Но на смену «холодной войне» и опереточным войнам с мировым терроризмом пришла новая. Война за чистоту человеческого ДНК. И похоже, на этот раз лейтенант Королев не прошел «фейс-контроль». Жуткое «нечто» из темноты помогло ему выжить – но этим же подписало смертный приговор. И бесполезно рвать на себе тельняшку, доказывая: «братцы, посмотрите, я же нормальный человек!» Страх свойственен даже военным. Только в отличие от гражданских, они не бегут от опасности. Они ее уничтожают…
На краю свалки, у прямого, как разлиновка в школьной тетрадке, проволочного заграждения, обнаружился котлован. Основательный, с покатыми бетонными стенками и с какой-то черной обугленной массой на дне.
Сердце пропустило удар – и вдруг заколотилось с бешеной скоростью. С кристальной ясностью стало понятно, что сейчас произойдет.
Вот бойцы химической защиты по краям котлована. Все они в оранжевых «скафандрах» биологической защиты, в руках – старые добрые огнеметы. Правильно – никакая зараза не должна упорхнуть в чистый американский воздух. А вот тяжелый тягач с пузатой цистерной, на которой красным по серебристому «металлику» выведено: «Опасно! Кислота!». Это, надо думать, на десерт. А на дне этой черной пропасти – обугленные остатки костей. Его будущие соседи.
В этот момент Илья искренне пожалел, что не воспользовался морфином, когда была такая возможность. Военные же не тяготели к излишнему гуманизму: просто толкнули в спину, и он полетел, кувыркаясь по обгорелому бетонному склону. И уже внизу, сползая в зловонную кислотную жижу, ощутил настоящий ужас.
Морпех ничего не боится. С насмешкой смотрит в глаза опасности и попирает смерть шнурованным ботинком.
Чушь!
Это когда руки-ноги свободны, когда есть автомат и штык-нож, когда рядом идут боевые товарищи – вот тогда ты морпех, и сам черт тебе не брат. А здесь, на дне вонючей ямы, под дулами огнеметов – ты просто будущий перегной.
Илья пялился в небо, словно видел его впервые. Хорошо сказано – перед смертью не надышишься. В вышине неторопливо прополз белоснежный беспилотный разведчик. Тут же просвистела пара F-22 «Раптор», проползла вереница транспортных вертолетов. Активизировались, чтоб им пусто было, небось, мутанты покусывают за периметр. Ну так вам и надо, сволочи, за ваше гостеприимство, так вас и разэтак…
Взгляд переполз на палачей в оранжевых скафандрах. Те озирались и совещались о чем-то, не беспокоясь о подлежащем уничтожении организме. Тянут чего-то, гады. Всю душу напоследок выматывают…
Над головой послышались крики, перешедшие в яростную ругань. Матерные конструкции на английском не отличаются разнообразием, и приходится работать на эмоциях. Этот незнакомец, что скатывался сейчас ко дну котлована, отрабатывал голосом «на все сто». Так что за время его недолгого полета расстрельная команда узнала всю подноготную про себя, своих матерей и прочих родственников. Илья метнулся в сторону «новичка», остановив его от прямого попадания в кислотное месиво. Наверное, смысла в этом было ноль. Просто человеку свойственно цепляться за соломинку.
Вместо благодарности Илья получил удар под дых и новую порцию трехэтажных «мазафаков». Впрочем, до драки не дошло.
Пришло их время.
Ухнул первый огнемет – и жирная огненная струя ударила в нескольких метрах от обреченных. Пламенный след быстро растекался, устремляя вниз горящие струйки. Илью посетило жуткое «дежа вю»: снова огонь, и снова нужно бежать, прятаться. Только прятаться на это раз негде.
Не сговариваясь, оба приговоренных поползли в сторону от огня, опасно сползая по скользкой наклонной стенке. Снова жахнуло пламя – теперь уже с другой стороны, отрезая пути к спасению.
– Забавляются, сволочи! – злобно выкрикнул незнакомец.
Третья огненная струя пришлась по черной жиже под ногами. Та вскипела, брызнула грязными фонтанами – и в ноздри ударило едкой, удушающей вонью. Если их не убьет огонь, то прикончат кислотные испарения, разъев изнутри легкие.
– Ублюдки! – заорал товарищ по несчастью. Потом быстро огляделся и вдруг выкрикнул: – Наверх!
И принялся, извиваясь, карабкаться вверх по склону. Впрочем, сказать было легче, чем сделать: он тут же начинал сползать по маслянистой поверхности – очевидно, она была обработана чем-то вроде солидола. И тут Илья убедился в неожиданной пользе кандалов и наручников: острые металлические грани неплохо цеплялись за бетон, позволяя ползти вверх, извиваясь, как гусеница. Надо было лишь поплотнее вбивать запястья в поверхность.
– Держись за меня! – выдохнул лейтенант.
Незнакомца не пришлось уговаривать. Он ухватился за подол куртки товарища, и так, вдвоем, под прикрытием черного дыма им удалось проползти несколько спасительных метров вверх. Тут же ноги ощутили нестерпимый жар: палачи замкнули убийственный огненный квадрат, перечеркнув вертикальные полосы огня еще одной горизонтальной. Но два обреченных человека были уже чуть выше. Маленькая победа отчаяния над неизбежностью – лишь отсрочка неминуемой гибели.
Илья старался не думать. Вгрызаясь окровавленными запястьями в бетон, он полз все выше, вытягивая на себе еще и дополнительную ношу. От жара тлела одежда, саднили изодранные металлом руки и ноги. И уже выбравшись из котлована, вытянув за собой незнакомца, он позволил себе удивиться, все еще не веря в спасение.
«Дезинфекторов» с огнеметами не было. Не было и военного патруля – словно их языком слизнуло. Зато стало отчетливо слышно тревожное завывание сирены.
– В машину! – крикнул незнакомец, помогая встать ослабевшему товарищу.
Они буквально ввалились в почему-то брошенный патрульный фургон. Оказавшись на водительском месте, неожиданный друг мгновенно сориентировался, с клочьями выдрав провода из-под рулевой колонки и замкнув нужную пару. Взревел двигатель, фургон дернулся с места, понесся вдоль «колючки» и резко ушел влево – здесь в заграждении оказалась брешь. Вырвался на довольно запущенную дорогу и, надсадно воя древним «дизелем», помчал беглецов прочь. Почему-то незнакомец не стал гнать машину слишком далеко. Фургон занесло на резком повороте, машина нырнула в какие-то старые развалины и заглоха.
Наступила тишина.
9
Какое-то время они сидели неподвижно, приходя в себя и собираясь с мыслями. Первым заговорил незнакомец:
– Меня зовут Шон. Откуда ты взялся в этом роскошном «джакузи»?
– Тебя я хотел спросить о том же, – отозвался морпех. – Я – Илья.
– Как? – прищурился Шон. – Китаец, что ли?
Илья удивленно уставился на нового знакомого. Тот рассмеялся:
– Шучу. Имя странное. Может, Илай?
– Илья, – твердо повторил морпех. – Ты ведь не хочешь, чтобы я назвал тебя Жорой?
– Русский? – мгновенно отозвался Шон.
– Так точно. Морская пехота ВМФ России.
– С ума сойти! Кого только не встретишь в этом котле…
– Ты тоже военный?
– Не совсем.
– За что тебя в эту яму?
Шон криво усмехнулся, скосился на соседа, ответил:
– Ладно, чего уж там играть в секретность… Кто-то узнал во мне сотрудника Корпорации. Не станешь же доказывать каждому встречному, что был внедренным агентом и работал за другую сторону?
– Если что – я и есть первый встречный, которому ты все и выкладываешь, – недоверчиво глядя на Шона, сказал Илья.
Только теперь он мог спокойно рассмотреть его – подтянутого, жилистого, энергичного. С какой-то веселой знакомой уже сумасшедшинкой в глазах – совсем не то безумие, что у майора Хоука. Похоже, этот парень повидал кое-что и покруче бетонной ямы с кислотой. И сейчас он не выглядел потрясенным или напуганным. Скорее – игроком, сорвавшим неплохой банк.
– Ты совсем другое дело, – с усмешкой отозвался Шон. – Мы с тобой, считай, сдохли и родились в один день. Да еще и из одной дырки вылезли, так что считай, вообще близнецы.
– Да уж… – хмыкнул Илья. Оптимизм нового знакомого был заразительным. Лейтенант захотел почесать в затылке – и уперся взглядом в наручники. Руки все еще дрожали от перенесенного напряжения, рукава куртки были в крови. – Вот, блин…
