– Ладно, я попробую, – сказал Олег. – Да, но как я узнаю, что у меня получилось?
– Узнаешь, не сомневайся.
Олег прошел в большую комнату, снял с дивана постельное белье и сложил его стопочкой, а сам уселся на освободившееся место. Сжал кулак, ударил им себя по коленке и пробормотал:
– Давай, работай.
Он закрыл глаза и сосредоточился. Попытался представить, как начинает зудеть кожа на лбу и одновременно на затылке. Это получилось с удивительной легкостью, а вот дальше дело встало.
Никак не удавалось перевести жжение в боль.
Олег сопел и морщился, для усиления эффекта несколько раз ткнул себе пальцем между бровей. Но ничего не добился, только странным образом выдохся и вспотел, будто не сидел на диване, а ворочал мешки с картошкой.
«Если хочешь жить как туз – поезжай служить в Кундуз, – вспомнил он поговорку, ходившую меж солдат в Афгане. – Если хочешь жить как маг – напрягайся, как ишак. Так, что ли?»
Немножко передохнул, а затем попробовал еще раз.
«Жжение. Боль, – думал он, напрягая крохотные мышцы головы, о существовании которых и не подозревает обычный человек. – Два сверла вкручиваются в голову. Одно сзади, другое спереди. Толстых и ржавых, в каплях машинного масла, но при этом – с зазубринами…»
После тридцати минут такой «медитации» голова и в самом деле разболелась самым обычным, немагическим образом. Олег разозлился на себя, но попыток не прекратил.
Еще через полчаса в комнату заглянул Аристарх Сергеевич.
– Ну, как ты? – спросил он.
– Пока похвастаться нечем, – ответил Олег, массируя затылок, чтобы снять боль.
– Иного я и не ожидал. А у меня есть кое-какие новости.
– Какие? – Олег подобрался: вот, сейчас скажут, что нашли тех дейвона и стало ясно, кто за ними стоит…
– Звонил Григорьич. Он кое-что выяснил. Те двое «серых», с которыми ты дрался в гаражах, использовали «белый плащ». Это заклинание, придуманное элохим, чтобы спокойно летать и никому при этом не мозолить глаза. Оно делает Пелену абсолютной, или, проще говоря, превращает того, на кого надет «плащ», в невидимку, а не просто искажает его внешность.
– Вот почему они то исчезали, то появлялись…
– Именно, – кивнул Аристарх Сергеевич. – Тогда ты только начал смотреть через Пелену, и взгляд твой не был устойчив. Следы «белого плаща» Григорьич заметил, но вот расшифровать основное заклинание, то, ради которого принесли жертву, не смог. Говорит – никогда с таким не сталкивался. Такое ощущение – что вся сила была просто выброшена в пустоту. В общем, признал свое поражение. А услышать такое признание от Григорьича дорогого стоит. Он мужик самолюбивый… А с «белым плащом» тоже странность – откуда он у дейвона? Элохим неохотно делятся своими знаниями с чужаками, а создать «плащ» самостоятельно очень сложно, я не слышал, чтобы кому-то это удалось.
– Меня вот что еще удивило, – сказал Олег. – Почему те парни меня просто не зарезали? У них же был нож.
– Тут как раз все понятно. Ритуальный кинжал в день обряда можно погрузить только в кровь жертвы, иначе он потеряет силу. И другого оружия рядом с собой он не терпит, поэтому дейвона и вынуждены были сражаться с тобой кулаками и заклинаниями.
– А их не нашли?
– Да, точно! – Аристарх Сергеевич хлопнул себя по лбу. – Еще звонил Ярослав. Всех четверых опознали – это и в самом деле блудные дети клана Вахшуд. Но отыскать их самих не смогли.
– Спрятались, уроды?
– Похоже на то. Но от своих не уйдут. Старейшины опрашивают их друзей и родичей – вдруг кто-то что-то знает? Так что не беспокойся, сиди себе и тренируйся, хе-хе, – смешок у Аристарха Сергеевича вышел на редкость ехидным. – Если станет совсем тяжко, то сходи в ванную, сунь голову под холодную воду. Поможет сбросить напряжение.
– Пока обойдусь.
– Ну, как знаешь. – И отставной капитан вышел из комнаты.
«Жжение. Боль, – вновь начал думать Олег. – Две газовые горелки подносят к моей башке. Все ближе и ближе».
Он представил дейвона с паяльными лампами в руках, тех самых, убивших Димку – черноволосого и здоровяка, – и ощутил тяжелую подсердечную ненависть.
Пришлось встряхнуть головой, чтобы отогнать видение и успокоиться.
Еще пятнадцать минут усилий ничего не дали, и Олег решил устроить небольшой перерыв. Встал, прошелся по комнате, вытащил из шкафа толстую зеленую книгу, прочитал название: «Латино-Иерусалимское королевство» и имя автора: «Жан Ришар».
Мысли перескочили на Лену, вспомнились ее рыжие волосы, конопушки на носу, веселые голубые глаза. Подумалось, что неплохо было бы с ней увидеться, и чем быстрее, тем лучше, а еще посмотреть, как выглядит ее тело Силы – у такой красавицы и оно должно быть примечательным.
– Ладно мечтать, – сказал Олег сам себе, убирая книгу на место. – Лучше упражняйся. Или ты думаешь, что она заявится прямо сейчас?
Донесшаяся из прихожей трель звонка заставила его вздрогнуть. В комнату торопливо зашел Аристарх Сергеевич, выглянул в окно так, чтобы его не было видно снаружи.
– Интересненько… – пробормотал он. – Это еще кто? Я гостей не жду. Крепкие ребята и явно с оружием. Давай на всякий случай тебя спрячем. Иди за мной, быстрее.
– Куда? – На мгновение на Олега накатило желание возразить, сказать, что ему надоело прятаться, вести себя как трус, что нужно встретить судьбу лицом к лицу; накатило и прошло, оставив горькое послевкусие.
– На чердак. Там у меня схрон приготовлен на всякий случай.
Они вышли на лестничную площадку, с которой уходили две лестницы – широкая, пологая, на первый этаж, и узкая, крутая, – к люку в потолке, массивному, с огромным замком. Аристарх Сергеевич взлетел по нему, точно белка по стволу дерева. Олег полез следом.
– Давай-давай. – Отставной капитан оглянулся и толкнул люк. Тот поднялся вместе с устрашающим замком, который, оказывается, висел тут для отвода глаз. Из черного проема пахнуло запахами сырой бумаги и прелого дерева.
Из открытой двери квартиры донесся звонок, на этот раз более настойчивый.
– Лезь. – Аристарх Сергеевич посторонился. – Там, прямо за люком, увидишь, где прятаться…
Олег протиснулся мимо него, осторожно ступил на заваленный мусором и мышиным пометом пол. Люк с мягким стуком закрылся, и Турнов остался в пыльной и затхлой полутьме.
Свет, проникавший через оконце размером с ладонь, падал на подпиравший откос крыши столб. Дальше угадывались очертания других столбов, покрытой чехлами мебели, в углах колыхалось нечто похожее на паутину. Вид у чердака был такой, словно люди тут не появлялись лет пять.
Прямо за люком обнаружился большой ящик, в каких порой хранят на балконах картошку. Олег подошел к нему, приподнял крышку и обнаружил, что внутри чисто, стенки и дно обиты ватином, а вместо дальней стенки зияет пустота, позволяющая лечь и вытянуть ноги в карман крыши.
Убежище было оборудовано с толком – если кто просто заглянет на чердак, то из-за крышки люка не заметит ящик; если заберется и заметит, то решит, что человек в нем никак не поместится.
– Ай да капитан, – прошептал Олег, забираясь внутрь. – Это от кого он тут укрываться собирался?
В ящике царила духота, пахло старой тканью, но можно было сидеть, опершись спиной о стенку, и слушать, что происходит внизу. Слов Олег не разбирал, но голоса различал отчетливо.
Один принадлежал Аристарху Сергеевичу, а еще два или три, пока неясно, – каким-то мужчинам. Голоса звучали твердо, властно и в то же самое время звенели от фальшивых тонов.
Это было так неприятно, что Олег поморщился.
Разговор шел сначала внизу, у двери в подъезд, затем Аристарх Сергеевич и незваные гости пошли наверх. Заскрипели под тяжелыми шагами ступеньки деревянной лестницы, хлопнула, закрываясь, дверь.
Олег вздохнул и приготовился ждать.
Во время службы в Афгане ему приходилось прятаться, и не в засаде, выжидая появления врага, а просто для того, чтобы выжить. Первый раз – в «зеленке», когда по глупости и неопытности отстал от группы, а затем оказался на пути каравана с оружием. Во второй – после того, как их батальон едва не уничтожили, укрывался в кяризе,[3] в холодной черной дыре подземного колодца, выжидая, пока «духи» уйдут и можно будет двинуться к своим…
