Однако события развивались благоприятно. По здравому размышлению, учитывая, что он по — прежнему находится во власти старейшин клана, Танкуоль в итоге решил раскрыть им планы Ларка. Заблаговременно предупреждённые, те смогли весьма удачно расположить свои войска и теперь медленно, но верно брали верх. В награду Танкуоль был освобождён из заключения и получил под командование собственный отряд, который повёл в бой. Хотя это и не совсем награда. Ему приходится рисковать собственной шкурой, чтобы обезопасить вотчину клана Творцов. Однако, взвесив всё, Танкуоль постарался изобразить должную признательность. Позже у него будет время поквитаться за это оскорбление.
Рослый штурмовик под личным стягом Танкуоля расчищал ему путь к главному заводу по очистке искривляющего камня. То было опасное место. Армия Ларка умудрилась сломить ожесточённое сопротивление и занять огромное строение. И удерживала его, отбив все контратаки Творцов. В нормальных обстоятельствах Танкуоль бы и близко не туда не сунулся, пока идут боевые действия, но ситуация была далека от нормы. Он понимал, что, пробившись на завод, сможет наложить лапу на огромные запасы очищенного искривляющего камня, того самого вещества, которое ему было жизненно необходимо. От его нехватки последние несколько дней Танкуоль начал испытывать ломку — ужасные головные боли и судороги. Потребность в искривляющем камне обессиливала Танкуоля.
И, разумеется, с искривляющим камнем магические способности Танкуоля снова станут безграничными. Они ему понадобятся, если он вообще собирается выбраться из этих проклятых северных земель и возвратиться в безопасный Скавенблайт. Вещество требовалось ему по многим причинам, и Танкуоль собирался себя им обеспечить.
На телохранителей Танкуоля обрушилась группа вопящих, обезумевших от кровопролития клановых крыс, с мордами, обмотанными красными шарфами, которые выдавали в них сторонников Ларка. Когда те зарубили лидера когтя штурмовиков, серый провидец ощутил, как напряглись его мускусные железы. Обезумевшая тварь пробилась прямо к Танкуолю. Тот встретил её клинком и прикончил. Ему слегка помогло то обстоятельство, что клановая крыса запуталась лапами в кишках, вывалившихся из распоротого брюха штурмовика. В любом случае, это неважно. Танкуоль не сомневался, что смог бы сразить врага и в бою. То было посланное Рогатой Крысой знамение, знак того, что серый провидец Танкуоль вернул себе её благословение.
«Ларк, — думал Танкуоль, — ты за это заплатить, когда попадёшь мне в лапы!»
«События развиваются неблагоприятно», — думал Ларк, пристально следя за ходом уличных боёв через сводчатое окно завода. Он заметил рогатую голову серого провидца Танкуоля, пробивавшегося вперёд. «Должно быть, наши дела действительно плохи, — решил Ларк, — раз уж это трусливое чудище осмелилось показать здесь свою рожу». Ларк посчитал сие весьма удручающим.
Какое — то время всё шло весьма замечательно. Движимые фанатичной яростью, его последователи сумели одолеть своих угнетателей, несмотря на необъяснимую осведомлённость Творцов о его планах. Ларк понял без тени сомнения — это доказывает, что среди его последователей есть предатели. Предпринятая им поспешная казнь всех своих ближайших приспешников почему — то не способствовала восстановлению боевого духа, на что Ларк рассчитывал, а враг по — прежнему знал о его планах. Расправа над сотней самых подозрительно активных последователей не помогла искоренить измену, зато почему — то оказала пагубное воздействие на боевой дух.
Но вопреки всему они ухитрялись удерживать большинство ранее занятых позиций, пока сопротивление отрядам Творцов не истощило силы. Теперь, кажется, все великие планы Ларка пошли прахом. Похоже, скоро придёт время уносить ноги. К счастью, он заблаговременно принял предосторожности и отыскал потайные туннели для бегства с завода и из города. В конце концов, это лишь проявление здравого смысла скавена. Ларк не первый скавен в истории, которого подвела никчёмность последователей.
«Да, — думал Ларк, — скоро нужно уходить. Тот, кто дрался, сбежал и выжил, получит другой шанс на победу. Возможно, для него найдётся место в той великой армии захватчиков, что движется на юг.
Сжимая в руке пучок травы, Феликс обеспокоенно глядел на Ульрику. «Не выглядит она здоровой, — подумалось ему. — Лицо бледнее обычного. На лбу выступили капли пота, и она дрожит».
— Ты в порядке? — спросил он.
Она покачала головой.
— Мне нездоровится.
— Лучше отведём тебя домой, в постель.
— Вечно у тебя постель на уме, — ответила Ульрика и попыталась улыбнуться.
Её слабая улыбка лишь сильнее обеспокоила Феликса. Поддерживая Ульрику одной рукой, он зашагал по улице. Обратный путь был неблизким, и к тому моменту, как они дошли до „Белого кабана“, Ульрика едва передвигала ноги.
— Не нравится мне это, — тихо произнёс Макс.
Феликс глядел на Ульрику. Она лежала на кровати и дрожала, хотя лоб был горячим.
— У неё все признаки нового вида чумы.
— Ты уверен? — спросил Феликс.
Внезапно все сражения и прочие его проблемы отошли на второй план. Он обнаружил, что не желает, чтобы Ульрика умерла.
— Феликс, я не доктор и не жрец Шаллии, но у меня есть кое — какой опыт врачевания и понимания того, с чем мы имеем дело. Это не естественное заболевание. Я испытал несколько пробных заклинаний, тут чувствуется рука омерзительного культа Нургла.
— Ты можешь что — нибудь сделать?
— Я уже делаю. Я дал ей микстуру из трав, и как только ты оставишь меня в покое, испробую самые сильные из известных мне лечебных заклинаний.
До Феликса дошло, что он, должно быть, мешает использовать лучшую возможность для выживания Ульрики.
— Я пойду, — сказал он.
— Так будет лучше.
Феликс подошёл к двери небольшой комнаты, которую занимал вместе с Ульрикой, и открыл её. Тогда Макс произнёс:
— Не тревожься, Феликс, я не позволю ей умереть.
Тот обернулся к магу и заметил боль в его взгляде. Между ними проскочило взаимопонимание.
— Спасибо, — сказал Феликс и спустился в заполненную народом таверну.
Вкус вина был горек. Отпускаемые воинами шутки не веселили. Феликс угрюмо уставился в свой бокал и раздумывал над превратностями судьбы.
Почему он до сих пор жив? Почему не подхватил чуму? Или это всего лишь вопрос времени? Кто знает. Он припомнил, как однажды слышал от знаменитого доктора, что в подобных случаях задействовано множество факторов. Возможно, под воздействием беспокойства за отца Ульрика стала более уязвимой, чем Феликс. Имело значение лишь то, что она должна поправиться.
