Избранное - Измайлова Кира Алиевна

— Да. А еще он понял, что до него донесли не полный текст пророчества, и теперь стремится узнать его целиком. Очевидно, для этого он и пытается проникнуть в Отдел тайн…

— Не поняла, — нахмурилась прорицательница.

— Записи пророчеств хранятся там, — пояснила Марина Николаевна (Долорес по долгу службы знала много интересного о работе самых разных отделов Министерства). — И это тоже. Но взять его может лишь тот, к кому оно относится, то есть либо Поттер, либо сам Волдеморт. Уже двое сотрудников Министерства пострадали — очевидно, их пытались заставить выкрасть пророчество, но тщетно. Теперь, видимо, Волдеморт пытается заманить туда Поттера, не самому же утруждаться…

— Я вижу, вы сами всё прекрасно поняли, — сказала Ингибьёрг, — зачем же вам потребовалась я?

— Гм… ну…

— Убедиться, не ошиблись ли вы? Так я ведь сказала, что не стану вам гадать. Вы сами выбрали дорогу, вот и идите по ней. А то, знаете, полагаться на руны, карты, верить в приметы, птичий крик да волчий скок можно, но только если своей головы на плечах нет. А если есть — гадание всего лишь помогает укрепиться в своем решении, если вы колеблетесь. Но вам, Долорес, эти подпорки ни к чему, — серьезно произнесла прорицательница. — Вы ведь все равно поступите по-своему. И, кажется, вы уже знаете, что следует предпринять!

— Да, — сказала Марина Николаевна и улыбнулась. — Но это абсолютное безумие.

— Иногда нужно совершать безумные поступки, — невозмутимо ответила Ингибьёрг. — Без этого жизнь слишком скучна!

«Господин министр, — писала Марина Николаевна, — спешу сообщить вам тревожную новость. От надежного информатора мне поступили сведения: очевидно, первыми Отдел тайн попытаются штурмовать не люди Дамблдора.

Последние слишком долго собираются — структура Ордена Феникса аморфна, левая рука не знает, что делает правая: так в понимании Дамблдора выглядит схема безопасного взаимодействия подчиненных. В действительности же они то и дело вмешиваются в задания друг друга и срывают их, поскольку не имеют понятия, чем занят их соратник. Одним словом, Орден сейчас не представляет особой угрозы: эти люди вполне способны уничтожить детище Дамблдора изнутри, причем действуя строго по его инструкциям.

Однако над нами нависла куда более серьезная угроза, господин министр! Мне стало известно, что беглые Пожиратели смерти во главе с Беллатрисой Лестрейндж тоже намерены в ближайшее время посетить Отдел тайн. Смерть Боуда в Мунго и арест Подмора — их рук дело, несчастных пытались заставить выкрасть нечто, но им это не удалось, и от них избавились.

Это нечто — пророчество, касающееся сами-знаете-кого и Гарри Поттера. Пожиратели, а в особенности фанатично преданная сами-знаете-кому Лестрейндж полагают, что, ознакомившись с полным текстом этого пророчества и разобравшись в нем, они сумеют вернуть своего предводителя к жизни. И они ни перед чем не остановятся, чтобы добиться своей цели!

Господин министр, как вам известно, взять пророчество может только тот, о ком в нем сказано. Я опасаюсь, что Пожиратели могут попытаться выкрасть Поттера и его руками свершить черное дело. Здесь, в школе, он в безопасности, я запретила ему посещение Хогсмида и не свожу с него глаз.

Однако Пожирателям не занимать наглости, они могут попытаться прорваться в Отдел тайн и если не забрать пророчество, так разбить его и выслушать на месте. Я прошу вас обеспечить надежную охрану Зала пророчеств! По-настоящему надежную, господин министр, такую, чтобы в Отделе тайн денно и нощно сменялись опытные авроры числом не менее десяти, а не одинокие кабинетные сидельцы вроде А.У., спящие на посту!

С вашего разрешения, я хотела бы посетить Зал пророчеств и лично убедиться, что то самое находится на положенном месте, а также наложить сигнальные чары и проверить боеготовность охраны.

С уважением, Долорес Амбридж».

Кажется, ей удалось не на шутку напугать Фаджа, поскольку вызов в Министерство последовал на следующее же утро. Пришлось передать свой пятый курс Ингибьёрг, у которой как раз было окно, и отправляться…

— Долорес, — сказал министр после приветствия, — вы это всерьез написали?

— Я никогда еще не была настолько серьезна, — заверила Марина Николаевна.

— А кто этот ваш информатор? На его сведения можно положиться? — спросил Фадж.

— Вы же понимаете, что я не назову его имени, — покачала она головой. — Скажу лишь, что это человек, в свое время увлекшийся идеями сами-знаете-кого и принявший метку, но потом перепугавшийся настолько, что теперь ищет защиты у кого угодно. Тогда он сдал нескольких Пожирателей в обмен на помилование и страшно боится, что они об этом прознают. Он оказывает им мелкие услуги, а сам… сам подслушивает, вынюхивает и делится информацией со мной.

— Почему с вами? — поинтересовался Фадж.

— Потому что он хотел было юркнуть под крылышко к Дамблдору, но я успела первой, — сладко улыбнулась Марина Николаевна. — Жалкое существо, трусливое, но полезное. Поверьте, мне он говорит правду, только правду и ничего, кроме правды…

— Долорес, опять вы злоупотребляете веритасерумом! — ухмыльнулся министр, настроение у которого заметно улучшилось. — Что ж… Пока Пожиратели сидят тихо.

— Да, они после Азкабана не в лучшей форме. Но как только они немного придут в себя и раздобудут палочки… следует ждать атаки.

— А этот ваш информатор не может сообщить, где они прячутся? — сообразил вдруг Фадж, но у Марины Николаевны имелся заготовленный ответ:

— К сожалению, не может, они взяли с него Непреложный обет и еще с десяток крайне неприятных клятв. Конечно, если вывернуть его наизнанку, чего-то мы, вероятно, добьемся, но сам он уже будет ни к чему не пригоден. А он еще может понадобиться: эти беглые ведь не единственные Пожиратели! Списочек пополняется, господин министр…

— Да, жаль, — вздохнул тот. — Накрыть бы их гнездо одним махом… Ну да ладно. Так вот, пока они сидят тихо, аврорам заняться особенно нечем, поэтому охрану Отдела тайн я усилил, как только смог.

— Это замечательно, господин министр! Если Пожиратели все-таки попытаются прорваться туда, можно будет там их и повязать! — кровожадно сказала Марина Николаевна и облизнулась, как это обычно делала Долорес, охваченная нетерпением. — Да, могу я посетить Зал пророчеств?

— Конечно, Долорес, вот разрешение, — он протянул ей свиток. — Что бы я без вас делал!

— Ну что вы… — засмущалась она и потупилась.

— Я не шучу! Не знаю, на кого еще я могу положиться, как на вас, Долорес, — серьезно сказал Фадж. — Мне очень не хватает вас, как помощника, но в школе вы просто незаменимы. За столь короткий срок, задействовав минимум средств, навести порядок в этом оплоте Дамблдора… потрясающе!

— Благодарю вас, господин министр, — ответила Марина Николаевна ему в тон, — я лишь следую вашим распоряжениям, но в процессе работы вскрываются такие бездны, что я никак не могу обойти подобное вниманием.

— И правильно делаете, — кивнул он. — Спускайтесь, Долорес, вас там встретят.

— Спасибо, господин министр, и до встречи, — широко улыбнулась она и вышла.

Да, вот он коридор, ведущий к Отделу тайн. Авроров не видно и не слышно, но сопровождающий, мистер Деллс, заверил, что они на местах, и сейчас, когда гости переступят невидимую линию…

— Маскировка на высоте, — согласилась она, когда из неприметной ниши внезапно появился амбал ростом чуть не с Хагрида, порядком напугав. — Дезиллюминационные чары?

— Да, и еще кое-какие профессиональные секреты, — ухмыльнулся тот, проверил документы и палочки (уже в третий раз) и снова слился со стеной, сказав: — Проходите.

Вот и вращающаяся комната с дверьми, ведущими неведомо куда… Как Деллс выбрал нужную, Марина Николаевна не поняла, но это ее и не интересовало.

— Вот он, Зал пророчеств, — сказал тот, открыв очередную дверь (в этом зале тоже бдили авроры, всего двое, правда: пропускать сюда Пожирателей явно не собирались).