Знаю, что для вас все было загадкой, но это было в ваших интересах. Только два человека из рода Людей Льда знали мою тайну.
Андре Бринк, сам распознавший ее, и мой дорогой друг, Хеннинг Линд. Я прошу вас обоих подняться ко мне. Не бойтесь волков, они вас не тронут.
Хеннинг был горд и счастлив, когда его обнял Ганд. Андре также выглядел гордым и, к тому же, таинственным. Он ведь один разгадал эту загадку.
— Андре, — сказал Ганд. — Расскажи все как есть.
— Я? О, Боже!
Он немного подумал, а потом воскликнул:
— Дорогие друзья! Никакого Имре никогда не существовало. Не было и Ганда.
«Что такое?» — только и успел подумать Габриэл, ибо тут весь подземный зал осветила яркая молния, раздался сильный грохот, заставивший мальчика зажать уши руками. Когда же все стихло, и он снова посмотрел наверх, то увидел, что Ганд превратился в светлого Имре. Снова, как в сильную грозу, прогремел гром, изменился и Имре. На подиуме стоял теперь принц Черных Залов. Единственный сын Люцифера, в черных сапогах, в черном плаще, с черной сверкающей короной на голове.
Марко.
Марко из рода Людей Льда.
Марко из рода черных ангелов, их принц, сын их властелина.
Все ангелы пали перед ним на колени. У ангелов до сих пор существует такой обычай.
Габриэл и Тува почувствовали, как по щекам у них побежали слезы.
6
«Нет, нет! — думала Тува в отчаянии. — Это слишком, большего я не вынесу! Человеку сто лет, а выглядит так, словно ему двадцать два. Но это просто означает, что он бессмертен! И тут я! Не имеющая никаких шансов даже у обычного смертного парня!»
Именно сейчас Туве стало по-настоящему тяжело!
Но остальные не замечали ее страданий, все восхищенно смотрели на Марко, стоявшего на подиуме. Крыльев у него не было. Он поражал той же неземной красотой, как и другие черные ангелы. А может быть, и превосходил их красотой. Он походил на Ганда, многие черты повторялись.
— Я понимаю, что вы удивлены, — улыбнулся он. — Но я не могу существовать в образе вечно юного Марко, поэтому позволил себе превратиться в его сына и внука. Естественно, у меня никогда не было ни сына, ни тем более внука.
«Почему, естественно?» — подумала Тува. Но она не могла отрицать, что почувствовала облегчение.
Марко продолжал говорить своим мелодичным голосом:
— Вам интересно знать, где я был. Могу понять ваше любопытство. Уже само мое происхождение позволило мне довольно легко перемещаться во времени и пространстве. Я не столь проворен, как мои любимые друзья, духи Людей Льда, ибо многое во мне от обычного человека, и у меня нет крыльев, что мне несколько мешает. Но, в общем-то, я, после внезапного ухода от родителей был в Черных Залах на обучении. — Он улыбнулся.
— Поверьте, я очень нервничал, выполняя свои первые задания! Ты помнишь, Бенедикте, как я стоял на цветущем лугу в Фергеосет? Или ты, Андре, когда я забирал тебя из школы? Я смертельно боялся, что недостаточно силен, чтобы уничтожить паромщика или сломать изображение силы Нертуса-Тюрса, принадлежавшее язычникам. Но, к удивлению, мне это удалось, а потом все пошло хорошо. Возможность оказать моим родственникам, Людям Льда, помощь доставляет мне большую радость, и я на конечной стадии борьбы отдам этому все силы.
— Это может нам потребоваться, — сказала сдержанно Тула. — Но ты действительно не можешь расправиться с Тенгелем Злым лучше нас с Натаниелем?
Он немного подумал. Габриэл наслаждался, любуясь им, не отрывая глаз.
— Он может уничтожить меня, — произнес Марко. — Его зла достаточно, но этого не хочет мой отец. И это только половина правды. Еще не настало время для ее полного раскрытия. Кто-нибудь из вас может оказаться в тяжелом положении и расскажет обо мне Тенгелю Злому. Вообще-то ему уже намекнули о том, кто я. Сообщили немного, но его зловещая сила уже ищет меня и Натаниеля.
Тува наклонила голову полумертвая от стыда. Это же была она, кто…
— Не печалься, Тува, — услышала она мягкий голос Марко. — Ты тогда поступила исключительно правильно. Но сейчас пока еще не можешь понять всей значимости твоего поступка.
Мари несколько строптиво вмешалась в разговор:
— Черные ангелы? А белые? Как с Богом?
— Боюсь, что наш Господь заснул после церковного собора в Никее в 325 году, потому что тогда все взяли на себя церковники, а они знают, конечно, как все лучше устроить, — ответил Марко с улыбкой сожаления на устах.
Все просили его передать привет матери Саге. Она занимала в Черном царстве совершенно особое положение.
— Хеннинг, — мягко произнес Марко, положив руку на плечо своего друга. — Ты раньше когда-нибудь встречал этих двух черных ангелов, что стоят слева от тебя?
Хеннинг внимательно посмотрел на них.
— Встречал, — воскликнул он. — Они приходили в ночь, когда родились ты и Ульвар.
— Правильно. Ах, Ульвар, мой любимый брат! Его спасти не удалось. Слишком много зловещего наследства было вложено в него. Но у нас, зато, есть его сын Линде-Лу. И его дочь Ванья, которую у нас все любят.
Марко снова обратился к залу:
— Черные ангелы, которых вы видите здесь, выделены для участия в вашей борьбе. А звери, стоящие на лестницах, — это те черные ангелы, которые при необходимости могут превращаться в волков. Они также будут помогать нам. Думаю, что они для нас станут ценными помощниками.
— Знаем, — сказал Тенгель Добрый. — Лучших союзников нам и не нужно.
Марко подал знак ангелам, что они могут удалиться и занять снова свои места. Подиум опустел. Сам он сошел вниз и сел рядом с Натаниелем.
Теперь все пять мест оказались заполненными. Габриэл снова мог дышать спокойно.
На подиум вернулась Тула и воскликнула:
— Эрьян Грип, ты не расскажешь с места о своей поездке к Карскому морю? Ты ведь там был, чтобы навестить сводную сестру Ширу.
И Эрьян поведал собравшимся о таких вещах, о которых они никогда не слышали. О могильниках в пустынном Таран-гае, о том, как он общался с таран-гайцами. И в этот момент он услышал, как из верхних рядов, где располагались эти существа, раздалось неожиданное радостное восклицание. Эрьян понял, что там он на хорошем счету. Он решил поговорить с ними позднее, когда выберется свободная минутка.
С подиума торжественно прозвучал голос Тулы:
— Высший Совет вызывает Ширу из Hyp!
Когда это маленькое, хрупкое создание вступило на подиум, все встали. А Марко, единственный сын Люцифера, поднялся к ней и поприветствовал ее сердечно и почтительно. Было ясно, что они хорошие друзья, эти
