была взволнована. Когда все уселись на свои места, она осталась стоять.
— Тула, — промолвила она, почти затаив дыхание. — Эти имена… Я узнаю их!
— Правильно, — улыбнулась Тула. — Поэтому они охраняют меня, поэтому они были в Гростенсхольме.
— Почему? — спросил Тенгель Добрый.
— Неужели ты не помнишь, Тенгель? Или ты не слышал, что тогда сказала Ханна?
Силье воскликнула прежде, чем он успел ответить.
— Заклинание Ханны надо мной, когда я умирала в кровати роженицы! Тогда она быстро произнесла имена демонов… Среди них были и имена этих четырех, Тула!
— Правильно! Ханна хотела, чтобы ребенок появился на свет, и чтобы его защищали. Этим ребенком была Лив. А кто был первым из Людей Льда в Гростенсхольме?
— Лив, — тихо произнес Тенгель. Взволнованная Лив встала со своего места.
— Вы полагаете, что меня защищали… эти четверо?
— Все время, пока ты жила в Липовой аллее, ты была в безопасности. Но они не пошли за тобой, когда ты вышла замуж в первый раз. Они знали, что ты вернешься. Ты вышла замуж за Дага Мейдена и остальную часть своей жизни провела в Гростенсхольме.
— А потом? — спросила ошеломленная и заметно потрясенная Лив. Она была сильной, собранной женщиной, но сила ее действовала лишь в земной жизни. Все сверхъестественное, присущее Людям Льда, ей было недоступно. — Что потом, после моего времени?
— Им было хорошо там, — улыбнулась Тула. — Они находились там, когда жили Таральд, Маттиас и Ирмелин. После нее пришел Альв, а затем Ингрид. Ингрид и Ульвхедин не раз встречались с ними, не так ли?
Оба подтвердили этот факт, но они полагали, что эти четверо представляли серых людей.
— Это было прекрасное время, когда вы жили там, так говорили демоны, — заявила Тула. — Им нравится быть у Людей Льда. Помните, быть добровольными покровителями этих людей! Не слугами, этого они не могли себе представить. В этом случае вы совершили бы грубейшую ошибку. И вдруг какое-то время Гростенсхольм оказался пуст. Мои друзья стали томиться от скуки, они ждали прихода следующего потомка Людей Льда.
— И мы пришли, — выдохнул Хейке. — Винга и я. Мы должны были изгнать Снивеля и, снова вызвав серых людей, получили возможность увидеть четырех демонов, которые никогда не были серыми людьми. Затем пришла Тула. Что тогда произошло?
— Четыре моих друга знали, что Гростенсхольм потерян. Они не захотели больше оставаться там. Когда я впервые пришла туда, они меня искали и сами явились ко мне…
Тула не сказала, в какой связи она была с демонами, но кое-кто в зале догадывался.
— Они любят меня и вместе нам хорошо. Откровенно говоря, я нахожусь в их власти, но ничего не имею против этого. Я только хочу жить своей жизнью. Когда нас покинул мой любимый муж, Томас, мне нечего было больше делать на этом свете. Нам с Хейке не удалось уничтожить духовную силу Тенгеля Злого в долине Людей Льда.
— Да. И твои четверо друзей, Тула, — прервал ее Хейке, — пришли туда. Я думал, что они навеки привязаны к Гростенсхольму. Их появление в долине буквально поставило меня в тупик.
— Но они спасли нас от злой силы, не правда ли?
— Абсолютная истина!
— Все это свидетельствует о том, сколь сильны они в действительности. При желании они могут перемещаться во времени и пространстве. И вместе они обладают силой, способной одолеть мощь мышления Тенгеля Злого. Поодиночке они, возможно, не смогли бы справиться с этим. Впрочем, этого нам знать не дано. В борьбе против живого Тенгеля Злого у них, возможно, возникнут проблемы, потому что сейчас он представляет собой первозданную силу зла. Но тогда они общими усилиями смогли заставить его снова уйти в подземелье и освободить нас.
— Это случилось только потому, что ты была там, иного я себе и не представляю, — заметил Хейке.
— Пожалуй, — улыбнулась Тула.
Хейке некоторое время сидел молча, вспоминая тот ужасный момент на скале в долине Людей Льда. Как Тенгель Злой сбил его с ног и нанес ему смертельную рану. Как это маленькое отвратительное существо набросилось на Тулу. И тут раздался шум, хлопанье огромных крыльев вокруг Тенгеля. Его бессильное бешенство. Крики. Свирепые и разъяренные Тенгеля. Предостерегающие, агрессивные, исходящие от четырех демонов. Замирающие возгласы разочарования, когда он исчез…
Тула сказала:
— Я по собственному желанию отправилась в Гростенсхольм. Там меня встретили мои четыре друга и, не говоря ни слова, препроводили меня сюда. Здесь их постоянная резиденция. Мне здесь фантастически хорошо. Даже лучше, чем играть на арфе в небесах! Из-за моей дьявольской судьбы мне нигде не будет лучше, чем здесь. И мои четыре друга, сами по себе не очень-то разговорчивые, сообщают всем вам, что вы можете рассчитывать на их поддержку в нашей борьбе. На все сто десять процентов!
Тенгель Добрый встал.
— Мы сердечно благодарны вам.
Из потомков Тулы никого вызывать на подиум не стали, ни шалопая-сына Кристера, ни его дочь Малин, ни ее сына, доктора Кристоффера Вольдена. Но Марко спустился вниз, чтобы пожать руку своей приемной матери Малин. Ветле попросили подняться, чтобы все посмотрели на него. Мари, Йонатан и Карине также встали со своих мест, затем пятеро детишек Мари (она была очень горда этим), трое озорников Йонатана: Финн, Уле и Гро. И тут наступила очередь Габриэла.
Он поднялся, как и все другие, но Тула жестом пригласила его наверх.
Она положила руку ему на плечи:
— Перед вами сейчас стоит еще один участник той пятерки, представляющей передний фронт нашей борьбы. Мы заверили его мать Карине в том, что с ним ничего не случится. Габриэл будет собирать всю информацию и рассказывать обо всем, что произойдет во время этой жестокой борьбы, если никто другой не выживет. Ульвхедин отвечает за то, чтобы ни один волосок не упал с его головы.
В зале было очень тихо. Габриэл догадывался о том, что думают присутствующие: «Он же слишком молод! Еще дитя!»
Но Тула заговорила снова:
— Мы выбрали ребенка именно потому, что не знаем, сколько продлится борьба. Свидетель должен пережить ее. Габриэл, ты и те четверо, которые сидят в первом ряду, будете вновь вызваны позднее на великую церемонию посвящения.
Он спустился вниз, а Тула продолжала:
— Благодаря путешествию Тувы и Натаниеля назад во времени мы узнали историю родителей Тенгеля Злого. Его отец был японским мастером-колдуном, а мать шаманкой из какого-то неизвестного сибирского племени. Мы знаем, как они путем очень сложных колдовских ритуалов пытались создать ребенка. И им это блестяще удалось. Их сын Тенгель, будучи еще ребенком, убил своего отца. Видимо в связи с этим дьявольским деянием, клан
