Роберт Говард - КОНАН: Рожденный битве

Люди даже не знали толком, чего они боятся. Но свидетельств тому, что вовсе не пустые подозрения вынуждают их запирать двери, хватало с избытком. Ходили слухи о дверях, разлетевшихся в щепки посреди ночи, о разоренных домах, чьих жильцов больше никто и никогда не видел. Были истории и пострашнее — о призрачной колеснице, грохочущей по пустым улицам в предрассветной мгле, о жутких человеческих воплях, за которыми наступает зловещая тишина; слышавшие это не рисковали выяснять, что произошло. Один мальчишка осмелился, но вмиг сошел с ума и умер в криках и корчах, никому не сказав об увиденном из неосвещенного окна.

Однажды ночью, когда жители Яралета стучали зубами взаперти, странный разговор произошел в задрапированной бархатом комнате Аталиса, которого одни считали философом, а другие мошенником. Аталис был красив — худощавый, среднего роста, благородный обличьем, но с повадками хитрого купца. Он брил голову в знак преданности науке и искусству и носил наряд простого кроя, но из дорогой ткани. Говоря, он безотчетно жестикулировал левой рукой; правая лежала на коленях, согнутая под неестественным углом. Время от времени его черты искажались спазмом боли, и при этом правая нога, скрытая под длинным подолом, прогибалась назад в колене.

Говорил он с тем, кого город Яралет знал и чествовал как принца Тана. Молодой принц был высок, гибок и бесспорно хорош собой. Крепость тела и серая сталь глаз несколько противоречили женственно вьющимся черным волосам и бархатной шляпе с пером.