у него больше не было.
Глава 13
Третья неделя их встреч начиналась так же, как и предыдущие. Нира сидела в своей комнатушке, чинила порванную рубашку Томаса и то и дело поглядывала в окно. За стеклом медленно сгущались сумерки, окрашивая небо в тёмно-фиолетовые тона.
Сердце замерло, когда на улице показался знакомый чёрный экипаж. Изящная карета остановилась у их дома с тихим скрипом колёс. Нира отложила шитьё и поднялась, разглядывая через занавеску знакомую фигуру кучера.
Каждый раз, видя эту карету, она испытывала одни и те же противоречивые чувства. Возбуждение от предвкушения встречи с Кейлетом смешивалось с тревогой — что если это последний раз? Что если он разочаруется в ней и больше не позовёт?
— Опять твой таинственный поклонник? — усмехнулся Томас, заглядывая в её комнату. — Соседка тётушка Молли уже весь квартал извела расспросами. Кто же эта загадочная особа, которая возит нашу Ниру в таких шикарных экипажах?
— Не твоё дело, — отмахнулась Нира, накидывая плащ.
— Ещё как моё! — возразил брат. — Я же старший в семье. Имею право знать, с кем встречается моя сестра.
Нира фыркнула. Томас был младше её на два года, но обожал изображать из себя главу семейства.
— Увидимся утром, — сказала она, направляясь к двери.
— Постой! — окликнул её Томас. — Может, пора познакомить меня с этим джентльменом? Твоё временное увлечение, похоже, становится весьма постоянным.
Нира замерла в дверях. Постоянным? Если бы он знал, как она на это надеется…
— Не говори глупости, — пробормотала она и выскочила из дома.
Путь в особняк она проделывала уже много раз, но волнение не проходило. Карета слегка подпрыгивала на неровной дороге, увозя её из знакомого мира в мир Кейлета — роскошный, опасный, манящий.
В особняке её встретил Маркус с привычной вежливой отстранённостью. Взгляды охранников, провожавших её глазами, пока она шла по коридорам, перестали быть настороженными. Видимо, они привыкли к её регулярным визитам. Это одновременно радовало и пугало. Значит ли это, что их отношения с Кейлетом и правда приобретают постоянство?
Красная комната встретила её тёплом камина и знакомыми запахами — кожа, сандал, лёгкий аромат дорогих свечей. Кейлет стоял у окна, глядя на город. При звуке её шагов обернулся, и в красных глазах вспыхнул огонь.
— Ты пришла, — произнёс он тихо.
— А ты сомневался? — спросила Нира, снимая плащ.
— Каждый раз, — ответил он со странным выражением на лице, которое она не смогла прочитать.
Их близость в тот вечер была особенно страстной. Кейлет словно пытался насытиться ею впрок, каждым прикосновением, каждым поцелуем. А Нира отвечала с такой же жадностью. Власть над ним пьянила её всё сильнее, и она начинала понимать — привыкла к этому ощущению. Привыкла быть богиней в его глазах.
После, когда они лежали на ковре у камина, переплетённые и обессиленные, Кейлет заговорил:
— Останься сегодня. Я велю приготовить для тебя покои рядом с моими.
Нира приподнялась на локте, глядя на его лицо в мерцающем свете пламени.
— Мы уже говорили об этом.
— Но почему? — в его голосе слышалось искреннее недоумение. — Я могу дать тебе всё, что пожелаешь. Собственные покои, прислугу, гардероб…
— Мне ничего этого не нужно, — перебила его Нира. — Мне нужен только ты. А не твоё золото.
Кейлет молчал, но она видела, как в его глазах удивление мешается с чем-то еще, возможно, облегчением. Он привык к тому, что женщины требуют от него подарков, денег, положения. А она отвергала всё это раз за разом.
На следующее утро, возвращаясь домой, Нира в очередной раз отметила перемены, происходящие в её районе. Улицы стали гораздо чище и, кажется, даже лучше освещены — новые фонари появились словно из ниоткуда. Исчезли привычные группки пьяниц и попрошаек, которые обычно толпились у дешевых таверн.
А ещё к их дому стал заходить новый торговец. Пожилой человек с приятным лицом приносил самые лучшие продукты — свежую рыбу, ароматный хлеб, иностранные сыры, названия которых Нира даже не пыталась повторить.
— Откуда у нас деньги на такую роскошь? — удивлялся Томас, отрезая себе приличный ломоть копченого окорока.
— Торговец сказал, что ему срочно нужно распродать товар и он готов давать в долг, — отвечала Нира, хотя сама прекрасно понимала, откуда берутся эти «долги».
Кейлет заботился о ней. Незаметно, деликатно, не навязывая своих подарков прямо, но улучшая её жизнь тысячью мелочей.
Помимо бытовых улучшений она стала замечать и ещё кое-что. Люди весьма колоритной внешности стали появляться в местах, где она обычно бывала. Крупный мужчина с татуированными предплечьями, который «случайно» прогуливался возле таверны, в которой она работала. Эльфийка в тёмном плаще каждое утро «покупала» хлеб в пекарне напротив её дома, но никогда его не ела. Ещё двое-трое типов специфической наружности — широкоплечих, с настороженными глазами, которые слишком часто попадались ей на глаза.
Сначала Нира встревожилась. Но потом поняла — они не угрожают ей. Наоборот, следят, чтобы никто не причинил ей вреда. От Кейлета. Он приставил к ней охрану, не спросив разрешения.
Эта мысль одновременно раздражала и согревала. С одной стороны, он не имел права решать за неё. С другой… значит, она действительно что-то для него значила?
— Знаешь, — сказал Томас однажды за ужином, намазывая сливочным маслом ломоть свежего хлеба, — твоё временное увлечение длится уже второй месяц. Может, пора отнестись к нему серьезнее?
Нира чуть не поперхнулась чаем.
— О чём ты?
— Да ладно тебе! — рассмеялся брат, жестом указывая на стол, уставленный деликатесами. — Посмотри на всё это! Масло настоящее сливочное, рыба свежайшая, сыр заморский… В нашем районе вдруг фонари зажглись, хулиганы исчезли. Сестрёнка моя, ты же настоящего покровителя подцепила!
Томас подмигнул ей с ребяческим восторгом.
— Кто он такой? Богатый купец? Или кто-то из городской знати?
— Отстань, — отмахнулась Нира, но Томас был настроен не отступать.
— И не подумаю! — возмутился он, откусывая кусок особенно дорогого сыра. — Я же твой брат! И я рад за тебя, честное слово. Наконец-то ты смогла захомутать кого-то стоящего!
— Томас…
— А ну-ка, признавайся — сколько он тебе даёт? — азартно наклонился к ней брат. — Этих продуктов тут на целый золотой, а, может, и на два! Надеюсь, ты просишь побольше, пока есть возможность?
Нира скривилась.
— Я ничего у него не
