клятву. Я думал, так будет проще для всех. Но потом… всё изменилось. Я идиот, Жози. Не представляю, как такое можно простить. Я хотел все рассказать тебе сегодня.
— Так всё дело в этой клятве? — я тяжело дышала. Слишком трудно давался мне этот разговор. — Ты хотел, чтобы я её сняла? Так и сказал бы. Зачем все эти игры?
Лейстер болезненно поморщился.
— Пойдем — я качнула головой.
— Куда?
— Не хочу разбудить детей. Просто иди за мной.
Я несколько секунд смотрела на него. А потом отодвинула задвижку и открыла дверь.
Мы спустились в гостиную. В доме стояла глубокая ночная тишина. Только камин едва потрескивал углями.
Я остановилась посреди комнаты. Лейстер встал напротив.
— Жози…
— Молчи.
Он удивленно замер.
— Дай мне руку, — попросила.
Несколько секунд он смотрел непонимающе. А потом медленно протянул ладонь. Я сжала ее пальцами.
Сердце предательски дрогнуло, почувствовав тепло его пальцев, но я заставила себя сосредоточиться. Закрыла глаза. Слова древней клятвы сами всплыли в памяти.
Между нашими ладонями вспыхнул слабый голубоватый свет, когда я произносила слова.
— Я, Жозефина АйкВаундер, добровольно снимаю с Лейстера АйкВаундера магическую клятву. Отныне он свободен признавать Кристофера своим сыном. Клятва снята.
Я почувствовала, как что-то отпустило внутри, будто лопнула туго натянутая струна.
— Всё, — сказала я, выдёргивая руку. — Я тебе больше ничего не должна, Лейстер. Я и раньше была готова это сделать. В тот самый день… когда узнала, что беременна. Когда пришла к тебе счастливая, и нашла полуголую девицу в твоей постели.
Я отвернулась от него.
— Крис хороший мальчик. Я действительно полюбила его. Была бы рада стать ему матерью. Но ты всё разрушил. Завтра утром я заберу Мири, и мы уедем.
Лейстер резко шагнул вперёд.
— Она моя дочь, Жозефина. Моя. Я не отдам её тебе.
— Твоя?! — я горько рассмеялась. — А где ты был три года назад, когда я рожала её в монастыре? Где ты был, когда я растила её одна? Ты даже не искал меня!
— Я думал, ты сбежала с любовником! — рявкнул он. — Мне сказали, что видели тебя с мужчиной! Я был в ярости!
— И поэтому решил отомстить, когда я потеряла память?! — я почти кричала. — Решил поиграть со мной, как с куклой?!
— Я не играл! — он тоже повысил голос. — Я влюбился в тебя заново, чёрт возьми! В ту женщину, которой ты стала!
— Не смей! — я ткнула его пальцем в грудь. — Не смей говорить мне о любви после всего этого! Ты лгал мне каждый день! Смотрел, как я мучаюсь. Как пытаюсь вспомнить, кто я. Вместо того чтобы просто подойти и сказать: «Ты моя жена».
— Я боялся. Боялся, что ты сбежишь. Что возненавидишь меня ещё сильнее.
— И правильно боялся, — я вытерла злые слёзы, что выступили на глазах. — Потому что сейчас я тебя ненавижу.
Он шагнул ко мне.
— Жози…
— Не подходи. Я не хочу больше с тобой разговаривать.
Мы оба тяжело дышали, словно после драки. Словно еще немного — и окончательно уничтожим друг друга.
— Я люблю тебя, — наконец сказал он.
— Ложь, — ответила я. — Ты любишь только себя.
Развернулась и вышла. Пошла к себе, закрыла дверь, задвинула щеколду. Прислонилась лбом к холодному дереву.
За дверью было тихо. Он не пошёл за мной.
Всё правильно, — сказала я себе. — Так лучше для всех.
Но почему тогда было так больно?
35
Я провалилась в глубокий тяжёлый сон.
Вся эта ситуация полностью опустошила меня. Хотелось накрыться с головой одеялом и никого не видеть и не слышать.
Но всё же утром мне стало немного легче. Я попыталась мыслить здраво.
Ясно, что Лейстер использовал меня. И никогда не любил. Это я всегда за него цеплялась. И даже мой побег три года назад… я же надеялась, что он рванёт за мной. Вернёт. Остановит.
Но он не пришёл.
За эти три года я всё же достаточно изменилась, чтобы трезво смотреть на вещи и не обольщаться красивыми словами.
Я встала, привела себя в порядок. Надела то самое платье, в котором приехала сюда из монастыря. Взять большее не позволяла гордость.
Единственное, что я хотела попросить — предоставить мне экипаж, чтобы я могла вернуться к отцу. Перспектива меня не радовала. Но оказавшись в его доме я могла спокойно подать на развод и пожить некоторое время. Не откажет же он дочери и внучке в крыше над головой?
Я вышла из комнаты и зашла к Мири. Её постель была пуста.
Сердце тревожно ёкнуло.
Быстрыми шагами я направилась в комнату Криса. Дверь была приоткрыта. Я толкнула её…
И замерла.
В комнате возле пустой кровати стоял Лейстер. Мальчика нигде не было видно.
— Где дети? — накинулась я. — Куда ты их спрятал?
— Я только сейчас зашёл, — ответил он. — Подумал… Крис с тобой.
— Его нет со мной. И Мири тоже нет… — я посмотрела на него с подозрением. — Ты что-то задумал? Решил удержать меня таким способом? После всего, что произошло, я уже не знаю, чего от тебя ждать!
— Жози…
— Не называй меня так.
— Жозефина, — поправился он, и в голосе его прозвучала усталость. — Я не трогал детей. Клянусь.
— Тогда где они?!
Мы смотрели друг на друга несколько долгих секунд. А потом одновременно поняли одно и то же. Детей действительно нет. Я почувствовала, как подкашиваются ноги.
Через четверть часа весь дом уже стоял на ушах. Я обыскивала комнату за комнатой, заглядывала в каждый угол, в каждый шкаф. Никого.
— Может, они в саду? — предположила горничная.
— Ищите! — крикнула я.
Сад тоже был пуст. Я вернулась в дом, чувствуя, как накатывает паника.
— Никто их не видел? — спросила с отчаянной надеждой в голосе.
Слуги переглянулись. Покачали головами.
Казалось, мир в одночасье рухнул. Я подошла к окну, спазм скрутил горло и не хватало воздуха. Лейстер подошел и встал рядом.
— А если с ними что-то случилось? — вырвалось у меня. Я всхлипнула, не в силах сдерживаться.
Лейстер попытался обнять меня.
— Мы их найдём, Жо…
Я резко отодвинулась, перебивая.
— Даже не думай подходить!
Он замер.
— Жозефина, — сказал он тихо. — Я понимаю, ты ненавидишь меня. Но давай заключим перемирие. Хотя бы ради детей. Нам нужно найти их. Сейчас не время выяснять отношения.
Я посмотрела на него. Взгляд его был серьёзным, без тени обычной усмешки.
— Это точно не твои проделки? — спросила я. — Не решил удержать меня таким способом?
Лейстер вздохнул.
— Я всю ночь думал, что мне сделать, чтобы ты простила меня. Перебрал сотню вариантов. Но никогда бы не опустился
