— Этот ваш самый заклятый враг!
— Неправда! Мыслитель Концифик не враг, а друг! — внезапно раздалось совсем уж не обычное утверждение из динамика, транслирующего в главную рубку ответную реакцию электронного мозга корабля.
Все сказанное рассудительным и никогда не ошибавшимся компьютером заставило Бьенола даже расхохотаться:
— Вот тут, дорогой робот, ты и ошибся.
Глядя прямо в объектив камеры слежения за пилотской кабиной, он даже улыбнулся не без ехидности, хотя и понимал, что кроме реальных фактов, никакой мимики вычислительная машина не понимает.
— Врага с Сетелены, не узнал! — укорил электронную начинку междухода бывший чемпион и рекордсмен Всесборов. — А еще супер-мозг!
Но, на счастье, он тут же понял скрытый смысл произнесенных машиной слов.
Не замедлил потому распорядиться:
— Выдай мне, как можно скорее, всю имеющуюся в базе данных нашего корабля информацию о приезжем мыслителе Концифике и его профессиональных научных связях на Террате!
И уточнил задание:
— До последнего бита. Пусть даже самую незначительную.
Свой интерес Бьенол проявил, когда стал догадываться о главном:
— Раз Концифик бывал на борту междухода, значит, прилетал сюда на этом межпланетном космическом корабле с Сетелены, чтобы творил свои дела также и на Террате.
…Но истинный сюжет трагической истории, случившийся многие тысячи лет назад, только тогда полностью и до конца стал ясен Бьенолу, когда он просмотрел все до последнего, документальные кадры, найденные в необъятной памяти компьютера междухода:
— Войну планет на Террате и Сетелене готовили одни и те же руки.
Более того. Выяснилось, что в борьбе за власть вместе с заговорщиками из большой политики участвовали и представители ученого мира.
При этом Концифик, как и другие его коллеги с Терраты, не брезговали даже тем, чтобы готовить для сетелян на своих тайных базах оружие уничтожения собственного народа. Как раз, по тем же самым формулам, что составил для обречённых народов мыслитель Концифик.
Всех их устраивала цель заговора:
— Уничтожить соперников, разрушить уклад жизни, и самим прийти к окончательной и ничем не ограниченной власти.
Один из таких визитов мыслителя Концифика с Сетелены, как раз и остался в памяти бортового компьютера междухода. Выяснилось, что тогда тот прилетал сюда, чтобы наладить работу еще одной, очередной тайной бактериологической лаборатории.
— Вот оно как вышло — просто мыслители и мудрецы слишком переоценили свои возможности, — догадался Бьенол. — И не учли того, что в их опасную игру вмешаются правители.
— В итоге — такая страшная участь для всех! — посмотрев всю запись горько констатировал последний очевидец и участник того страшного конфликта. — Настоящая галактическая катастрофа.
Особенно же терзала его мысль о личной причастности к совершенному тогда межпланетному преступлению.
Однако в тот час, когда рядом лежал умирающий от неизлечимой болезни мальчишка, требовались не слова раскаяния, а конкретные действия, поступки.
Первый из них:
— Как найти лекарство?
И тут у него появилась надежда.
— Для терратов те самые бактерии Концифика были смертельны, а вот нам они окажутся в самый раз, — сообразил Бьенол. — Если только их раздобудем.
Высказавшись по самому актуальному в этот момент вопросу, он поверил окончательно в собственную догадку:
— Ничто иное не поможет излечить Алика от иммунодефицита, кроме наследия прошлого!
И теперь пилота междухода согревала реальная возможность:
— Отыскать заветное лекарство, точнейшим образом проследовав по следу Концифика, оставленному им на Террате, ныне ставшей Землей.
Оставалось дело за программой действий.
— Рассчитай точные координаты тайных баз, где, находясь на твоем борту, побывал Концифик, — обратился Бьенол к компьютеру. — Может, хоть одна из них уцелела до сих пор и там мы найдем препарат.
Беспрекословно взявшись за выполнение этой команды, компьютер быстро отыскал все, что нужно.
Вот тогда, когда был готов искомый результат, Бьенол и собрался на встречу с людьми.
Только не ведал, что ими окажутся бандиты дона Луиса…
…Адресов, по которым когда-то успел побывать мыслитель во время своих визитов на Террату, в электронной памяти бортовой электронной вычислительной машины нашлось немало.
Только вот непосредственно во время их облета Бьенол, раз от раза горько убеждался в том, что не прошли бесследно для тайных лабораторий и баз хранения бактериологического оружия, имевшие место на планете, за промелькнувшие эпохи, природные катаклизмы.
К тому же в немалой степени сказались и бомбардировка Терраты, и частичный сход с ее прежней, более близкой орбиты естественного спутника — Сетелены.
— К тому же и многие тысячелетия, что прошли, когда сам находился здесь в состоянии анабиоза, приходилось брать в расчет, — понял он. — Да еще следует умножить разрушительные изменения, случившиеся по воле обитателей планеты.
И с каждым новым днем бесконечных поисков междухода это утверждение становилось все очевиднее.
Куда бы теперь не летели, Бьенол убеждался в очередном промахе:
— То там, где была когда-то равнина, теперь дыбились скалы, то на месте островов плескались волны океана.
Уже когда оставалась последняя непроверенная точка на, вычерченной компьютером схеме полетов Концифика, Бьенол понял:
— До последнего истончилась нить надежды спасти мальчишку, волею судьбы посланного ему в товарищи по несчастью…
И все же один-единственный — последний, остававшийся у них, шанс упускать было нельзя.
— Теперь, полетим по последнему адресу, а потом уже станем решать, как лучше вступить в контакт с людьми, — после всех раздумий принял решение Бьенол. — Терять тогда нам будет уже нечего!
Не допуская больше промедления, он отдал команду бортовому компьютеру корабля:
— Лететь туда, где оставалась последняя возможность для спасения Алика, которая заключалась в надежде что-то найти из научного наследства Концифика.
Полет уже подходил к концу, и двигатели междухода перешли на режим торможения, когда страшный удар потряс корпус корабля.
По сигналу аварийной тревоги, пилот схватив в охапку Алика, быстро забрался в спасательную капсулу. Лишь после этого бортовой компьютер, пожираемый пожаром, охватившим весь корабль, выполнил последнюю команду — отстрелил прочь от гибнувшего междухода спасательную капсулу со своим бывшим экипажем.
Сам же рухнул на землю, чтобы исчезнуть навсегда.
…Едва легкий прозрачный челнок спасательной капсулы отделился от стального корпуса межпланетного космического скитальца, у него расправились крылья, позволявшие парить в воздухе.
Наподобие мотылька утлое суденышко аккуратно спланировало на зеленый, внешне совершенно непроходимый ковер горных колумбийских лесов — гилею.
И вполне бы погиб в густой чаще, совершенно не проходимой растительности, распустившейся на бескрайних просторах материка, если бы не воля, его величества, случая.
Не успела спасательная капсула еще приземлиться, непременно бы обломав свои крылышки о ветви дикой растительности, как новый громовой раскат взрыва прозвучал в отделении.
Там, где нашел свое последнее пристанище космический неудачник — последний междуход планеты Террата.
Часть четвёртая
Наследство Концифика
Глава первая
…В горах уже точно, не боясь ошибиться, можно делать умозаключения про окружающую обстановку:
— День на день не приходится!
Особенно — по части погоды. Может, вот как нынче, полдня палить солнце, а потом столько же времени хлестать ливень.
— Да такой сильный, что не спасет от холодного душа из упругих секущих струй даже сверхпрочная нейлоновая палатка, — сетуют обитатели одного из таких временных жилищ.
Того, что очень умело! — с точки зрения и маскировки, установлено в самой гуще деревьев.
