возбуждения прокатилась по её телу. Теневой король умолял её о близости. Она поднялась и медленно села на него верхом, направляя его член к своему входу.
Опускалась она нарочито медленно, дюйм за дюймом, наслаждаясь каждым звуком, который вырывался из его горла. Кейлет метался под ней, его руки вцепились в ковёр, мышцы шеи напряглись от сдерживаемых криков.
— Боги… Нира… — стонал он. — Ты убиваешь меня.
— Хорошо, — выдохнула она, полностью принимая его в себя.
Ощущение было невероятным. Он заполнял её полностью, растягивал, и каждое движение отзывалось волнами удовольствия. Нира начала двигаться — медленно, ритмично, контролируя каждое движение.
Кейлет лежал под ней, его красные глаза горели таким огнём, что у неё перехватило дыхание. Руки дрожали от желания схватить её за бёдра, ускорить ритм, но он не смел нарушить её контроль.
Нира наклонилась вперёд, её волосы упали ему на лицо. Она двигалась всё быстрее, чувствуя, как внутри неё нарастает знакомое напряжение. Второй оргазм приближался, и на этот раз он обещал быть ещё более мощным.
— Помоги мне, — прошептала она хрипло. — Теперь можешь.
Руки Кейлета мгновенно подхватили её под бёдра, его пальцы впились в её кожу. Он начал двигаться снизу, ускоряя ритм, углубляя проникновение. Каждый толчок попадал именно туда, куда нужно.
Нира взорвалась новым оргазмом, ещё более сильным, чем первый. Её тело выгнулось, из горла вырвался долгий крик наслаждения. Волны удовольствия прокатывались по ней снова и снова, заставляя сжиматься вокруг его плоти.
Кейлет замер под ней, скрипя зубами от усилия сдержаться. Его лицо исказила гримаса почти болезненного напряжения.
— Разрешаю, — выдохнула Нира, едва придя в себя.
Кейлет остервенело вбился в неё, его движения стали дикими, отчаянными. Несколько мощных толчков — и он кончил с протяжным криком, изливаясь глубоко внутри неё.
Они лежали на ковре, обнявшись, тяжело дыша. Тело Кейлета всё ещё подрагивало под ней от отголосков оргазма. Его руки нежно гладили её спину, а губы оставляли лёгкие поцелуи на её плече.
Нира прижалась к нему крепче, чувствуя, как их дыхание постепенно выравнивается. В камине потрескивали поленья, отбрасывая тёплые блики на их переплетённые тела.
Глава 11
Нира лежала в объятиях Кейлета, слушая ровный стук его сердца под ухом. Красная комната погрузилась в полумрак — пламя в камине постепенно угасало, бросая танцующие тени на стены. Она могла бы остаться здесь навсегда, в тепле его рук, в этом коконе интимности, где весь мир сужался до них двоих.
Но где-то в глубине сознания настойчиво звучал голос разума.
— Мне пора домой, — прошептала она, приподняв голову.
Рука Кейлета, гладившая её спину, замерла.
— Зачем? — в его голосе послышалось недовольство. — Оставайся.
— Томас будет волноваться, — Нира попыталась высвободиться из его объятий, но он только крепче прижал её к себе.
— Я пошлю к нему посыльного. Передам, что ты в безопасности.
— Нет, — покачала головой Нира. — Тогда он станет волноваться ещё больше. Незнакомый человек среди ночи приносит весточку о его сестре? Он решит, что случилось что-то ужасное.
Кейлет молчал несколько секунд, его пальцы продолжали поглаживать её кожу. Нира чувствовала его нежелание отпускать её, читала это в каждом прикосновении.
— Хорошо, — наконец произнёс он с явной неохотой. — Но я провожу тебя.
Они поднялись с ковра и начали одеваться. Нира натягивала платье, чувствуя на себе взгляд Кейлета. Он наблюдал за каждым её движением неотрывно, явно не желая, чтобы этот момент заканчивался.
— Не смотри так, — смущённо сказала она, застёгивая последние пуговицы.
— Как? — Кейлет натянул рубашку, оставив несколько верхних пуговиц расстёгнутыми.
— Словно я отбираю у тебя любимую игрушку.
Что-то промелькнуло в его красных глазах, но он ничего не ответил. Подошёл к двери и распахнул её.
— Маркус! — позвал он.
Охранник появился почти мгновенно, словно дежурил под дверью.
— Приготовь экипаж. Я провожаю гостью домой.
— Сам? — не смог скрыть удивления Маркус.
— Проблемы с слухом? — холодно поинтересовался Кейлет.
— Нет, милорд. Сейчас всё будет готово.
Маркус исчез в коридоре, а Кейлет обернулся к Нире. Подошёл и взял её за руку.
— Идём.
Путь по особняку прошёл в молчании. Нира замечала удивлённые взгляды прислуги и охранников. Она чувствовала, как эти взгляды буравят её, и невольно вздернула подбородок и расправила плечи.
Экипаж ждал во внутреннем дворе. Изящная карета из чёрного дерева с серебряными украшениями, запряжённая парой вороных лошадей. Кейлет помог ей войти и устроился рядом.
— В рабочий квартал, — приказал он кучеру.
Карета тронулась, и Нира откинулась на мягкие подушки. Кейлет сидел рядом, его рука лежала на сиденье совсем близко от её руки. Между ними повисла странная напряжённость.
— Ты часто провожаешь своих… гостей? — спросила Нира.
— Никогда, — ответил он. — Ты первая.
— Почему?
Кейлет повернулся к ней, в свете фонаря, висевшего в карете, его лицо казалось задумчивым.
— Не знаю. Просто… не хочу отпускать тебя.
Сердце Ниры ёкнуло. В его словах, казалось, звучала искренность. Ей даже захотелось поверить — она действительно что-то для него значит. Но здравый смысл подсказывал: не стоит обольщаться. Такие мужчины, как он, не привязываются к обычным девушкам надолго.
Карета остановилась возле её дома. Кейлет не торопился выходить.
— Нира, — начал он, поворачиваясь к ней. — Я хочу видеть тебя снова. Завтра.
— Завтра я работаю.
— Тогда послезавтра.
— Не знаю…
Он придвинулся ближе, его рука легла ей на щёку.
— Скажи «да».
Вместо ответа Нира потянулась к его губам. Поцелуй получился жадным, отчаянным. Кейлет обнял её, прижал к себе так крепко, что стало трудно дышать.
— Я не хочу отпускать тебя, — прошептал он в её губы. — Совсем не хочу.
— Но должен, — ответила Нира, с усилием отстраняясь.
Она поправила растрёпанные волосы и потянулась к ручке дверцы кареты. Кейлет не пытался её удержать, только смотрел с таким выражением, что у неё сжалось сердце.
— Увидимся, — сказала она и выскочила из кареты, не дожидаясь ответа.
Карета тронулась с места, увозя Кейлета обратно в его мир роскоши и опасности. Нира стояла на крыльце и смотрела, как огни фонарей растворяются в ночи.
— Нира? — встревоженный голос заставил её обернуться.
Томас стоял в дверях, босой, в одной рубашке. Светлые волосы взъерошены, глаза полны беспокойства.
— Боги, где тебя
