— Что же ты творишь? — рычала Эллария. — Я ведь просила слушать меня. И зачем туфли снял?
Только тогда Стас посмотрел на свои босые ноги и сиротливо стоящие у трона туфельки. Вот почему танец не приносил дискомфорта.
— Как я мог слушать тебя, если ты все время молчишь? — быстро всовывая ноги в неудобную обувь, спросил он.
— Так ты мне и слова вставить не дал!
— Конечно, давай теперь винить меня во всех бедах!
— Да ты… Ты…. Вот ты кто!
Словесную дуэль невольно прервал лакей, объявив следующего претендента. Им оказался князь из совсем уж дикого места, где-то в лесах Азамонии, чернокожий, с огромным золотым кольцом в носу и ожерельем костей на массивной шее. Из одежды лишь драная шкура, едва прикрывающая мускулистое тело. Когда Стас подал руку для поцелуя, то с трудом отнял ее обратно, потому как женишок вцепился ему в палец зубами.
Князя выпроводили с трудом и, кажется, с небольшими потерями в виде откушенного носа у одного из стражников.
Подавать руку следующим желающим Стас опасался и, не смотря на протесты Элларии и короля Филиппа, подставлял для поцелуя ногу, пока не заехал случайно одному принцу в челюсть оттого, что тот его пощекотал.
За окнами уже сгустилась чернильная ночь, а кандидаты в мужья все не заканчивались. Стас уже не различал лиц, голосов и титулов, но старательно отшивал каждого покусившегося на честь принцессы. Скоро его потянуло в сон, глаза сами по себе стали слипаться, а интерьеры меняться. Торжественное убранство стен исчезло, они стали серыми с мокрыми разводами, которые все увеличивались, и вот на полу появились лужи. Все люди словно испарились. Стас понял, что он остался один, а замок почему-то тонет. В окнах лопнули стекла, и вода ревущим потоком хлынула внутрь. Очень быстро Стас оказался в бурлящем омуте, вместо ног рыбий хвост и снова… его родное тело. Он непонимающе осмотрелся. Стены заросли водорослями, троны превратились в огромные морские раковины с зубчатыми краями.
— Что происходит? — спросил Стас, не зная, к кому обращаясь, и сразу догадался, что прекрасно дышит под водой.
— Ты что же, паразит, делаешь? — услышал он знакомый голос.
Асоль плыла к нему со зверским выражением лица. Настроена она была решительно, но вот на что именно настроена, пока было неясно.
— Привет, — помахал ей Стас, — давно не виделись.
— Ты мне зубы не заговаривай. Забыл о нашем уговоре? Я тебя отправила спасать Арманьяк, а ты вместо этого с ведьмами развлекаешься и замуж, смотрю, собрался! А не подумал, в это самое время может напасть Балтамор, и что тогда ты станешь делать?
— Погоди, — остановил ее Стас, — для начала объясни, почему я снова в своем теле? Куда пропали люди из замка? И что, черт побери, происходит?!
Асоль лукаво улыбнулась и поманила Стаса за собой. Они проплывали по пустым залам, распугивая мелкую рыбешку, медуз и прочую морскую живность. Ни людей, ни русалок не было видно. Стены облюбовали анемоны, морские ежи и кораллы. Стас понял, людей здесь не было очень давно. Когда выплыли за ворота, молодой человек с облегчением вздохнул.
— Так это же твой замок. Мы здесь уже были.
Асоль отрицательно покачала головой.
— Нет, это Арманьяк, точнее, во что он может превратиться по твоей вине. Балтамору не нужны эти стены, и как только он получит то, за чем охотится…
Она замолчала.
— Хорошо, то есть, конечно, плохо, но тогда объясни, почему я — снова я? И где Эллария?
— Эллария погибла, — спокойно заявила она, — так же как и король Филипп Неотразимый и весь его народ.
— Ты врешь! — Стас заорал так, что изо рта его вырвались два огромных пузыря и понеслись к поверхности. — Этого не может быть!
— Успокойся, она погибла ЗДЕСЬ, но ты все еще можешь исправить. А тело твое тоже погибло, сейчас я разговариваю с душой, а она принимает ту форму, которую в состоянии представить ее обладатель.
— Ха, а ради чего мне тогда стараться? Мне и так хорошо: плаваешь себе, ни о чем не думаешь. Опять же целый замок в моем распоряжении.
Асоль нахмурилась и хлопнула в ладоши. В тот же миг что-то словно сдавило легкие Стаса, не позволяя даже вздохнуть. Он метался, обхватив себя руками за грудь, но страшная боль не проходила. Русалка подплыла к нему, снова хлопок, и все отступило, напомнив о себе лишь легким покалыванием.
— Я ведь пошутил, — огрызнулся парень.
— И я тоже, — улыбнулась русалка.
— Ты сама сказала, что мое тело погибло, тогда откуда эта боль?
— Но ведь ты мне не поверил. А в душу нужно верить.
— Я уже и в черта лысого верю, не только в свою душу.
— Это другое, глупый маленький мальчик. В общем, я тебя предупредила, а дальше решай сам. Все, возвращайся на праздник.
Стас хотел еще что-то сказать, но Асоль уже пропала, вода схлынула, и вот он опять в торжественной обстановке сидит на троне, а рядом напуганная Эллария. Неужели она все видела? Но причиной ее испуга было совсем другое. В зал вошел вампир Арчи и без лишних слов направился к трону принцессы, раскидывая на своем пути гостей, словно кегли. Все произошло слишком быстро: вампир схватил принцессу на руки и покинул замок с такой скоростью, что наблюдавшие за ним решили, что тот просто исчез.
Отбиваться смысла не было, вампир, несмотря на тщедушный внешний вид, был очень силен. Он без труда сунул Стаса в карету и приказал кучеру трогать.
— Убери свои грязные руки!
Арчи поднес ладони к носу и огорченно произнес:
— Принцесса, я слежу за личной гигиеной, руки мои вовсе негрязные.
— Куда мы едем? — тяжко вздохнул Стас, чувствуя, как трясется карета, подскакивая на каждой кочке.
"Да, — подумал он, — а в исторических фильмах все так красиво, кареты едут мягко и плавно. У этой же, кажется, колеса квадратные".
— Домой, принцесса.
— Домой? — Стас не поверил своим ушам. — Но я не могу показаться в таком виде родителям и друзьям. А, понял, при переходе все вернется на свои места и ты, проклятый упырь, исчезнешь, — он ткнул пальцем в грудь вампиру.
Арчи посмотрел на него, как на сумасшедшего, но ничего не ответил, хотя на упыря обиделся и решил молчать до конца пути.
Стас меж тем развлекался по полной, высовывался в окошко кареты и кричал прощальные слова Арманьяку, желая удачи и долголетия его жителям, проклинал колдунов и ведьм, благословлял принцесс на счастливые и честные браки.
"Стоп, — его вдруг словно холодной водой окатило, — а как же Эллария? Она ведь в опасности! Я не могу ее тут оставить".
— Эй, кучер, вертай назад! — Стас высунулся в окошко, стараясь рассмотреть возницу. — Ты что, глухой? Я к тебе обращаюсь!
