ни выдохнуть. Ее потащили вдоль боковой стенки судна, неожиданно перед лицом у нее оказался багор, она машинально потянулась к нему своими онемелыми руками… и схватила его.
Ей помогали — и снизу, и сверху. Наконец общими усилиями ее перевалили через перила, где она и осталась висеть, скрючившись пополам, заходясь в кашле, отплевывая соленую воду. Звуки, которые она издавала, были далеко не приятного свойства, зато в голове у нее медленно, но прояснилось, и она могла уже двигаться.
Она попыталась было перелезть через перила на палубу, но только теперь ей никто уже не помогал. Эллен слабо застонала. Спасение так близко… но где взять силы!
— Слава тебе господи, одна объявилась, — крикнул Винснес. — Иди сюда, где ты была?
— На той стороне, — задыхаясь, сказала Тува. — На той стороне… где…
Она стала было оседать, но тут ее подхватил один из спасателей. Он хотел отвести ее на катер, однако она уперлась.
— На той стороне…
— Ты имеешь в виду правый борт? — прокричал Винснес, крепко держась за столбик перил. Завидев ревущий вал, он пригнулся.
— Откуда я знаю, как он называется, я же, черт возьми, не моряк! — вспылила она.
Катер, готовившийся выйти на поиски Эллен, уже заходил на паром справа.
— Капитан! Гляди! — крикнул один из спасателей. Отчаянно размахивая руками, он показывал на корму «Стеллы».
— Прожектора! — распорядился начальник. — Живо!
Высвеченная прожекторами, «Стелла» имела довольно потрепанный вид. Они увидели жалкую фигурку, зависшую на перилах; она кое-как сползла на палубу и поднялась на ноги, ее шатало из стороны в сторону. Начальник сторожевой службы, все еще находившийся на пароме, бросился Эллен навстречу. Оставшийся отрезок он фактически пронес ее на руках.
— Но как же так… — запинаясь, проговорил он. — Еще с минуту назад ее здесь не было!
Спасатели ошеломленно смотрели на Эллен. Они тщательнейшим образом обыскали всю палубу и могли поклясться, что ее не было на борту. Но как же она тогда…
Эллен, которая оправилась уже настолько, что могла устоять на ногах, окинула их смутным взглядом. Натаниеля среди них не было.
— Он на катере, — быстро успокоил ее Винснес. — Нам тоже надо поторапливаться!
Девушкам помогли перебраться на катер. Последними паром покинули два капитана, и катер взял курс в открытое море.
Тяжело вздохнув, Винснес бросил прощальный взгляд на свою любимую «Стеллу», доставшуюся в добычу корабельному кладбищу.
Натаниель со стоном очнулся. Он нехотя разлепил глаза, возвращаясь к суровой действительности, однако первое, что он увидел, было маленькое взъерошенное, до нитки промокшее существо, которому было велено идти в кубрик и переодеться в сухое.
У него вырвался вздох облегчения.
— Эллен! — выговорил он наконец, с такой недоверчивой радостью в голосе, что все засмеялись. Натаниель занервничал.
— Винснес, — торопливо сказал он, пытаясь подняться с деревянной скамьи. — Это прошла Эллен, верно? Но… я же видел, как она упала за борт! И кто-то же ведь умер, я знаю, я чувствую это. Я видел, как она упала…
— Мы с Ингваром тоже видели, — ответил старик, бережно усаживая его обратно. — А она взяла и воротилась! Только не спрашивай, каким образом! Я еще не слыхал, чтоб кого-то зашвырнуло обратно на борт, так что я в это не верю, но я не понимаю, как это ей удалось. За то время, что она провела в ледяной воде, можно было отдать богу душу. Я ничегошеньки не понимаю!
На Натаниеля стоило посмотреть. Глаза его засветились радостью, больше того, они подозрительно заблестели, вместе с тем он сделался необычайно серьезен.
Из кубрика с сияющим лицом вышла Тува, закутанная в толстое шерстяное одеяло. Натаниель был настолько занят своими мыслями, что не обратил на нее никакого внимания, не заметил он и того, как радостно блестевшие глаза ее постепенно погасли. Она тихонько присела на скамью.
— Нет, вы меня обманываете, — сказал Натаниель. — Один из нас должен был умереть, я знаю. Задолго до этого мне было видение: прежде чем «Стелла» пойдет ко дну, кто-то станет еще одной ее жертвой. И я ощущаю присутствие смерти. Я знаю, это прошла не Эллен, Эллен умерла!
Он закрыл лицо руками.
Винснес тихонько потряс его за плечи.
— Я верю всему, что ты рассказываешь о видениях, потому что ты самый удивительный человек из всех, кого я встречал, кроме вот этой юной дамы, разумеется, — сказал он, кивая на Туву, — вот уж кто побил все рекорды! Так вот, все сбылось, но в одном ты ошибся. Это не Эллен должна была погибнуть, это был другой.
— Кто же?
— Посмотри под ноги!
На полу лежало что-то, завернутое в брезентовый плащ. Однако Натаниелю хватило одного взгляда, чтобы опознать умершего.
Его бросил в холод, он залязгал зубами, обнаружил вдруг, что сидит на мокром, в луже морской ледяной воды. Он встал и выбрал себе место посуше и подальше от столь малоприятного соседства.
Винснес выразительно замигал глазами.
— Это Эгиль, представляешь? Эгиль Странн. Его нашли за кормой, он висел вниз головой, на тросе, видно, угодил ногой в петлю, и она затянулась. Спасатели говорят, он умер три или четыре часа назад, не меньше.
— Это когда мы отплыли?
— Да. Помнишь крик?
Натаниель промолчал. В голове у него пронеслось множество ошеломляющих мыслей.
Он пристально посмотрел на Туву. Под его внимательным, испытующим взглядом лицо ее сразу же приняло недовольное, упрямое и вместе с тем явно виноватое выражение. От ярости и отчаяния кровь ударила ему в голову. Он готов был броситься на нее и растерзать на части. Ему стоило большого труда сдержаться.
Тут вошла Эллен, и лицо его просияло, он протянул ей руку, и она села рядом. Они безмолвно пожимали друг другу руки, они были слишком взволнованы, чтобы начать разговор.
Наконец Эллен сказала:
— Тебе, наверное, надо переодеться во что-то сухое?
На самой Эллен была одежда с мужского плеча: толстая вязаная куртка доставала ей чуть ли не пят, брюки были несколько раз подвернуты. Кивнув, Натаниель поднялся, и чуть пошатываясь, направился в кубрик. Пока он переодевался, Эллен дали чашку горячего, необыкновенно вкусного бульона.
К тому времени, когда Натаниель вернулся, одетый примерно так же, как Эллен, с той разницей, что все пришлось ему впору, сторожевой катер уже причаливал к городской пристани. Сойдя на берег, они пошли в управление сторожевой службы.
Когда все уселись, Винснес сказал:
— Во всей этой истории много чего странного.
— Да, — кивнул начальник сторожевой службы. — Поэтому мы вас тут и собрали, прежде чем отпустить по домам. Я уже вызвал полицию, но сперва я должен во всем разобраться.
— Давайте начнем вот с
