пыталась помочь мне на берегу. Немного раньше сегодня я видела ее в прекрасном платье. Ее зовут Ванья.
Ванья немедленно спустилась из рядов черных ангелов и обняла Петру. Они тихо беседовали, вспоминая трагическую встречу на берегу Тронхеймского фьорда. Петра не хотела выпускать руку Ваньи из своей.
К ним подошла крикливая Мали. Она не скрывала, что эта встреча потрясла ее.
— Многие годы я была несправедлива к тебе, моя маленькая Петра. Мне казалось, что меня предали, продали, я думала, что никому не нужна, никем не любима.
— Но это же неправда, — шепотом произнесла Петра.
— Сейчас я это знаю. Андре рассказал мне, как меня оторвали от тебя и поместили в приют для сирот. Поняла я и то, сколь одиноко ты чувствовала себя. Я жаждала, чтобы кто-нибудь был рядом с тобой. Мужчинам, утверждающим, что ты им нужна, легко поверить.
— Я оказалась послушной и глупой жертвой, — согласно кивнула Петра.
О второй дочери Хавгрима, Эмме, сидящие в зале знали еще меньше. Ее существование стало полной неожиданностью для Андре. Она вышла замуж за Эрлинга Скогсруда и родила сына Кнута, того самого, который в 1870 году уехал из Треннелага на юг. Он был работящим ремесленником с дублеными кулаками. Со временем Кнут осел в Ниттедельском округе. Там он женился, но ему, как он сам рассказал, очень не повезло с сыном, Эрлингом.
Ветле вынужден был встать и разъяснить ситуацию. Эрлинг Скогсруд ни в чем не виноват, виной всему зловещее наследство. Его прозвали «панциреносцем». Кнут печально кивнул головой, он мог себе это представить.
Ветле не хотел сообщать о том, что Эрлинг Скогсруд все еще жив.
— Мне кажется, ты должен забыть о сыне и думать о том, что у тебя есть фантастический внук, которого также зовут Кнутом, и правнучка Эллен, стыдиться которой было бы грешно.
Кнут-старший улыбнулся и отвесил благодарный поклон. Все они сошли с подиума вниз.
Тула, обратившись к залу, сказала:
— Когда мы закончим, вы можете немного размяться. Осмотрите мой дом, погуляйте по освещенным залам, побеседуйте друг с другом. Молодежь, я предупреждаю вас, не ходите по темным коридорам. Это может оказаться опасным.
— Да, Тула, — сказал Тенгель Добрый, — настала твоя очередь рассказывать! Твоя история нам весьма любопытна!
— Любопытна? — переспросила Тула наивным голосом, но в глазах появился блеск. — Ну что же могу сказать, что избранные стоят намного выше меченых проклятием. Я же отношусь ко второй группе. Это если говорить скромно. Ну, а теперь начну бахвалиться! Мои способности? Каковы они? Пожалуйста! Могу видеть сквозь стены, чувствительна к посторонним влияниям, ощущаю душевное настроение других. Однако на такое способны многие из вас. Знаете, я не очень оригинальна!
Тула несколько повысила голос, и это импонировало слушателям.
— Люди Льда! Прежде чем мы продолжим, я от имени Высшего Совета имею честь сообщить: перед вами стоят труднейшие задачи, гораздо труднее, чем вы можете предположить. До сих пор мы решали лишь свои внутренние проблемы, ни один посторонний не ведал о постоянной, страшной угрозе всему миру, которую являет собой Тенгель Злой. Мир и не должен об этом знать, и в этом, пожалуй, заключается самая большая наша проблема. Когда начнется сражение, мы втроем должны выйти в мир, потому что, если Тенгель Злой получит такую возможность, он станет наносить удары повсюду. Однако нам следует вести борьбу скрытно ото всех остальных людей.
После долгой паузы выступил Натаниель:
— Правильно. Чтобы ни случилось, мы должны избегать паники. Но как, я даже не представляю.
Тула оставалась серьезной.
— Думаю, что для всех тех, кто никогда не видел Тенгеля Злого, я могу довольно точно описать его.
Все пожелали выслушать ее.
— Тот, кто хотя бы раз видел это омерзительное, противное существо, никогда не забудет этой картины. Она навсегда останется в его памяти, как бы ни старался он избавиться от нее.
Он ни человек, ни животное, а просто… нечто маленького роста, надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду. Самым отвратительным является аура зла, окружающая его в виде серой вонючей пыли. Уши у него плоские, прижаты к такой же плоской голове. В противных узких глазах мерзкого желтого цвета отражается его неописуемая злоба. И тут еще его нос, о котором вы все наслышаны. Длинный и широкий, похожий на клюв, сужающийся над шипящей пастью хищной птицы, пастью, где движется толстый серый язык. Руки тролля, или скорее когти, выглядывают из-под грязного от пыли плаща, больше ничего не видно.
В зале воцарилась напряженная тишина.
Ее нарушил Тенгель Добрый:
— А сейчас, Тула, ты должна рассказать нам, кто такие твои четверо покровителей? Почему они защищают тебя? И почему они были в Гростенсхольме?
— Сразу столько вопросов. Мальчики, выходите и покажитесь!
Четыре демона выступили вперед, и многие из живущих ныне Людей Льда прижались плотнее к спинкам своих кресел. Демоны сильно отличались друг от друга, но некоторые общие черты у них все же были. Необыкновенно острые уши, глаза, похожие на волчьи, когти вместо пальцев на руках и ногах, крылья из тонкой кожи, заросшие шерстью бедра и белые острые зубы. Поскольку Тула заставила их одеться прилично, их самых важных атрибутов не было видно, чем часть собравшихся была довольна, другая же — разочарована.
— Позвольте мне представить их, — сказала Тула и показала сначала на демона с косматыми темно-зелеными волосами, свисавшими с мускулистых плеч вниз. — Это Астарот. В подземелье, который народ называет адом, он герцог. Но вообще-то он падший ангел, подобно Люциферу. Хотя и не был архангелом.
Собрание почтительно молчало. Силье в удивлении подняла брови.
— Следующий, — произнесла Тула, показав на демона с огромными закрученными воловьими рогами, — Ребо. Когда-то он был стражем врат рая вместо святого Петра и пропустил падшую женщину, которая не имела права находиться на небесах. В наши дни мы понятие греха рассматриваем несколько иначе, но в те времена грех наказывали строго. Поэтому Ребо был изгнан на землю.
Силье слушала ее с таким вниманием, что даже подалась вперед в кресле.
— Третий мой друг — Лупус, — сказала Тула, указав на демона с длинными, спускающимися за спину ушами. Он может напускать на людей болезни и совершенно не понимает шуток. Впрочем, они все не позволяют шутить над собой. Четвертый же, Аполлион, один из самых сильных среди демонов. Некогда он выступил против бога Аполлона и был за это осужден. Прекрасные оленьи рога, в действительности, пародия на лиру Аполлона, но, мне кажется, они ему к лицу.
В зале раздались аплодисменты, и в благодарность за них демоны встали во весь рост.
Силье
