в какой-то крепежный шест, мокрая до последней нитки, но это была она! Живая и невредимая!
Тут Натаниель заметил еще кое-что. То, что Эллен приняла за вездесущий свет маяка. Светил не только маяк, — к ним плыло какое-то судно, и судя по скорости, с какой оно приближалось, это наверняка был сторожевой катер. Должно быть, они кое-что заподозрили, когда Винснес не позвонил с островов, а может быть, их предупредила Мэри. Она-то знала, что в этот последний рейс на старой «Стелле» творится что-то неладное.
У Натаниеля отлегло на душе. Всего минуту назад он не видел выхода из сложившейся ситуации, теперь же все было иначе. Улучив относительно спокойный момент, он бросился через всю палубу к Эллен.
Он обнял ее и, ухватившись за железную трубу позади нее, крепко прижал к груди.
— Любимая, я так за тебя боялся, — прокричал он ей в ухо, когда их накрыла очередная волна. — Я думал, тебя уже нет в живых.
Щека его была мокрая, ледяная, соленая, но Эллен чувствовала, как от нее исходит тепло. Ее обнимали его сильные руки, он был с ней рядом — все остальное не имело значения.
— А я думала, что погиб ты, — жалобно прокричала она в ответ.
Она хотела отпустить шест, но закоченевшие пальцы не слушались. Она насилу их разогнула.
Натаниель нагнулся и заглянул ей в лицо, в глаза, которые были сейчас так близко. От радости у него даже закружилась голова.
В перерыве между двумя валами он крикнул ей:
— К нам идет сторожевой катер. Вот увидишь, все будет хорошо.
— А Тува?
— По-моему, в безопасности.
Она одарила его сияющей улыбкой, такое она испытывала счастье и облегчение. Вдруг она переменилась в лице, хотела было закричать, но крик застыл у нее на губах.
Она увидела, как в темноте за спиной у Натаниеля бледной тенью возник Ингвар Странн и угрожающе занес над ним руку. Натаниель испуганно оглянулся, но не успел увернуться — тонкий железный прут стеганул его по плечу и задел предплечье. Боль была до того нестерпимой, что он невольно отпустил Эллен. В тот же миг под напором огромной волны паром завалился набок; Натаниелю и Ингвару Странну удалось все же за что-то уцепиться, ну а Эллен, ту швырнуло кувырком за борт, прямо в яростные, студеные волны.
Натаниель упал на поврежденное плечо. Он что было сил ухватился здоровой рукой за якорную цепь и почувствовал, как в глазах у него темнеет. Он отчаянно боролся с подступающей дурнотой.
«Мы были так близко, — подумал он. — Я не поцеловал ее, но если бы речь не шла о спасении наших жизней, я бы наверняка это сделал. А если мысли и желания имеют силу — значит, злое пророчество все-таки сбылось. Вот я и узнал, кто последняя жертва „Стеллы“.
Знание это причиняло невыносимую, смертельную боль. Сознание Натаниеля снова начала заволакивать тьма, пальцы, сжимавшие якорную цепь, разжались, рука бессильно упала.
С немалым трудом большой и быстрый сторожевой катер пришвартовался к наглотавшейся воды «Стелле». Команда тем временем успела разглядеть странного вида девушку, которая старательно обвязывала якорной цепью лежащего на корме мужчину; потом она перешла на нос и склонилась над другим мужчиной, с таким видом, словно собиралась столкнуть его за борт. Тут она заметила стоящий бок о бок с паромом катер, — когда они перешли на «Стеллу», ее уж и след простыл.
Винснес спустился к ним навстречу с капитанского мостика. На счету была каждая секунда, и потому разговор вышел кратким.
— Мэри Йонсен забила тревогу. Сколько вас? — спросил начальник сторожевой службы, в то время как его люди отвязывали Натаниеля.
— Было семеро, — ответил Винснес. — Две девушки. Боюсь, что одна погибла. Она упала за борт этак с минуту назад.
Натаниеля и находившегося в полубессознательном состоянии Ингвара успели уже переправить на катер.
Протиснувшись между двумя капитанами, на катер перешел и Бент Странн. Вот кому изрядно досталось, когда «Стелла» налетела на риф, — он же находился в машинном отделении. Вода так и хлынула через пролом, он насилу оттуда выбрался.
— Уже четверо! — крикнул начальник Винснесу. — Значит, остались две девушки. Мои люди поищут ту, что упала за борт, правда, надежды мало. А куда подевалась та, другая? И где седьмой?
Эгиля нашли уже под самый конец.
Ледяная вода совершенно парализовала Эллен, набухшая же одежда утягивала ее вниз. На какое-то мгновенье ей удалось прийти в себя настолько, что она смогла судорожно заглотнуть воздух, но тут прихлынула очередная волна и увлекла ее за собой. Все же Эллен успела сообразить, что ее уносит не в открытое море, а к «Стелле».
Она немного воспряла духом. Кое-как ухитрилась стащить с себя сапоги, после чего ей сразу же стало легче. В следующий раз, когда ее подхватила волна, она не сопротивлялась, но послушно дала отнести себя к разбитому парому.
Только что толку? Ее сильно ударило о корпус, а до перил все равно было не достать. Она отплыла, вся в ушибах.
Она чувствовала, как ее оставляют последние силы.
Леденящий холод сковал ее по рукам и ногам, и она с головой ушла под воду.
«Нет, нет, я не хочу, — взмолилась она про себя. — Я не хочу умирать, пусть это будет позже, но не сейчас, когда я узнала, что Натаниель жив. Если мне и не суждено быть с ним, то, по крайней мере, я хочу жить и радоваться тому, что он жив. Нет, я не хочу, мне рано еще умирать!»
Тут она поняла, что ее снова относит к «Стелле», но она ни на что уже не надеялась. Даже если ей и удастся всплыть, все равно это ничего не даст. И сколько бы она ни продержалась на воде, очередная волна все равно снесет ее в сторону.
Но к тому времени она уже благополучно утонет.
Ее снова ударило об убийственно жесткий корпус. Эллен тихонько всхлипнула. Ее последняя мысль была о Натаниеле.
Среди бушующих волн она углядела нечто вроде багра со «Стеллы». И державшие его руки. Слишком поздно, она отправляется на тот свет.
Она не могла уже сдерживать дыхание, ей не хватало воздуха — под водой…
В тот момент, когда ее снова было начало относить от парома, она почувствовала, как сзади кто-то подхватывает ее под руки. Она слишком ослабла, чтобы прилагать самостоятельные усилия, она наглоталась воды, в голове мутилось, в ушах шумело. Она чувствовала, как ей помогают подняться, вынырнуть на поверхность, она сделала вдох и закашлялась и не смогла ни вдохнуть,
