— Печальный конец лорда Райва Рейхеля, — равнодушно проговорил Гнев, — хотя туда ему и дорога.
После чего он щелкнул своими пальцами и растворился в воздухе. Следом за ним стали растворяться и остальные углуки, и так до тех пор, пока не исчезли они все.
Не было даже прощального залпа стрел, хотя герои явно этого ожидали.
— Что это значит? — спросила Гельфида.
— Они уходят, — сказал ей подавленный Рой, — они не добились своей цели, поэтому здесь им делать явно больше нечего.
— Я думаю, что это хороший знак.
Начинало светать.
В это время наконец-то появился Клай. Запыханный, испачканный наполовину в крови, но, к счастью, не в своей.
— Ты жив, — произнёс Рой и поднял на брата свой взгляд.
— А кому-то повезло меньше, — сказал Клай, глядя на бездыханное тело Троя.
— Он сражался за нас…
— Покойся с миром, брат Слепой Охотник, — наклонился Клай над телом Троя и закрыл его пустые глаза. — Я буду молиться за твою душу. И я рад, что вам повезло больше, чем ему, и вы все живы. И практически здоровы, — проговорил он, глядя на Геррера.
— Брат, мы победили? — спросил Рой. — Жертва Троя была не напрасной?
— Жертва Слепого Охотника никогда не будет напрасной. Но ничего мы не победили. Путеводитель оказался ненастоящим, сущая подделка. Кому-то удалось провести и нас, и углуков, и герцога Рейхеля.
— И что теперь?
— Ничего. Никто ничего не добился. И это значит только одно — нам пора расходиться. Ликвидировать пожар, ликвидировать мертвые тела и следа битвы. А самое главное — зашивать свои раны…
— Есть ещё кое-что важное, — сказал Геррер, — Хранитель был там, на балконе. Мы должны найти его.
— Точно. Я отыщу его, а ты, Рой, неси Геррера в замок и ищи хотя бы какого-нибудь лекаря.
— А как же Трой?
— Сегодня полёг не один наш брат. Все они обретут достойный покой, но сейчас, пожалуйста, позаботься о тех, кто ещё жив. И в первую очередь о себе.
* * *
Хранителя нашли в полубессознательном состоянии на том же самом балконе, где его видели и в последний раз. У него не было никаких сил бежать от того, что произошло, и он предпочел остаться там, где был.
Обычный светловолосый мальчишка лет восемнадцати-двадцати, небрежно взлохмаченный и одетый в доспех, что был явно ему не по размеру. Немного другого от него ожидали, но получили то, что получили.
Он значил гораздо большее, чем можно было сказать о нём с первого взгляда.
— Кто ты? — спросил у него Клай, когда привел его в лечебницу на одной из башен замка Акры.
Никаких лекарей здесь в помине и не было, но был старый знакомый Клаю маг Арциус, который сейчас и аккуртно зашивал рану Герреру. Тот временами постанывал, но это было не так страшно.
— Я принц, — сказал Хранитель, держа в руках кружку с каким-то горячим горьковатым пойлом, — принц Энтоэн…
— Знаю я, какой ты принц, — ухмыльнулся Клай, — настоящего принца не видели уже несколько месяцев.
— Я не убивал его, — сказал «принц», словно оправдываясь от какого-то жуткого происшествия.
— Я знаю. Если он и мертв, то явно не по твоей вине. Расскажи мне, что случилось и почему ты здесь. И ни слова вранья. Не потерплю, мальчик.
В помещении, кроме них, находились только Гельфида и Рой, поэтому беспокоиться за сохранность его тайны не приходилось. Однако было совсем неизвестно, что же в конце концов задумал Клай.
— Я постараюсь, милорд…
— Не называй меня так, — неожиданно огрызнулся Клай.
— Хорошо. Моё настоящее имя Солон, а фамилия Моррисон, сын Нолана Моррисона. Я родом отсюда, из Акры. Но последние четыре года я жил и учился в Академия герра Сёгмунда.
— Так ты волшебник? — спросил Геррер, после чего снова издал недовольный стон от неаккуратного действия Арциуса иглой.
— Не очень хороший, но долго учился там. Однажды герр Сёгмунд меня наказал и отпраивл вместе с группой смотрителей в Королевский лес, тот, что на границе с Латьеном. Там произошло много событий, но в итоге нас атаковала куча восставших мертвецов…
— Мертвецов? — удивилась Гельфида.
— Да, мертвецов. Один товарищ, что был со мной, сказал, что утопцы. Восставшие из воды мертвые тела.
— Никогда не слышал об утопцах на границе с Латьеном.
— Но я их видел! — недовольно и испуганно проговорил Солон. — И даже пытался бороться с ними. Но все мои товарищи, а их было трое, судя по всеми погибли. Один точно, самы старший, Кенгорм. Его разорвали на части…
Однако мне удалось выжить и сбежать. Я нашел выход из леса, но не знал, где я нахожусь. Некоторое время я блуждал там, думая, что вот-вот погибну. Но, когда я вышел на какой-то тракт, я там встретил богато одетого всадника, с которым завел разговор.
— Как он представился тебе? — спросил Клай.
— Он не представился. Он предпочел оставить это в секрете, и я настаивать не стал. Я даже и догадываться не мог, что это принц Энтоэн.
— А стоило. Знал бы тогда, в какую передрягу попадёшь.
— Тогда я хотел только еды и отдыха, и больше ничего. Он завел долгий философский разговор со мной, и всего уже из сказанного я не упомню. Но кончилось всё тем, что он предложил мне обменяться ролями. Словно бы обменяться обличиями. Он сказал, что нам стоит поменяться одеждами. По глупости я согласился, а он ещё отдал и свою лошадь… Хорошую лошадь, которая привела меня в Бурейден… Где все меня приняли за принца. Я не понимаю, как могло произойти такое недоразумение…
— Не недоразумение, — не дослушав, прервал его Клай, — доля логики в этом есть.
— А теперь, когда вы узнали о том, что я не принц, что со мной будет? Меня казнят?
— Не спеши с выводами, мальчик. Мы никогда не проливаем невинную кровь. Тебе выпала доля не только стать принцм, но стать ещё и кем-то более важным. Ты — Хранитель, и это и дар и бремя для тебя. Ты Хранитель Солнца, Оберег Всех Начал, Защитник Лазурной Юдоли. Я никогда не допущу твоей смерти, и тайна твоя останется среди нас. Ты же доверяешь герру Арциусу?
— Конечно, доверяю, — коротко и не очень уверенно казал Солон, — он едва ли не единственный, кто близко мне…
— И нам повезло, что наш старый старый знакомый оказался здесь. Он очень хорошая помощь, уверяю всех, кто находится здесь. Арциус, Геррер будет жить?
— Не очень воодушевляющая новость, но жить он будет. Рана глубока и уже пошло заражение. Тебе повезло Клай, что здесь оказался такой маг, как я. Сам бы я не стал инициатором починки этого существа, но если ты просишь…
— Ты всегда такой человеконелюбивый? — спросил Геррер, когда Арциус уже отстал от его раны.
— Всегда, — ответил Клай, — но ты радуйся тому, что он тебе помог.
