носило? Я искал по всему кварталу! В таверне сказали, что ты ушла ещё до заката.
— Всё в порядке, — Нира прошла мимо него в дом. — Не волнуйся.
— Как не волноваться? Ты пропала на полночи! Я уже думал бежать к городским стражникам.
Томас закрыл дверь и повернулся к ней. В свете масляной лампы его лицо выражало смесь облегчения и раздражения.
— Где ты была, Нира?
— Гуляла, — уклончиво ответила она, снимая плащ.
— Гуляла? До полуночи? — Томас сощурился. — Ты что, себе парня нашла?
Нира на секунду замерла. Парня? Кто для неё Кейлет? Любовник? Покровитель? Или просто мужчина, которому она временно интересна своей новизной?
Скорее всего, последнее. Такие как он не связывают свою жизнь с простыми девушками из рабочих кварталов. Она была для него развлечением, способом изучить свою тёмную сторону. Рано или поздно новизна сотрётся, и он найдёт кого-то другого.
Хотя сердце предательски трепетало при одном только воспоминании о его прикосновениях, о том, как он смотрел на неё, как прижимал к себе в карете…
— Ну так что? — не унимался Томас. — Есть у тебя кто-то или нет?
Нира пожала плечами, стараясь выглядеть безразличной.
— Есть. Но ничего серьёзного. Так, временное увлечение.
— Понятно, — кивнул Томас, явно успокоившись. — Главное, чтобы ты была осторожна. Мужчины бывают разные.
— Я знаю, — тихо ответила Нира.
Она поднялась в свою комнатушку и легла в кровать, но сон не шёл. Перед глазами всплывали картины прошедшего вечера — красная комната, его тело со связанными за спиной руками, их близость на ковре у камина. И его глаза, полные такого желания, что захватывало дух.
Временное увлечение. Да, наверное, так и есть. Но почему тогда так больно думать об этом?
Нира повернулась на бок и закрыла глаза, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Завтра будет новый день, и жизнь пойдёт своим чередом.
Если только он не появится снова.
А в глубине души она очень надеялась, что появится.
Глава 12
Карета мерно покачивалась на булыжниках, увозя Кейлета от дома Ниры обратно в Нижний квартал. Он откинулся на подушки сиденья и закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в руках.
Это была катастрофа.
Он надеялся — нет, молился всем тёмным богам, — что вторая встреча покажет: всё, что произошло в тот первый раз, было случайностью. Игрой его разума, моментом слабости, который больше не повторится. Что он сможет взять её как обычную женщину, получить удовольствие и забыть.
Вместо этого всё оказалось в десятки раз хуже.
Кейлет провёл ладонями по лицу, чувствуя, как пылает кожа. Каждая клетка его тела всё ещё помнила её прикосновения. Голос Ниры, когда она приказывала ему стоять смирно, отзывался в крови. Её запах, казалось, въелся в его ноздри навсегда. А вкус… боги, её вкус на его губах, солёно-сладкий, опьяняющий лучше любого наркотика.
Он облизнул губы и застонал от нахлынувших воспоминаний.
Ощущение её тела в его руках, когда она наконец позволила ему прикоснуться к ней. Тёплая, мягкая, настоящая. Как она двигалась на нём, медленно, мучительно, доводя до грани безумия. Её глаза, смотревшие на него сверху вниз с такой властью, что хотелось упасть перед ней на колени и молить о пощаде.
Кейлет сжал кулаки, ногти впились в ладони. Едва расставшись с ней, он уже жаждал новой встречи. Хотел снова почувствовать себя беспомощным в её руках, снова услышать её голос, приказывающий ему подчиниться.
Это было словно болезнь. Одержимость. И с каждой встречей, похоже, будет только хуже.
Карета остановилась во внутреннем дворе особняка. Кейлет не торопился выходить, пытаясь собраться с мыслями. Нужно взять себя в руки. Он — Кейлет Дун’тари, король теней, человек, перед которым трепетал весь город. Он не мог позволить какой-то простой девчонке превратить его в дрожащего от желания безумца.
Но когда он вышел из кареты, ноги едва держали его. Кучер и охранники, встречавшие его, отводили глаза — они чувствовали, что с их господином что-то не так.
Кейлет прошёл в особняк, поднялся в свой кабинет и налил себе двойную порцию виски. Алкоголь обжёг горло, но не принёс облегчения. В голове по-прежнему звучал её голос: «На колени! Не двигайся! Разрешаю…»
Он швырнул стакан в стену. Хрусталь разлетелся на тысячи осколков, но это не помогло выплеснуть ярость на самого себя.
Нужно было отвлечься. Заняться работой. У него была империя. Десятки нерешённых вопросов, требующих его присутствия. Он мог погрузиться в дела и забыть о ней хотя бы на время.
Кейлет подошёл к письменному столу, где лежали стопки документов. Отчёты от лейтенантов, планы новых операций, финансовые сводки. Раньше эти бумаги поглощали всё его внимание, но сейчас буквы расплывались перед глазами.
Он попытался сосредоточиться на отчёте Маркуса о деятельности портовых воров, но мысли упорно возвращались к красной комнате. К тому, как Нира медленно раздевалась перед ним. Как её руки скользили по его коже…
— Проклятие! — Кейлет отшвырнул бумаги и встал из-за стола.
Может быть, стоило уехать из города на какое-то время? У него были дела в южных портах, которые требовали личного присутствия. Неделя-другая в разъездах, новые лица, новые заботы. Возможно, это поможет прийти в себя.
Но даже думая об отъезде, он чувствовал, как что-то внутри протестует. Оставить её? Не видеть неделями? Не чувствовать её власти над собой?
Невозможно.
Кейлет подошёл к окну, выходящему на ночной город. Где-то там, в рабочем квартале, она лежала в своей постели. Думала ли она о нём? Или для неё это было просто развлечением, способом почувствовать себя сильной?
Он прижался лбом к холодному стеклу. Всё, что он годами строил вокруг себя — империя, репутация, власть — всё это могло рухнуть в бездну из-за одной женщины. Если его подчинённые узнают о его слабости, если враги почуют кровь…
Но даже мысль об опасности не могла заглушить жажду снова увидеть её. Снова почувствовать себя её игрушкой.
Кейлет закрыл глаза и представил её лицо — сосредоточенное, властное, прекрасное в своей жестокой нежности. Как она смотрела на него, когда он лежал под ней, полностью во власти её желаний.
— Что ты со мной делаешь, Нира? — прошептал он в пустоту кабинета.
В ответ была только тишина да далёкие звуки ночного города. Но в этой тишине он слышал отголоски её голоса, приказывающего ему подчиниться.
И понимал, что рано или поздно он это сделает. Потому что выбора
