Брюнетка тяжело опустилась на кровать рядом с сестрой и серьёзно посмотрела на неё.
— Мои люди навели справки об этом человеке. Он действительно рыцарь-странник, причём ученик одного из самый известных в мире рыцарей: сэра Кадогана. И он действительно герой, и стал таковым во время последнего нападения неизвестной, но крайне опасной морской твари на Дерею.
— Как он смог стать героем, если не смог справиться даже со мной? — не унималась рыжая.
— Когда крикун явился в Дерею, множество отважных воинов вместе с мастерами красных башен сражались на стенах, защищая город, — наследная принцесса тихо пересказывала доклад, смотря в сторону. — Но только один человек сражался ПОД стенами. И именно он нанёс твари последний удар, не дав уползти обратно в океан. Догадаешься, кто это был?
Рыжая надулась, как мышь, и засопела.
— Я не дура. Я просто не понимаю…
— Да, ты задала хороший вопрос. И, полагаю, у меня есть на него ответ. После сражения герой был сильно ранен. Так сильно, что его месяц держали в целительном сне и собирали по кусочкам лучшие целители Палеотры. А ещё он уже имел неудачный опыт дуэлей при королевском дворце в Арсе, после которого был изгнан из королевства под угрозой суда. Так что тут остаётся два варианта: первый, что он не успел восстановиться после ранений, и второй, что он намеренно поддался, дабы избежать проблем с нашей матушкой. Какой тебе больше нравится?
На младшую принцессу было жалко смотреть. Поникшая и уничтоженная девушка растянулась на кровати и накрыла голову подушкой.
— Но я… я же защищала честь нашего королевства, — донеслось бурчание из-под подушки.
— Вот как? И где же рыцарь оскорбил её?
— Он сказал, что женщины слабее мужчин. Менее пригодны к армии, могут забеременеть во время похода, обладают более скверным характером…
— Всё так и есть. Женщины действительно в среднем слабее мужчин — любая целительница тебе об этом скажет. И фактор беременности действительно часто вызывает проблемы в армии и страже во время службы. Но мы научились с этим справляться, и, вопреки преобладанию женщин в нашем королевстве, наши охотницы и воительницы ничуть не уступают охотникам и воинам других королевств. Он скорее высказал нам комплимент — то, что при общей слабости женщин, мы можем конкурировать с остальными королевствами наравне, является предметом гордости. Что же до характера… Никогда не слышала, чтобы мужчина вызвал на дуэль женщину из-за нелицеприятных комментариев о мужском роде. — старшая принцесса выразительно посмотрела на сестру.
Из-под подушки послышался жалобный стон. Однако старшая сестра решила добивать до конца:
— Ты, конечно, не участвуешь в управлении королевство, однако тебе стоит знать, что не менее трети всей нашей торговли шло через Палеотру. Людям, что живут на востоке и северо-востоке придётся всерьёз затянуть пояса потуже. Некоторые северо-восточные города вообще жили только за счёт торговли, и, возможно, нам придётся спонсировать их за счёт казны, чтобы они не пришли в упадок. Какие уж там налоги, если они не смогут даже себя прокормить. А уж если и некоторые торговые партнёры Палеотры в других королевствах решат последовать их примеру…
Брюнетка замолчала. Впрочем, её сестре пояснения не требовались. Нахохлившаяся и взъерошенная рыжая принцесса выбралась из-под подушки и вытерла красные от слёз глаза, в которых теперь горел решительный огонь.
Я виновата, значит, мне это и исправлять. Я должна найти этого рыцаря и извиниться.
Старшая сестра лишь невесело усмехнулась.
— Искать странствующего рыцаря, это всё равно что искать ветра в поле. Он может быть где угодно. И сомневаюсь, что нам ответ на подобный запрос в ордене, учитывая давнюю нелюбовь ренегонских мастеров жизни к нашим целительницам
— Можно послать людей на поиски.
— И какая, по-твоему, будет реакция когда он узнает, что его разыскивают Таллистрийцы по поручению принцессы? Решит уехать ещё подальше?
— Но нужно же что-то сделать! Мы не можем оставить всё как есть! — взвилась рыжая.
— Поздно уже что-то делать. Король Палеотры — известный упрямец и не любит менять свои решения. Если он принял указ, заставить его отменить его будет очень непросто. Даже если ты извинишься, ситуации это не изменит. Скорее уж, в этом могут увидеть лишь издёвку.
— Я всё равно должна это сделать. Так будет правильно. — покачала головой младшая принцесса.
— Ну, удачи. От матушки тебя это всё равно не спасёт, но я рада, что ты готова признать ошибку. — старшая сестра со вздохом потрепала младшую по голове, сделав её ещё более взъерошенной.
— Постой! Вы же поедете в Ренегон на Конклав через полтора года? Возьмите меня с собой! Многие рыцари посещают Кордигард в это время, а Келлийский монастырь рыцарей-странников находится совсем рядом! Возможно, мне удастся найти его там! — блеснула эрудицией младшая принцесса.
— Не могу обещать, что смогу убедить мать после произошедшего, но я попытаюсь. Даю слово.
На лице заплаканном, взъерошенном и виноватом лице рыжей принцессы появилась робкая улыбка.
Глава 69
Смерть можно было получить отовсюду, где есть жизнь. Однако массовое уничтожение растений и животных неминуемо привлечёт внимание, а коэффициент полезного действия у такого метода сбора энергии смерти был довольно низкий. А потому стоило обратиться к своему былому опыту, и вспомнить чему мой наставник по искусству смерти учил меня в самом начале. Самый простой способ получить недостающую энергию — ритуальное жертвоприношение. Однако зверя поймать намного сложнее, чем человека, а жертва животного даст меньше энергии, чем жертва разумного…
Несмотря на то что демон не говорил этого напрямую, я был уверен, что высшие, мастерские техники искусства смерти, которые мне надлежит освоить, непременно связаны с разумными. Поэтому оставался только один вопрос — где взять людей в нужном количестве?
Я забраковал сразу несколько пришедших на ум вариантов: то, что сработало в одном обществе, не сработало бы в другом. Старики, нищие, и бродяги жили в приютах под опекой церкви, и их пропажу бы точно заметили. Разбойников и бандитов не существовало как класса в принципе. А самым распространённым видом наказания была просто неприятная служба — и отсутствие этих людей бы также заметили.
