Избранное - Измайлова Кира Алиевна

— Первая база или вторая, сэр? — спросил один из них.

— Давайте на вторую, там сейчас свободно. И поживее.

Авроры вывели не сопротивляющегося Люпина: на лице у того читалось странное облегчение. Почти сразу же явились еще двое — должно быть, у них были настроены порт-ключи, — и увели плачущую (явно от бессилия) Тонкс.

— Вот и все. Стентон? — посмотрел Беркли на подчиненного. — Камины?..

— Всё чисто, сэр. А эти трое прошли через директорский, — ответил тот. — Закрыть его я не могу, не хватает прав доступа.

— Ясно. Я сейчас сообщу Уильямсону, пусть полностью блокируют каминную подсеть школы снаружи, — кивнул Беркли. — Предлагал же сразу так и сделать… Всё, господин директор, вы можете возвращаться в постель. Ваши друзья проведут остаток ночи в уютных комфортабельных одиночных камерах, а с утра ими займется отдел дознания…

— Что ж, полагаю, мне следует связаться с министром, — после паузы произнес Дамблдор.

— Сделайте милость.

Снейп сжал руку Марины Николаевны, и она ответила коротким пожатием, поняла, мол.

— Доброй ночи, мистер Беркли, — выговорил директор.

— И вам того же.

Дождавшись, когда Дамблдор уйдет, Беркли спросил:

— Ну, как вам спектакль?

— А разве вы играли? — спросила Марина Николаевна, сбрасывая мантию.

— Почти нет, — спокойно ответил он. — Чуть не дрогнул на одном моменте.

— Каком же? — удивился Снейп.

— Видите ли… — Беркли прямо посмотрел на них. — Я с детства усвоил: увидел оборотня — убей его. Сдержался, однако. Не в школе же…

— Спасибо, — искренне сказала Марина Николаевна. — А что это за девушка?

— Родственница Сириуса, — пояснил Снейп. — Странная взбалмошная девица. До сих пор удивляюсь, как она ухитрилась не просто сдать зелья, но и поступить в аврорскую школу!

— За метаморфизм взяли, по скрытности и маскировке у нее высшие баллы, сами понимаете, — сказал Беркли, — а вот тайное проникновение и выслеживание она раз пять пересдавала.

— Ага, замаскироваться под дерево, стоять и наблюдать она может преотлично, а вот следовать за кем-то и не навернуться на первой же кочке — нет, — ухмыльнулся Мерфи. — Грюм ее привечал, я слышал, но на серьезные задания ее сроду не назначали, так и болталась при нем ученицей. И нет, шеф, я ни на что не намекаю! Девчонкам нравятся шрамы, но не до такой же степени… Тем более, Тонкс Грюму во внучки годится.

— И у нее роман с Люпином, — добавил Снейп.

— Что?.. — поразились авроры.

— Сведения из достоверного источника, — не без злорадства произнес он, а Марина Николаевна поняла — он намекает на Блэка. Ну, тот в самом деле мог что-то подметить или учуять.

— Да, докатились… — пробормотал Беркли. — В таком случае, из аврората Тонкс полетит со свистом.

— Вы тоже считаете оборотней недолюдьми? — ради интереса спросила Марина Николаевна.

— Я считаю их опасными существами, как и предписывает инструкция, — ответил тот. — То, что большую часть времени они выглядят людьми, ведут себя как люди и даже ухитряются преподавать в школе, еще… вернее, уже ни о чем не говорит. Это приговор, мадам Амбридж, вы же знаете. Каким бы ни был человек до заражения, в полнолуние он себя не контролирует. И антиликантропное зелье не панацея: оно может быть некачественным, оборотень может забыть принять его… Так что, — закончил Беркли, — боюсь, этого Люпина придется изолировать от общества. Во всяком случае, временно. А теперь… шли бы вы спать, господа профессора! У вас с утра занятия, а мне еще отчет надо накатать…

— А мне — письмо министру, — спохватилась Марина Николаевна. — Благодарю вас и ваших людей, Беркли, вы действовали поразительно быстро!

— Служба такая, мадам, — ответил он без тени улыбки.

Выйдя из класса, Марина Николаевна позвала:

— Летти! Перо и пергамент мне…

«Господин министр! — написала она. — Только что в школе схвачены трое членов банды Дамблдора, «заглянувших в гости». Он пытался уговорить авроров отпустить их, но не вышло. Спешу предупредить, что он непременно выйдет с вами на связь и постарается вынудить освободить их (имейте в виду, это два аврора, пусть один из них отставной, и оборотень). Будьте настороже, господин министр! Подробности вам предоставит мистер Уильямсон, подчиненные уже готовят отчет для него. Искренне ваша, Долорес Амбридж».

— Летти, доставь это министру, — попросила она, — если спит, разбуди.

Та кивнула и испарилась с негромким хлопком.

— Сказал бы мне кто, что я буду рад компании авроров… — негромко произнес Снейп.

— А что в них плохого? Ведут себя корректно, к старшекурсницам не пристают, на ваше темное прошлое прилюдно не намекают, просто выполняют поставленную задачу и выполняют хорошо, — пожала она плечами.

— Вот именно. И это даже как-то странно, — задумчиво ответил он. — Неужто мне прежде попадались только отъявленные сволочи?

— И такое случается, — вздохнула Марина Николаевна, вспомнив свою юность.

Доводилось ей сталкиваться и с совершенно отмороженными ментами, и с замечательными людьми в точно такой же сизой форме. Да и потом ничто не изменилось, разве что милицию переименовали в полицию. Люди-то остались прежние!

Снова хлопнуло — появилась Летти.

— Мадам, министр сказал передать вам это! — пискнула она.

«Спасибо, Долорес! — гласила записка. — Ваша домовуха разбудила меня как раз вовремя — следом за ней прилетела сова от Дамблдора. Судя по его письму, злодейские авроры коварно напали на мирных гостей и чуть не запытали на месте, а потом ввергли в какие-то чудовищные казематы для последующих издевательств и унижений. И кого! Безобидного пенсионера, юную девушку и тяжело больного мужчину… Если бы не ваше предупреждение, я мог и поверить!

Я переадресовал его к Уильямсону. В конце концов, если меня не ставят в известность о кадровых перестановках в Хогвартсе, то почему я должен заниматься какими-то там директорскими гостями?

Кстати о кадровых перестановках. Я нахожу этот поступок Дамблдора возмутительным! Хорошо, что вы успели взять ситуацию под контроль… Порой складывается впечатление, что Дамблдор нарочно раскачивает лодку — стоит всему более-менее успокоиться, как он выкидывает очередной фокус! Жаль, забывает, что и сам может выпасть за борт…

Держите меня в курсе событий, для вас я доступен в любое время дня и ночи!

С благодарностью, Корнелиус Фадж, министр».

— Ну вот, — удовлетворенно произнесла Марина Николаевна. — Уильямсон будет развлекаться долго: у него омерзительное чувство юмора и никакого пиетета перед величайшим светлым волшебником современности, так что своих соратников Дамблдор увидит еще не скоро… Что вы так смотрите, Северус?

— Да вот думаю: неужели мне наконец довелось оказаться среди нормальных людей? — задумчиво ответил он. — Не озабоченных спасением мира и прочим… а просто выполняющих свою работу? Я был уверен, что таких уже не осталось.

— Ну, может, стоит почаще смотреть по сторонам? — без иронии спросила она и добавила: — Нам действительно лучше пойти спать. Доброй ночи, Северус.

— Доброй ночи, — кивнул он и исчез в темном коридоре, только мантия мелькнула.

— Идем, Летти, — сказала Марина Николаевна. — Вечер выдался бурный…

Часть 42

На следующее утро директор за завтраком не появился.

Близнецы Уизли щеголяли красными распухшими ушами: как выяснилось чуть позже, им хватило ума попытаться подшутить над аврором. Увы, они были задержаны, нещадно выдраны за уши, а потом, судя по тому, как близнецы ерзали на скамейках и почесывались, им перепало тяжеленным аврорским ремнем по чрезмерно хитрым задницам. (Тут Марина Николаевна припомнила высказывание Снейпа и невольно улыбнулась.) Кроме того, у обоих на лбу красовались несмываемые надписи — всего лишь имена, но для близнецов, привыкших пользоваться своей неразличимостью, это было наказанием похуже порки!