Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 145
— Получи, мудак! — Последний наемник навел арбалет, болт отскочил от драконова щита Ваердинура и улетел в темноту, крутясь, как легкая оранжевая вспышка в чернильной пустоте. — Что ж, он никуда не денется. — Лучник достал болт из колчана и принялся снова заряжать арбалет. — Еще пара луков и мы его достанем. Рано или поздно. Не беспокойся, блядь, насчет…
Шай краем глаза увидела мерцание, и наемник зашатался к стене, с копьем Ваердинура, проткнувшим его насквозь. Он сказал «Ох», и соскользнул в сидячую позу, аккуратно укладывая лук на землю. Шай лишь шагнула к нему, когда почувствовала легкое прикосновение к плечу.
Ламб был за ее спиной, но это не было утешением. Он потерял куртку, и стоял в кожаной жилетке, весь в шрамах и сплетенных сухожилиях; его меч был сломан пополам, расщепленное лезвие и его рука были измазаны в крови до локтя.
— Ламб? — прошептала она. Он на нее даже не взглянул, лишь смахнул с пути тыльной стороной ладони, черные глаза отражали огненное мерцание и смотрели через мост; мышцы начинались от шеи, голова висела набок, бледная кожа покрыта потом и пятнами крови, его обнаженные зубы светились ухмылкой черепа. Шай отскочила с его пути, словно сама смерть пришла, трогая ее за плечо. Может, так и было.
Словно эта встреча давно готовилась, Ваердинур достал меч, прямой и тусклый, серебряное клеймо блестело у рукояти.
— У меня раньше был один из таких. — Ламб отбросил сломанный меч, тот покатился по полу и через край в ничто.
— Работа самого мастера Делателя, — сказал Ваердинур. — Тебе следовало сохранить его.
— Мой друг украл его. — Ламб шагнул к одной из наковален, пальцы побелели, когда он сомкнул их вокруг огромного, высокого как Шай железного прута, что лежал там. — И все остальное тоже. — Металл скрипел, когда он тащил его за собой к мосту. — И это было лучше, чем я заслуживал.
Шай подумала о том, чтобы сказать ему не ходить, но слова не вышли. Словно ей не хватало воздуха, чтобы говорить. Не было другого пути, чтобы пройти, и она не собиралась поворачивать назад. Так что она убрала в ножны меч и сбросила лук в руку. Ваердинур видел это, и сделал несколько осторожных шагов назад, свет был на его голых ногах, словно он танцевал танец по полу, а не по полоске камня, слишком узкой, чтобы самый маленький фургон мог проехать.
— Говорил тебе, что вернусь, — сказал Ламб, шагнув на мост, конец металлического прута клацал за ним.
— И вот ты вернулся, — сказал Ваердинур.
Ламб сапогом столкнул труп наемника с пути, и тот беззвучно упал в бездну. — Говорил тебе, что принесу смерть с собой.
— И принес. Ты должен быть доволен.
— Я буду доволен, когда ты уберешься с моего пути. — Ламб остановился в паре шагов от Ваердинура, цепочка блестящих следов тянулась за ним, два старика смотрели друг другу в лицо посреди огромной пустоты.
— Ты в самом деле думаешь, что правота с тобой? — спросил Человек Дракона.
— Кого волнует правота? — И Ламб прыгнул, поднимая эту большую полосу металла и опуская ее на щит Ваердинура с грохотом, заставившим Шай вздрогнуть, оставив огромную впадину в изображении дракона и загнув один его конец. Человек Дракона пошатнулся, дернул ногой, чтобы удержаться на краю. Прежде чем опало эхо, Ламб зарычал и прыгнул снова.
Однако на этот раз Ваердинур был готов, подставил щит так, что прут сверкнул и отскочил назад. Ламб отпрыгнул быстро как змея, и меч на волос прошел мимо, быстро как змея прыгнул вперед, и поймал Ваердинура под челюсть, заставив его шататься и плевать кровью. Но тот быстро выровнялся, хлестнул слева, справа, высек искры и осколки от прута, когда Ламб подставил его как блок.
Шай взяла прицел, но даже так близко, как она была, два старика двигались слишком быстро — смертельно, убийственно, так, что каждый шаг или рывок мог быть их последним — никакого понятия, в кого она попадет, если пустит стрелу. Ее рука дергалась, когда она зашла на мост, пытаясь найти шанс, всегда на несколько мгновений позади; пот тек на ее дрожащие веки, когда она переводила взгляд от боя впереди на бездну под ногами.
Ваердинур видел приближение следующего удара и чисто ускользнул, шустро для его размера. Прут ударил по мосту с пронзительным грохотом, высекая искры, нарушив баланс Ламба достаточно надолго, чтобы Человек Дракона качнулся. Ламб дернул голову прочь, и вместо того, чтобы раскроить его череп пополам, яркий кончик оставил красную полосу внизу лица; капли крови упали в ничто. Он отшатнулся на три шага, пятка шлепнулась на самом краю, между двумя мужчинами лишь на вздох открылось пространство, и Ваердинур отправил меч обратно в выпад.
Шай была не сильна по части ожидания, но когда момент наступал, у нее был талант погружения. Она даже не думала о том, чтобы стрелять. Ее стрела полетела через темноту, мелькнула у края щита и попала в руку Ваердинура, держащую меч. Он заворчал, кончик его клинка упал и безвредно царапнул мост, когда Шай опустила лук, с трудом веря, что сделала выстрел, и тем более попала в цель.
Ламб взревел как бешеный бык, махая полоской металла, словно она была не тяжелее ивовой ветки, ударяя Ваердинура так и этак, заставляя его кружиться вдоль моста, без шансов ответить, даже если б он мог, со стрелой Шай в руке; без шансов сделать что-то, кроме как драться, чтобы удержаться на ногах. Ламб продолжал, неустанный, безжалостный, вытесняя его с моста на выступ с другой стороны. Последний удар вырвал щит из руки Ваердинура, и отправил его кувыркаться в темноту. Он споткнулся перед стеной, меч выпал из его раненой руки, теперь окровавленной от раны.
Из теней выскочила фигура; нож вспыхнул, когда она прыгнула на Ламба, и он отшатнулся назад к обрыву; поборолся и отбросил ее к стене. Бритоголовая девочка съежилась на полу. Она изменилась, она так изменилась, но Шай знала ее.
Она бросила лук и побежала; ни мысли о провале внизу, ни мысли ни о чем, кроме пространства между ними.
Ламб вырвал нож из плеча вместе со струйкой крови и отбросил прочь, как использованную зубочистку, лицо все еще было заперто в ту красную улыбку, кровавую, как свежая рана; он ничего не видел, ни о чем не волновался. Не тот человек, что сидел рядом с ней в фургоне столько качающихся миль, или терпеливо пахавший поле, или певший детям, или предупреждавший ее, что надо быть реалистом. Другой человек, если вообще это был человек. Тот, кто убил двух бандитов в Аверстоке, кто отрубил голову Санджида на равнинах, кто руками убил Гламу Голдена в Круге. В самом деле, лучший друг смерти.
Он по дуге прошел обратно с полосой металла в руках, зарубки и засечки от меча Делателя злобно блестели, и Шай закричала, но это была лишь напрасная трата дыхания. В нем было жалости не больше, чем в зиме. После всех этих миль, что она прошла, все той земли, которую преодолела, осталось лишь несколько шагов, которых было слишком много, когда он опустил шипящий прут.
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 145
