Из подворотни вылетела шавка, помчалась следом, гавкая, за ней еще одна. Лай, отражаясь от стен, многократно усилился эхом. Ланс, не оборачиваясь, швырнул за спину молнию – не чтобы убить, просто уличным псам не нравился звук электрических разрядов. Гавканье стихло, но ночную тишину прорезал звук, который Ланс вовсе не ожидал услышать.
Трель полицейского свистка разлилась по улице, и, словно проснувшись, начали загораться окна, захлопали ставни, а за спиной прозвучал молодой голос:
– Стой, или бью на поражение! – Подтверждая эти слова, мрак развеялся, стены домов окрасились алым.
Остановиться получилось не сразу – ноги еще гнали вперед.
– Стой, тебе говорят! – Позади затрещало пламя.
Ланс обернулся. Полицейский, совсем молодой, поди и бреется еще не каждый день. Но огненный шар у него между ладонями вовсе не казался игрушечным.
Ланс оперся руками о колени, пытаясь отдышаться. Странное дело, полуодетый, мокрый как мышь, с горящим лицом, он вовсе не чувствовал неловкости. Словно с потом и воздухом вылетела вся дрянь, что разъедала сознание изнутри.
– Вы нарушаете общественный порядок, господин. – Полицейский вовсе не торопился гасить огонь.
– Я больше не буду, – выдохнул Ланс, и расхохотался, поняв, как это звучит.
– Я вынужден сопроводить вас в участок.
– Сопровождайте, – выдавил он сквозь смех. – Ночевать в каталажке мне еще не приходилось.
Полицейский взял его под локоть, косясь, словно на опасного сумасшедшего. Ланс позволил вести себя по улице. Дыхание потихоньку восстанавливалось, но смех время от времени все же прорывался. Это не было истерикой. Просто ужасно смешила сама ситуация – его, графа, потомка древнего рода, ведет по улице полицейский, точно какого-то бродягу. За нарушение общественного порядка – право слово, большего бреда и представить себе нельзя! Едва ли его топот разбудил полквартала, а вот полицейский свисток…
Но он не злился на полицейского, да и на себя тоже. Сейчас, когда ночной ветер обдавал разгоряченное тело, узкие грязные улицы в полутьме казались таинственным лабиринтом, а разум охватило не спокойствие, но умиротворение, собственное волнение, погнавшее его в ночь, казалось далеким.
– Здесь могут низко поступить, – сказал Ланс вслух. – Унизить нас они не могут.
Следовало бы вспомнить об этом сразу.
– А ну-ка, дыхни, – проворчал полицейский.
Ланс снова рассмеялся.
В участке было тихо, только дремал за столом у двери орк в полицейской форме. Вскинулся на звук открытой двери, заморгал. Ланс впервые увидел на малоэмоциональном орочьем лице такое изумление.
– Ты кого привел, дурень! – подскочил из-за стола полицейский.
– Господин Кляйн? – узнал его Ланс.
Немолодой уже орк время от времени прихрамывал в клинику – защемленный в спине нерв простреливал при каждом шаге, отдавая болью по ноге. Ему снимали спазм, правили спину. Рекомендовали гимнастику для укрепления мышц, стабилизирующих позвоночник, которую пациент, конечно же, забрасывал через неделю. А потом стоило посидеть на сквозняке или поднять что-нибудь тяжелое, и прострел возвращался.
– Он нарушал общественный порядок – вытянулся молодой полицейский. – И то ли пьяный, то ли зелий каких перебрал. Смеется невесть чему.
– Мэтр Ланселот? Это правда?
У юноши отвисла челюсть.
– Мэтр Ланселот? Тот самый?
– Я бежал, – пояснил Ланс. – Не знаю, считается ли это нарушением общественного порядка. Если считается – готов заплатить штраф или что там полагается в таких случаях.
– Бежали? Куда? Что-то случилось? – В голосе орка прорезалась тревога.
– Нет-нет, ничего не случилось, – успокоил его Ланс. Что бы придумать, не говорить же правду? – Просто мышцам, сердцу и дыхательной системе нужно давать нагрузку, чтобы они лучше выдерживали стресс… в смысле, волнения. Сами понимаете, с моей работой волнений предостаточно.
– Но почему ночью?
– Днем я занят, – сказал Ланс таким тоном, словно это все объясняло.
В самом деле, ну носится потомственный аристократ в одной рубахе и домашних штанах по улице, чего в этом такого? Днем бегать некогда.
Господин Кляйн вздохнул.
– Не знал бы я вас, мэтр, тоже бы, как Джейсон, подумал, что вы какое-то не то зелье выпили. Но, наверное, вы понимаете, что делаете.
Ланс кивнул с самым серьезным видом, на который был способен. Молодой полицейский, кажется, начал сознавать, что немного перестарался в служебном рвении.
– Прошу прощения, мэтр… я не думал…
– Ничего страшного, господин Джейсон. Так я могу быть свободен?
35
Как ни странно, настроение с утра оказалось замечательным. Бреясь, Ланс обнаружил, что слуга подобрал заброшенный в угол браслет и пристроил у зеркала в ванной рядом с туалетными принадлежностями. Ланс покрутил его в руках, усмехнулся, задвинул за таз, чтобы не мозолил глаза.
Здорово вчера накрыло! От неожиданности, не иначе, – словно резкий порыв ветра сдул пепел, и оказалось, что угли еще дымятся. Но тот же ветер, раздув пламя, заставил их догореть окончательно. В душе не осталось ничего, кроме легкой досады – принесло же ее в город! – и любопытства. Зачем Карина приехала? Не ради него же спустя пять лет – как бы хорошо Ланс о себе ни думал, он не единственный мужчина в мире.
– Как прошел бал? – встретил его Киран.
Он вовсе не насмехался – просто неоткуда было узнать светские новости. Пациенты были страшно далеки от балов и столичных гостей, а Грейс еще не пришла.
– Неплохо. Собрали больше сотни золотых.
Сколько именно – Ланс не знал, уехав до конца вечера. Придется придумать извинение для монны Озис. Впрочем, вчера собирали средства не только для клиники, но и для приюта, принявшего сирот, так что было кому улыбаться и благодарить гостей за щедрость.
Киран присвистнул.
– Кажется, было интересно.
– Очень интересно, – усмехнулся Ланс.
Грейс появилась вовремя. Под глазами девушки залегли синеватые тени. Может, и хорошо, что она попросилась домой, не дожидаясь последнего танца. И так не выспалась, а если бы они вернулись глубоко за полночь? И все же Ланс поймал себя на том, что улыбается, вспоминая, как ее ручка лежала в его ладони. Надо будет вывезти девушку на следующий благотворительный бал, но чтобы все обошлось без неожиданностей. Он планируется в конце лета, незадолго до того, как Грейс нужно будет возвращаться в университет.
При этой мысли внутри словно оборвалась струна. Он не хотел ее отпускать!
– Мэтр Ланселот? – Девушка потянулась коснуться его плеча и отдернула руку.
– А? – Ланс вынырнул из своих мыслей.
– Кто-то явно витает в облаках, – хохотнул Киран. – Я третий раз спрашиваю: идем?
Куда? Ах да, обход.
– Да, конечно. – Ланс поднялся с дивана и улыбнулся Грейс. – Я подумал, что после предыдущего благотворительного бала пресветлые боги послали нам вас, монна Амари. Интересно, какой сюрприз они преподнесут нам сегодня.
Она зарделась.
– Боги тут ни при чем, мэтр Ланселот.
Он распахнул дверь, жестом приглашая девушку вперед.
– Не спорьте, я уже с ужасом думаю о том дне, когда вы нас покинете.
Он сам не ожидал, насколько серьезно прозвучит его голос. В самом деле, Ланс успел привыкнуть, что все время рядом собранная и расторопная помощница.
Но так лучше. Незачем лгать себе – его привязанность к девушке начинает выходить за рамки обычной симпатии людей, занятых одним делом. Иначе вчера вечером при мысли о том, как он предстанет перед ней помятым и жалким, его бы не передернуло так.
Ошеломленный этой мыслью, он снова на миг выпал из реальности и обнаружил, что Грейс застыла на пороге, только когда едва не толкнул ее. Глянул поверх головы и понял, что своими словами о сюрпризе, кажется, раздразнил богов. В коридоре стояла Карина и улыбалась ему довольной улыбкой сытой кошки.
– Монна Райт? Чем обязан?
Странно, но сегодня ее явление вовсе его не задело. Знал, что Карина в городе, и подспудно ожидал, что она заглянет в клинику? Или пережил все вчера? Ланс покопался в душе и не нашел ничего, кроме раздражения. Что ей еще от него нужно?
