Арли запищал. Она замерла, вглядываясь в экран. Её уши печально поникли.
— Ой-ёй… — тихо протянула она.
— Что там?
— Отмены, — Арли подняла на меня расстроенный взгляд. — Три крупных заказа на элитных марионеток. Клиенты пишут, что «в свете последних событий» решили воздержаться. И еще два предзаказа на охранных псов… тоже минус.
— Паника, — констатировал я.
— Ага. Слухи расползаются быстрее, чем мы успеваем заливать опровержения. Народ не разбирается, кто там виноват, ты или рекламная вывеска. Они слышали только «дроны Ван Клефа взбесились». Репутация падает, хозяин. Кувырком, прям как гоблин с лестницы.
Удар был чувствительным. Деньги, на которые я рассчитывал для расширения производства, таяли на глазах.
Ко мне подошла Рейна.
— Ты понимаешь, что на этом «Голем-Пром» не успокоится? — она покачала головой. — Ты обвинил их в связи с Бездной.
— Я обвинил их в глупости, — поправил я, глядя вслед удаляющимся экипажам. — Глупость в этом мире прощают охотнее, чем злодейство. Они свалят всё на «неисправное оборудование», «неизвестных поставщиков», «ошибку персонала» или даже на «диверсию конкурентов». Рудольф сохранит лицо, но потеряет репутацию. А это, поверьте мне, рана, которая гноится годами.
— А мы сохраним контракт, — добавила Элис, выходя из тени колонн и зябко кутаясь в плащ. — Умно.
— Ну как сохраним… — я тяжело вздохнул, чувствуя, как адреналин отступает, уступая место усталости древнего старика в деревянном теле. — Вы слышали председателя. Никакого патрулирования до окончания расследования. Это мораторий. Мне придется потратить время и деньги на более продвинутую защиту для дронов. Как минимум придется накачать их Хаосом под завязку, чтобы они плевали на любые внешние сигналы.
Я посмотрел на ночной город.
Фонари и рекламные щиты не горели. Видимо, Рудольф уже отдал приказ вырубить сеть от греха подальше, чтобы никто не смог записать тот шепот еще раз. Аргентум погрузился в непривычную, плотную тьму. Но эта тьма была безопаснее того ядовитого «света», который лился на улицы час назад.
Ситуация складывалась… патовая. Мы выиграли битву, но нас загнали в окопы.
Думаю, пришло время форсировать события. Через месяц они придумают новую подставу. Подкупят еще кого-то, найдут новые лазейки в законах, призовут демона-юриста из девятого круга ада. Такого темпа борьбы я могу просто не вывезти. У меня банально кончатся деньги раньше, чем у графа кончится подлость.
Значит, надо менять стратегию. Перестать играть в обороне.
— Элис, — сказал я, поворачиваясь к виконтессе. — Ты же ведь сейчас какое-то там уполномоченное лицо Ордена при дворе рода Астерия?
— Консультант по вопросам магической безопасности, — поправила она с ноткой гордости. — А что?
— Ты можешь организовать мне приватную беседу с князем Альвором?
Элис споткнулась на ровном месте.
— С князем⁈ Маркус, ты в своем уме? После сегодняшнего скандала… Он, может, и проголосовал за тебя на тендере, но это не значит, что он пригласит тебя на чай! Он вообще никого не принимает, кроме ближнего круга.
— Мне не нужен чай. Мне нужны пять минут. Без протокола.
— Зачем?
— Чтобы предложить ему то, от чего он не сможет отказаться.
— Смелые планы для человека, который пять минут назад едва не лишился лицензии, — раздался голос за нашими спинами. Он прозвучал из густой тени колоннады, бархатный, спокойный и бесконечно опасный.
Мы развернулись как по команде. Рейна и Элис положили руки на эфесы мечей, Арли юркнула мне за спину.
Из темноты, цокая тростью по брусчатке, вышел граф Рудольф фон Штальберг. За его спиной, словно отделившись от ночи, выросли четыре фигуры. Не обычные охранники в ливреях. Это были профессиональные бойцы в матовых доспехах без гербов. Они двигались бесшумно, как дым, и от них веяло холодной угрозой.
— Граф, — я даже не пытался изображать вежливость. — Пришли лично проверить, как у меня настроение?
— Зачем же, — Рудольф остановился в пяти шагах. Его лицо в слабом свете луны казалось маской из бледного воска. — Я пришел поговорить. Без трибун, без криков толпы и без этих… — он брезгливо покосился на Гнуса, который семенил вдалеке, — … бюрократов.
— Нам не о чем говорить, — процедила Рейна.
— О, я так не думаю, — граф улыбнулся одними губами. — Маркус, ты произвел впечатление. Признаю. Твой трюк с записью… это было грязно, но эффективно.
— Кто бы говорил о грязи, граф, — фыркнула Элис.
— Я ценю эффективность, Маркус, — граф игнорировал моих спутниц. — Более того, я ее уважаю, даже если она направлена против меня.
— Ближе к делу, Рудольф. У меня ужин стынет, — заметил я.
— Дело все то же. — Он сделал шаг вперед, и его телохранители синхронно сдвинулись, сохраняя идеальную дистанцию для атаки. — Я предлагаю сделку. Но на этот раз последнюю.
— Я уже отказался от ваших денег.
— Речь не о деньгах. Речь о выживании. — Граф опёрся на трость обеими руками. — Ты талантлив, Маркус. Гениален, возможно. Но ты один. А «Голем-Пром» — это система. Сегодня ты отбился от Совета. А завтра? А через неделю? Ты думаешь, всё закончится мораторием на полеты? Завтра налоговая найдет ошибку в твоих декларациях. Послезавтра поставщики откажутся продавать тебе металл. Через неделю твоя мастерская сгорит от «случайного» удара молнии. Мы могли бы уберечь тебя от этих досадных происшествий… Взять тебя под свое крыло…
Элис дернулась, собираясь ответить, но я поднял руку, останавливая её.
— Вы меня пугаете, граф? Вот так вот в лоб? Или приглашаете?
— Я предлагаю слияние. Полное. Ты переходишь под руку «Голем-Прома». Твоя мастерская становится нашим элитным подразделением. Твои технологии уходят под наши патенты. Ты получаешь ресурсы, защиту и должность главы департамента.
— А взамен?
— Взамен ты отдаешь мне исходный код своих Ядер. И забываешь о своих амбициях стать самостоятельным игроком. Ты станешь богатым, уважаемым… винтиком. Золотым винтиком, раз уж на то пошло.
Он замолчал, давая словам впитаться в холодный воздух.
— Ну или ты откажешься. И тогда этом мир Большой Игры сотрет тебя в порошок, — его глаза холодно сверкнули. — Уничтожит всё, что ты построил, и всех, кто стоит рядом с тобой.
Напряжение было таким густым, что его можно было резать ножом. Телохранители напряглись, готовые к рывку. Рейна чуть сдвинула меч в ножнах.
Я спокойно посмотрел на графа. С легким интересом, как энтомолог смотрит на жука, который пытается
