рту пересохло. Нира лежала неподвижно, прислушиваясь к ночной тишине. Что её разбудило?
Тихий скрип половиц заставил её замереть. Звук доносился совсем близко — кто-то стоял прямо у её кровати.
— Томас? — прошептала она, но в ответ была только тишина.
В следующую секунду на неё навалилось что-то тяжёлое и вонючее. Грубая ладонь зажала ей рот и нос, не давая ни закричать, ни даже вздохнуть. Запах немытого тела и дешёвого табака ударил в ноздри.
Нира попыталась вырваться, но её уже хватали за руки и ноги. Сколько их? Двое? Трое? В темноте было не разобрать. Она дёргалась, пыталась укусить ладонь, закрывающую ей рот, но хватка была железной.
Грубые руки вытащили её из постели и потащили к двери. Нира отчаянно сопротивлялась, цепляясь руками за всё, до чего могла дотянуться. Её босые ноги скользили по полу, ночная рубашка задралась.
— Томас! — попыталась крикнуть она, но звук заглушила вонючая ладонь.
Где её брат? Почему он не слышит? Или…
Внезапно что-то тяжёлое ударило её в висок. Боль взорвалась в голове ослепительной вспышкой. Мир поплыл перед глазами, тело обмякло.
Последнее, что она помнила, — как её закинули на плечо. Голова мотнулась и боль новой волной накрыла сознание. В ушах звенела тишина. Где Томас? Что с ним? Он же должен был услышать…
А потом темнота поглотила её.
Глава 15
Черная карета медленно въехала во внутренний двор особняка Дун’тари, и Кейлет тут же понял — что-то не так. Обычно Нира выбиралась наружу, не дожидаясь, пока кучер откроет для нее дверь, и торопливым шагом устремлялась ко входу. Но сейчас из кареты никто не появился.
Он стоял у окна своего кабинета, наблюдая, как кучер спрыгивает с козел и идет к дому. Один. Без Ниры.
Через несколько минут в дверь постучали.
— Входи, — бросил Кейлет, не оборачиваясь.
— Милорд, — голос кучера звучал неуверенно. — Девушка… она не вышла из дома.
— Что значит «не вышла»? — Кейлет медленно повернулся.
— Я ждал, как обычно. Но она не появилась. Дом был тёмный, никого не видно было.
Кейлет кивнул и отпустил кучера жестом. Когда дверь закрылась, он остался один с внезапной пустотой в груди.
Вот и всё. Он так долго этого боялся, и наконец случилось то, что должно было случиться рано или поздно. Она устала от него. Устала от этих странных игр, от его потребности подчиняться ей. Нашла кого-то нормального — простого мужика, который не будет просить её бить его плетью и ставить на колени.
Кейлет подошёл к столу и налил себе виски. Рука слегка дрожала.
Глупо было так сильно привязываться. Он же знал, что это временно. Знал, что такие женщины, как она — честные, искренние — не задерживаются в его мире надолго. Не нужно было позволять себе влюбляться.
Но боги, как болело внутри от этой мысли.
Кейлет выпил виски залпом, не чувствуя вкуса. Что-то грызло его изнутри, какая-то неправильность в происходящем. Нира не была жестокой. Если бы решила прервать их отношения, она бы сказала об этом прямо, а не просто исчезла.
Внезапно в дверь снова постучали.
— Входи.
На пороге появился Маркус.
— Милорд, доложить хочу, — начал он, но запнулся, увидев мрачное лицо Кейлета.
— Говори.
— Весь день нёс караул возле её дома. Ни она, ни её брат не показывались на улице. В доме я не видел никакого движения. Даже свет не зажигался, когда стемнело.
Тревога, которая уже подкрадывалась к сердцу Кейлета, теперь резко усилилась. Она никогда не сидела дома без дела. А брат… тот тоже должен был появиться на улице.
— Готовь мой экипаж, — приказал Кейлет. — Немедленно.
— Милорд?
— Я еду к ней. И берёшь с собой Ральфа и Викса.
Маркус кивнул и исчез. А Кейлет достал из ящика стола свой любимый кинжал и заткнул его за пояс. Что-то было не так.
Дорога до рабочего квартала прошла в напряжённом молчании. Кейлет редко покидал Нижний город — ему не было нужды лично появляться в трущобах. У него для этого были люди. Но сейчас он не мог сидеть в особняке, не зная, что случилось с Нирой.
Карета остановилась у знакомого дома. Кейлет вышел первым, его люди последовали за ним. Дверь дома была приоткрыта — плохой знак. В рабочем квартале двери запирали на ночь.
Кейлет переступил порог и тут же поморщился от отвратительного запаха. В воздухе висел смрад табачного дыма, дешёвого алкоголя и чего-то ещё — кислого, застоявшегося. На столе валялись пустые бутылки, карты, объедки. Стулья стояли как попало.
— Здесь была попойка, — пробормотал Маркус.
Кейлет кивнул и направился к лестнице. Деревянные ступеньки противно скрипели под его весом. Наверху был короткий коридор с двумя дверями. Он толкнул первую — пустая комната с кроватью и мужской одеждой. Комната брата.
Вторая дверь вела в каморку Ниры. Кейлет вошёл и замер.
Крохотная комнатка была в беспорядке. Одеяло сбито в ком, подушка валялась на полу. Маленький столик возле кровати опрокинут, на полу разбросаны какие-то мелочи — гребень, книжка, свеча. На деревянных досках пола виднелись тёмные пятна.
Но самое страшное — в воздухе висел едва уловимый чужой запах. Грубый, мужской, пропитанный потом и грязью. Запах тех, кто здесь побывал.
Кейлет медленно поднял с пола металлический подсвечник. На остром краю его основания виднелась запекшаяся кровь. Его лицо постепенно каменело.
— Милорд? — тихо позвал Маркус из коридора.
— Её похитили, — произнёс Кейлет ровным голосом, но в глазах его полыхал холодный огонь.
Он вышел из комнаты и спустился вниз. На улице его ждали остальные люди. Кейлет остановился на крыльце дома и окинул взглядом убогие лачуги квартала. Где-то здесь были те, кто посмел тронуть его женщину.
— Маркус, — позвал он, голос звучал спокойно, но каждый из подчинённых понимал — это затишье перед бурей.
— Слушаю, милорд.
— Собери всех людей. Прочешите весь квартал. Каждый дом, каждую нору. Найдите свидетелей. Выясните, кто здесь вчера был, кто что видел. Опросите всех соседей.
— А если кто-то не захочет говорить?
Кейлет медленно повернулся к нему. В красных глазах тлели угли, способные вспыхнуть в любой момент. Маркус невольно отступил.
— Убеждай. Любыми способами.
Он сел обратно в карету, но перед тем, как захлопнуть дверцу, добавил:
— И Маркус. Если с ней что-то случится… — он сделал паузу, глядя на
