– Простите, Сергей Анатольевич, но ваша речь звучит неубедительно. Ведь вместо себя вы прислали на переговоры Нелюдь, а приглашением за круглый стол вы выбрали обезглавленный ходячий труп. Это не совсем вяжется с тем, что вы только что сказали. Если вы пытаетесь убедить нас, что изменились в лучшую сторону, то это у вас получается плохо.
– Мне вообще плевать, что вы обо мне думаете. – Грубо бросил я. – Я не собираюсь перед вами оправдываться, однако, чтобы исключить возможное недопонимание, скажу, что первый посланник был уже мертв, когда я его поднял. А тот, что говорит с вами сейчас – жестокий убийца, грабитель и мародер, для которого ценность человеческой жизни определяется лишь стоимостью вещей, которые надеты на жертву. Однако и его я убил не ради чьего-то блага, а потому что вынужден был защищаться. И раз уж вы завели речь обо мне, то лучше вспомните, что я вам устроил в Москве полтора года назад.
– Это угроза? – Говорящие головы разом посмурнели и подобрались, словно я им бросил перчатку.
– Это предложение напрячь извилины и подумать. Один неопытный адепт, – снова сделал я акцент на этом слове, – который о своем даре не знал практически ничего, перетряхнул целую столицу и довел всех вас до отчаянья. По-другому я не могу назвать то, что вы скинули на город ядерную бомбу. А теперь представьте, на что может оказаться способен полноценный Жрец, который постигал тайны Смерти несколько сотен лет, и чьи познания на этом пути могут свести с ума любого смертного.
Мои собеседники тут же потухли, по-видимому, пытаясь вообразить пределы могущества такого существа. И судя по их подавленным минам, фантазия у них работала в верном направлении.
– Добавьте к этому еще и то, что этот Древний уже наверняка завладел телами первых лиц из правительства. Мне доподлинно известно, что его пробуждение случилось в Ватикане, и добраться хоть до самого президента он мог лишь пригласив того на встречу с Папой Римским. Как думаете, насколько скоро он выжмет Италию досуха и заставит весь мир трепетать от марша тысяч мертвых ног?
– Но почему вы обратились к России? Почему не к кому-нибудь в Европе, из тех, кто граничит с Италией?
– Думаете, мне кто-то поверит? – Марионетка скептически хмыкнул, изогнув бровь.
– Ну, после этого американского фильма в мире очень многие поверили в ходячих мертвецов, так что…
– Это все не то. – Я заставил покойника категорично махнуть рукой, отметая это предложение. – Можно тысячу раз слышать о том, как кто-то получает в глаз. Можно даже десять тысяч раз быть этому свидетелем. Но пока тебе самому не заедут с оттяжкой, чтоб аж звезды полыхнули в голове, ты не будешь понимать, насколько это неприятно. Россия свой удар в глаз уже получила. А вот остальной мир пока нет. И никто кроме вас не воспримет меня всерьез, пока сам не хапнет горя сполна.
– В какой-то степени это разумно… – подал голос один из мужчин в военном кителе, – но я не думаю, что после всего случившегося, может идти речь о каком-либо доверии к вам.
– Да к дьяволу ваше доверие! В политике и торговле его отродясь не было, но это никому не мешает вести дела друг с другом! Поймите, Древний попал в новый для себя мир. Он пока еще изучает его и его возможности. Многого он еще не понимает, о многом забудет, многое упустит из виду, но этот его ступор не будет длиться вечно. Рано или поздно он освоится, и тогда бороться с ним придется на равных, как с полноправным жителем двадцать первого века. Пока еще его можно удивить необычным оружием или подловить каким-нибудь высокотехнологичным трюком, но с каждой секундой эта вероятность все больше тает. Прямо сейчас, пока мы тратим время на пустые разговоры, он копошиться в мозгах своих мертвых Сателлитов и устраняет белые пятна в своих знаниях. Каждый упущенный миг делает его более страшным противником.
– Мы… понимаем, – выдавил из себя тот же военный, – нам нужно обдумать ваши слова, тщательно проанализировать и, конечно же, все проверить.
– Сколько вам нужно времени? – Хмуро спросил я, понимая, что мне все же удалось запустить неповоротливые жернова бюрократической махины, и что разгоняться они могут еще долго.
– Это сложно спрогнозировать. Вы сможете выйти на связь завтра?
– Смогу. В это же время мертвец придет сюда снова. А вы начинайте уже анализировать и проверять.
С этими словами марионетка развернулся и двинулся к выходу. И никто не посмел преградить ему путь.
***Утром следующего дня все тот же мертвый фалааго пришел к воротам российского посольства в Джибути. Процедура досмотра повторилась с точностью до мельчайших деталей и движений, и вскоре покойник снова предстал перед пятью широкоформатными мониторами, с которых на него смотрели серьезные и сосредоточенные лица государственных деятелей. Того, кто устроил истерику и был отключен вчера от сеанса связи, сегодня заменил благообразный дедушка с добрыми глазами. Но почему-то именно этот старик мне показался самым прожженным из всех участников виртуального собрания.
– Доброе утро, – поздоровался со всеми марионетка, становясь перед объективом камеры. – Что вы решили?
– Здравствуйте, Сергей Анатольевич, – заговорил за всех тот самый дедушка. – К сожалению, ваши слова подтвердились. В Риме происходит что-то необъяснимое, хоть и нельзя однозначно сказать, что там свил гнездо второй Аид.
– А поконкретней? – Я нахмурился, потому что мне сходу не понравилось начало разговора. Сейчас, похоже, меня будут пытаться грубо нагнуть, потому что ушлые чиновники просекли, что мой интерес в этом вопросе очень даже велик.
– Чтобы принять окончательное решение, нам необходимо знать, а какое вам, Сергей, дело до этого Жреца? Почему вы вдруг так озаботились угрозой, которую он представляет для мира?
Похоже, я не ошибся. Сейчас мне придется как-то им доказать, что мне оно нужно не больше, чем им. Потому что в противном случае, меня будут эксплуатировать как ослика, с подвешенной перед носом морковкой.
– Потому что я – тоже часть этого мира, и не хочу жить под гнетом вечной опасности.
Не бог весть какой аргумент, но рассказывать о том, что Древний требовал от меня идти к нему на поклон, а потом наверняка очень рассердился, когда я этого не сделал, не следует. Иначе этот факт станет рычагом давления на меня, а я никому не планирую давать в руки лишние козыри против себя.
– Только из-за этого? – Удивился старик, по-видимому, тоже посчитав такое объяснение слабоватым. – Мне кажется, Сергей Анатольевич, вы многого недоговариваете.
– Когда кажется, надо креститься. – Разговор только начался, а этот настойчивый старикашка уже начинал меня изрядно утомлять.
Повисла неловкая пауза в беседе, в течение которой я понял, что чиновники все-таки на крючке. Угрозу нового восстания мертвецов они воспринимают более, чем реально, иначе бы эти люди со мной вообще не разговаривали. Просто бюрократы по извечной привычке пытаются выторговать себе побольше каких-нибудь бонусов.
– Знаете, Сергей, – заговорил наконец дед, – так мы ни к чему не придем. Нам элементарно нужно больше информации. О вас, о ваших мотивах, о том Темном Жреце, о ходячих мертвецах, в конце концов. Даже если мы сейчас просто захватим вашего парламентера и основательно изучим, это даст нам куда больше столь необходимых сведений.
И сразу после этих слов боковым зрением марионетки я отметил некоторую суету в зале посольства. Охраны стало как-то уж чересчур много, и их намерения читались достаточно просто и без всякой эмпатии. Господи, неужели они и правда решили захватить моего фалааго? Как же это глупо…
– Прежде, чем ваши люди сделают еще хоть один шаг, хочу вам кое-что объяснить. – Менторский и расслабленный тон марионетки заставил чиновников на экранах немного напрячься. – Во-первых, я могу в любой момент отпустить душу этого человека, и вместо ожившего покойника, вам достанется обычный и ничем непримечательный труп. Я именно так и сделал, когда вы захватили одного из моих марионеток и потащили на опыты еще в Москве. Вы можете прямо сейчас попробовать навести справки и узнать, во что вам обошлось навязанное мной заблуждение, что против нежити действует святая вода и кресты. Считайте это той самой информацией, которая вам так необходима. А во-вторых…
