства: с одной стороны, ей хотелось навсегда запомнить окружающую красоту, с другой — схорониться под одеялом и никуда оттуда не вылезать.
Между тем, с одной из площадок им навстречу взмыл крупный, коренастый дракон, напоминающий по цвету замшелый валун. Он сделал маленький круг, словно приветствуя, и полетел чуть впереди.
— А это...
«Каменный дракон. Эти драконы тоже не относятся к знати, но часто весьма и весьма одарены магически. Обладают властью над скальными породами и дружны с дворфами. Это — Ме Каменный, наш лекарь. Ар послал ему воздушного вестника, и он приветствует тебя».
— Я не больна!
«Разумеется, нет! Но мне будет спокойнее, если он в этом убедится».
*
— Это же просто ужасно, Княже, — сказал Ме Каменный медленно, глядя на Ирейн. — И, что самое печальное, я не могу дать никаких гарантий. Нужно собрать консилиум... да, определённо, с этого следует начать.
Она просто кожей ощутила, как запаниковал Тир.
— Уважаемый, — кашлянула Ирейн, наученная горьким опытом. — Просто на всякий случай — вы же помните, что я человек, да? И что у людей, как бы сказать, слегка другие признаки здоровья?
Тощий, невысокий мужчина с ворохом косиц, забранных на затылке в сложную причёску, посмотрел на Ирейн с таким выразительным сомнением, что она пожалела о своей способности разговаривать.
— Моя княгиня, — тон его был безукоризненно вежливым. — Пожалуйста, поверьте, что за неполную тысячу лет работы человеческим врачом (в разные периоды развития этого самого человечества) я приобрел, скажем так, некоторый скромный опыт.
— Господин Ме, никто и не думает его оспаривать, — отрезал Тир. — Лучше развейте, пожалуйста, свою мысль. Я допустил ошибку при лечении? Мозг получил повреждения при утоплении?
Лекарь, увлечённо оплетавший Ирейн какими-то сияющими нитями, отмахнулся.
— При чём тут какое-то утопление? С этим проблем не возникнет. Я припишу её светлости декаду дней полного покоя и ежедневное посещение зелёного павильона, но засим все. Нет, речь идёт о последствиях ментальных пыток, которые налицо!
Теперь Тир запаниковал ещё больше.
— Ментальные пытки?..
— Весьма изобретательные и, как назло, имевшие место не меньше десяти лет назад. Эффект от них уже настолько сросся с энергетическим полем, что я не могу гарантировать полноценное исправление этой магической аномалии. Позволено ли мне будет спросить, при каких обстоятельствах это произошло?
