подпись, вырвал листок и протянул его Арли.
— Подавитесь.
— Спасибочки! — Арли выхватила чек и чмокнула его. — Приятно иметь с вами дело! Заходите ещё, у нас прайс на избиение ваших людей гибкий!
— За попытку убийства при свидетелях можно поплатиться куда большим, чем пятью сотнями монет, — негромко произнесла Элис, холодно сверкнув глазами. — Или вы рассчитываете продать это миру как неудачную шутку? Или тупость подчиненных?
— Сударыня Вермонт, — Рудольф даже не удостоил ее взглядом. — Поверьте, есть вещи куда хуже. Например, близкое сотрудничество с человеком, чьи марионетки пожирают людей. Не дай бог роду Вермонт столкнуться с чем-то подобным.
— Что за бред вы несете? — нахмурилась Элис.
— Близкая дружба с кем-то вроде Маркуса может дорого вам обойтись, виконтесса, — граф уже словно забыл о ней, повернувшись ко мне. — Мы закончили, Ван Клеф, — Рудольф смотрел на меня со смесью ненависти и страха. — На сегодня.
— Как скажете, граф. Берегите себя. В городе нынче неспокойно. Тени, знаете ли… кусаются.
Штальберг развернулся на каблуках. Четвёртый охранник кое-как растолкал своих товарищей. Пошатываясь и держась за головы, они поплелись за хозяином во тьму.
Синта проводила их взглядом, а потом плавно, лунной походкой отступила назад. И бесследно растворилась в моей тени.
— Ну ни хрена себе… — выдохнула Рейна, убирая руку с меча. — Маркус, твоя кукла только что… Она двигалась как…
— Как профессионал, — закончил я. — Пойдёмте. Нам тоже пора. Ужин сам себя не съест.
Рудольф фон Штальберг
Роскошный экипаж с гербом «Голем-Прома» несся по ночным улицам Аргентума. Механические кони, шедевры инженерной мысли, высекали искры из мостовой. Внутри царила гробовая тишина, нарушаемая лишь гулом магической подвески.
Граф Рудольф фон Штальберг сидел, вцепившись в подлокотники так, что кожа на костяшках побелела. Напротив него, в глубоком кресле, устроился мастер Зубер. Старик с любопытством разглядывал уличные фонари за окном своим единственным живым глазом. Механический глаз-монокль непрерывно вращался, сканируя ауру графа.
— Вы идиот, Зубер, — наконец произнёс Рудольф. Голос его был тихим, но в замкнутом пространстве кареты он прозвучал как удар хлыста. — Старый, выживший из ума идиот.
Зубер медленно повернул голову.
— Я? — его тон был искренне удивлённым. — Но, граф, эксперимент прошёл блестяще. Мы подтвердили гипотезу. Дроны действительно реагируют на частоты…
— Вы подставили нас! — взорвался Рудольф. — Вы и этот ваш… сигнал! Ван Клеф понял! Он всё понял! Он предъявил Совету запись с голосом Бездны! Вы хоть понимаете, что это значит⁈ Если Лорд-Инквизитор узнает, что именно мы транслировали ЭТО, а не какие-то еретики-подрывники… нас просто сожгут на площади по старым добрым обычаям! Без суда! Мне придется найти ОЧЕНЬ убедительные доказательства, чтобы избежать худшего!
— Ну-ну, не стоит драматизировать, — Зубер поморщился. — Сигнал был хорошо замаскирован. Ван Клеф просто… удачлив. Или компетентнее, чем мы думали.
— Компетентнее⁈ — Рудольф наклонился вперёд, его лицо исказилось. — Вы не видели того, что видел я пять минут назад. Его марионетка… Она использовала техники Фантома. Фантома, который сгинул в его мастерской!
Зубер замер. Механический глаз перестал вращаться, сфокусировавшись на лице графа.
— Фантома? Того наёмника?
— Да! Она двигалась как он. Она использовала его «Шаг Теней». Этот проклятый выскочка не просто убил его. Он… он сделал с ним что-то. Что-то, что позволило его кукле научиться его приёмам.
Рудольф откинулся на спинку, тяжело дыша.
— Мы имеем дело не с ремесленником. Мы имеем дело с кем-то, кто использует методы, запрещённые сотни лет назад. Некромантия? Пожирание душ? Я не знаю. Но это опасно.
В глазах Зубера вспыхнул фанатичный огонь. Он подался вперёд, его костлявые пальцы скрючились.
— Поглощение навыков… Перенос памяти через смерть… — забормотал он. — Граф, вы понимаете? Очищение ведь работал с чем-то похожим! Те самые исследования, о которых я говорил!
— Замолчите.
— Нет, послушайте! Если Маркус Ван Клеф смог это реализовать, значит, он нашёл ключ! Ключ к тому, над чем бился Лорд-Дознаватель! Он же был прихвостнем Очищения! Граф, вы должны дать мне доступ! Полный доступ к архивам Очищения, которые вы заполучили!
— Никогда, — отрезал Рудольф.
— Почему⁈ Мы топчемся на месте! Я использую жалкие обрывки, крохи! А там, в тех ящиках в шахте, лежат ответы! Если Ван Клеф использует это против нас, мы обязаны ответить тем же!
— Вы не понимаете, что там лежит, — голос Рудольфа стал глухим. — Я видел отчёты. Я видел, что стало с теми, кто пытался те записи… всего лишь прочитать. Они не просто сходили с ума, Зубер. Эти тексты… изменили их души и плоть. Переплавили людей в… — он оборвал себя на полуслове. — Я не хочу превратить «Голем-Пром» в гнездо чудовищ. Мы бизнесмены, Зубер, а не культисты.
— Бизнес требует жертв, — прошипел старик.
— Но не таких. Мы будем бороться с Маркусом. Надежными проверенными методами. Задавим его экономически.
— Экономически… — Зубер откинулся назад, пряча ухмылку в жидкой бородке. — Конечно, граф. Как скажете. Никакой Бездны, только бизнес.
— Зубер, — мрачно произнес Рудольф. — Меня не отпускает ощущение, что вы не вполне осознаете ситуацию. Давайте я выражусь максимально ясно. Если инквизиторы начнут копать под меня… я не буду рисковать собой, чтобы прикрыть ваши грехи. Это понятно?
— Вполне, граф…
Зубер отвернулся к окну, наблюдая за проплывающим мимо городом. И улыбнулся своему отражению в темном стекле. Механический глаз подмигнул ему красным огоньком.
Валериан Тенебрис (Маркус ван Клеф). Поместье рода Астерия
Утро в Ремесленном квартале как обычно пахло гарью, дешевым кофе и, конечно же, неприятностями. Где-то вдалеке гудели заводские сирены, но в моей мастерской царила тишина, которую нарушало лишь тихое жужжание сервоприводов автоматонов.
Я стоял перед Рейной, держа в руках контейнер, обшитый свинцом и экранирующими рунами.
— Слушай внимательно, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Внутри лежит наше будущее. Тот самый фиолетовый дрон, который послал к черту сигнал Бездны. Для «Голем-Прома» эта жестянка сейчас страшнее, чем налоговая проверка.
Рейна скрестила руки на груди, ее пальцы нервно постукивали по рукояти меча. Ей не нравилась роль сторожевой собаки, это читалось в каждом изгибе ее тела.
— Я наемница, Маркус, а не кладовщик. Почему я должна сидеть на ящиках, пока вы будете развлекаться во дворце?
— Потому что если я возьму тебя с
