с пиджаком не забудь. Пусть кто-нибудь к Арьяне в дом принесёт. И как мясо пожарится, тоже сообщи.
- Наказов много, - улыбнулся мужичок, - но я всё сделаю, ваше благородие, можете не беспокоиться.
Охотник крепко пожал ему руку.
Тимур ещё раз подошёл к котлу, набрал плошку бульона и пошёл с ним к колдунье.
***
Арьяна охнула, когда сразу же за стуком дверь распахнулась: пришедший не дождался её разрешения войти.
Молодой мужчина спешно отвёл глаза, стараясь не смотреть на женщину в одном нижнем белье: сорочке и панталонах. Она прижала к себе платье, пытаясь им закрыться от Тимура.
- Тебя не учили спрашивать разрешение войти?! Мне нужно переодеться! Выйди немедля!
- Прошу прощения, - Охотник почувствовал, как горят его уши, - я поесть вам принёс. Вот тут, на тумбочке, поставлю.
У трюмо было зеркало. Тимур быстро взглянул туда, поймал гневный взгляд Арьяны, потупился и вышел из дома. Сел на ступеньки. Встал. Долбанул кулаком по столбу крыльца. Снова сел. Прищурился на солнце. Оно выглянуло из-за облаков, но уже не грело. Ветер доносил голоса и запахи с площади. Мысли Охотника вновь вернулись к жареному мясу. За спиной скрипнула дверь.
- Спасибо за бульон. Мне не хотелось идти туда, ко всем.
Тимур кивнул. Женщина опустилась рядом, почти коснувшись его плечом.
- Как ты стала колдуньей? – из роя вопросов Охотник задал первым почему-то именно этот.
Арьяна улыбнулась, смотря так же, как и он – в никуда.
- Родилась. Мне было лет шестнадцать, когда дар проявился. – Тимур поднял брови.
Женщина сложила ладошки ложечной и между ними заплясал огонёк, горевший прямо в воздухе. Она двинула пальцами и пламя исчезло. Арьяна заморгала и провела рукой по лбу.
- Больше ничего показать не смогу, я слишком слаба. Нужна еда.
Тимур опять кивнул.
- А что ты можешь?
Она пожала плечами.
- Ничего особенного, в основном меняю погоду. Тучи могу нагнать, чтобы не так жарко было, если поднапрячься, то и дождь вызвать могу. Вот огоньки разные, воду могу сделать, землю, ветерок. Первоэлементы, в небольших количествах.
- Землю и я могу, - он зачерпнул дорожную пыль. – И ветерок тоже. После горохового супа особенно.
Арьяна снова улыбнулась.
- Но воду? Из ничего? Как?
- Вода, так же, как и всё остальное, окружает нас. Она есть в воздухе, которым мы дышим, например, она оседает росой на траве по утрам. Нужно только её обмануть, заставить думать, что сейчас раннее утро, а твои руки – холодная поверхность. И водяной пар сам соберётся в капельки. А если заставить невидимые частицы, что нас окружают двигаться быстрее – будет ветер, а если быстро-быстро – вспыхнет огонь.
- Невидимые частицы, которыми можно управлять разумом. Ты сама такое придумала?
Она поправила платье на коленях, обняла их и упёрлась подбородком, превратившись в маленькую девочку.
- Нет, меня научили. Я родилась далеко отсюда, на севере, около Ледяных Озёр, там ещё в паре недель пути Данне. И, когда мой дар проявился, - её голос стал тише и печальнее обычного, - мать выгнала меня из дома, а соседи – из города. В леса. Благодаря моему дару я выживала, долго, несколько лет, скитаясь по лесам. Однажды в чаще встретила человека. Без оружия и припасов, прямо как я. Это был… как бы тебе объяснить. Знаешь кто такие афары?
Тимур кивнул.
- Я тоже с севера, из Повитума. Афары мимо нас каждую зиму оленьи стада гоняют. По кромке Волчьих Полей как раз в сторону Данне.
- О, так мы можно сказать земляки? Надо же где встретились, - Арьяна повеселела.
Охотник хмыкнул.
- Так вот, афары зовут таких Великими или Древними, эиризансами. Сами себя называют еутузы, Потомки. Дескать они ведут свой род от этих Древних. Они приносят им в жертву своих детей, если чувствуют в них дар колдуна. Оставляют в ледяной тундре, не взирая на возраст…
- Ужасно. С такой стороны я их не знал. Но подожди! – Тимур вскочил. – Ты встретила одного из Предтеч?!
Женщина покачала головой.
- Не думаю. Может он и видел Предтеч, но он не из них. Он сам так говорил. Нас, людей, он называл «дети огня», а себя – ин-майдьяном, Преобразующим. Я не сразу поняла, что это значит.
- И что он такое? – мужчина понизил голос и вновь опустился на ступени.
- Если по-простому – очень сильный колдун. Способный менять, преобразовывать и себя и окружающий мир как ему захочется. Я по сравнению с ним – тля.
Они помолчали. Тимур пытался это всё переварить.
- Несколько лет я кочевала вместе с ним, на юг. Он немного учил меня, пытаясь объяснять принципы взаимодействия с энергией мира и внутри нас. Но я мало что понимала и мало что могла. Однажды мы ночевали в таборе ромов, кочевников. Видел их, наверное. Они везде странствуют.
Охотник кивнул. «Одного даже не так давно.»
- Зарат, так его звали, ушёл вместе с ними. Ромы прямо боготворили его. Я осталась одна. Путешествовала, скиталась. Пять лет назад осела здесь. В Жатанасе было как-то тихо, спокойно, малолюдно, - она обвела взглядом небо и прерию, соперничающие друг с другом в бескрайности. – Я устала от лесов.
- И одной, наверное, плохо? Без людей-то?
Женщина нахмурилась.
- К людям тянет, да. Несмотря ни на что.
- Но ты одна, ни мужа, ни детей?
- Не хочу, чтобы мой дар детям передался. – Она разгладила платье. – Да и жизнь у меня специфическая, кто такую выдержит?
- Как ты на полнолуния реагируешь?
- Плохо. Пью отвары, чтобы… чтобы держать себя в руках.
- Чтобы не обращаться в волка? – прошептал Тимур. Женщина вздрогнула, отодвинулась от него, косясь на револьвер.
- Я уже много лет не обращалась, за всё время, что в Жатанасе – ни разу!
Охотник изучал её лицо.
- Знаешь, что твой укус может человека в Зверя обратить?
- Что? Нет! Я никогда! Это не я! – Арьяна вскочила, прижалась спиной к стене дома, словно тот мог её защитить.
Молодой мужчина демонстративно отвернулся.
- Я знаю. Иначе бы уже, так сказать, разобрался с тобой.
- А горожане знают?
Тимур пожал плечами.
- Не думаю. Я, по крайней мере, не говорил. То, что колдуны могут обращаться и обращать, не то что бы распространённая информация. Но у тебя и так проблемы будут.
- Но
