Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

— Сей секунд, капитан! — крикнул Хорст. Он повернулся и заорал во всю глотку. — Сотня к восточной стене! — оглянулся на командира и мгновенно изменил приказ. — Двести! Две сотни к восточным укреплениям!

Теодрик похлопал Хорста по плечу, скорее чтобы самому не упасть, чем поддержать своего заместителя.

— Иди, — выдохнул Теодрик. — Возьми на себя командование, пока я добираюсь. Это будет битва за наши жизни! — он увидел, как Хорст побледнел, а затем кивнул. — Будь мужественным, — добавил Теодрик. Этот простой приказ укрепил решимость Хорста и офицер со всех ног умчался прочь, чтобы расставить стражников на стене и укрепить их ряды, если это было необходимо. Теодрик надеялся, что этого хватит. Он знал, с какой опасностью они столкнутся. Хорст — нет.

С опухшими ногами и налившимися свинцом руками, Теодрик поднялся на вершину стены. Подняв руку, он положил её на пустую глазницу, из которой всё ещё сочилась кровь. Его пространственное зрение исчезло. На расстоянии всё выглядело одинаково далеко. Впрочем, это было не важно. Он вцепился в рукоять меча и направился на восточную стену.

Он видел, как страх волной распространяется по рядам воинов, которые уже откликнулись на приказы Хорста. Теодрик знал, что было тому причиной.

— Лучники, огонь! — взревел он. — Ни один крысолюд не должен добраться до верха. Убивайте их стрелами, кромсайте их мечами! Если они подберутся ещё ближе, убивайте их ножами! Ни один не должен войти в мой город!

Вид их капитана укрепил их решимость и придал точность их выстрелам. К тому времени, как Теодрик добрался до стены, у её подножия валялись груды дохлых скавенов, ставшие ступенями для новых сотен. Десятки и сотни крысолюдов уже нашли свою смерть, но это не остановило их.

Теодрик отрубил рыло первого крысиного воина, показавшегося из-за зубца стены. Он завизжал от боли и ярости и свалился на своих сородичей, ползших следом. Стрелы свистели мимо ушей Теодрика, и его мир заполнился бесконечным потоком мелькающих мечей и подыхающих скавенов. Он старался не думать о том, сколь много его людей погибает сейчас под мечами скавенской орды.

Когда он чувствовал, что больше уже не может сражаться, то продержался ещё минуту, а затем ещё несколько секунд. Затем он закричал, воодушевляя своих солдат, хрипло, пока больше не мог слышать свой собственный голос. Вонь пролитой крови и страха постепенно исчезала, пока Теодрик погружался в бессознательное состояние.

Он грезил. Это наверняка были грёзы, потому что они были столь сладостны.

— Любимый, — сказала Зигни и поцеловала его.

— Любимая, — ответил он. Мёртвые руки воскресли, чтобы обнять её. Потом он понял, что это был не сон. Его глаз был открыт и сфокусировался на прекрасном лице жены, склонившейся над ним. — Ты жива?

— Конечно, и ты тоже.

— Кара и Гретхен?

— Они невредимы. Все невредимы благодаря тебе. Скавены были разбиты.

— Отброшены, не побеждены, — мрачно ответил он, после чего встал, используя Зигни, как костыль. Он пошёл по стене, шлёпая по щиколотку в крови. Его люди приветствовали его, и он по мере сил выражал им признательность.

— Давай я отведу тебя к лекарю, — проговорила Зигни, уводя его с места боя.

Теодрик был восхищён тем, что крысы были отброшены, но какой ценой! Сто, если не больше, его солдат так же нашли свою смерть в этой схватке. У него перехватило дыхание. Юнец, что впустил его в город и поднял тревогу по его приказу, был мёртв и частично обгрызен.

— Ты герой Хохвальда, — раздался глубокий звучный голос.

Теодрик повернул голову и попытался сфокусировать взгляд. Теперь, оставшись лишь с одним глазом, это требовало от него определённой сноровки. Ему удалось разглядеть мешанину цветов мантии Оттивелла: пурпура и зеленого, перемежаемых пятнами красного и жёлтого.

— Оттивелл, — сказал он, его голова склонилась перед уродливым колдуном. — Я должен поблагодарить тебя за очищающее заклинание. Оно не пустило в город червя Нургла, — у него перехватило дыхание, когда он неожиданно вспомнил. — Здесь где-то кладка яиц. Я должен…

— Сие было найдено и сожжено, — заверил его колдун.

Теодрик посмотрел на колдуна и улыбка, впервые за последние дни, появилась на его лице.

— Наш мастер даёт нам надежду.

— Силы порчи были разбиты, — сказал Оттивелл. — Того, что было, больше не будет. Владыка Перемен одержал победу!

Радостный крик последовал за его словами, и с высоты раздалось громкое карканье. Теодрик скосил голову набок и увидел, как над ними кружится Чёрный Ветер. Он протянул руку. Ворон спиралью нырнул вниз, но затем внезапно свернул в сторону. Защитное заклинание Оттивелла, отгонявшее всех насекомых, по-прежнему действовало и на червя Нургла, покоившегося в кишечнике птицы. Теодрик оплакивал потерю ворона, даже когда радовался спасению всех остальных.

— Я хотел бы увидеть наших детей, — проговорил он.

Зигни помогла ему спуститься по каменным ступеням, ведущим в город, чествовавший его доблесть.

Не переведено.

Не переведено.

Не переведено.

Не переведено.

Не переведено.

Не переведено.

Не переведено.

Не переведено.

Не переведено.

Не переведено.

Не переведено.

Не переведено.

Не переведено.

Не переведено.

Вы никогда не услышите звук, который будит вас. Он остаётся в мире сна, когда вы входите в мир бодрствования.