тут же узнал Кастора Пинария, отца Луция, префекта Патеры.
***
Очень быстро все было кончено. Разрозненные деканы, потерявшие всякую волю к сопротивлению после смерти доминуса, падали один за другим. Кригары и легионеры с остервенением и каким-то леденящим душу удовольствием рубили их на куски, а Эрик в ужасе наблюдал за разворачивающейся вокруг трагедией. Эти люди виновны в смерти отца, чуть не убили мать, да и его самого, но все же…
Когда ни одного декана больше не было на ногах, легионеры и кригары с напряжением развернулись друг к другу. Судя по лицам, никто не знал, что произойдет дальше. Князь Ларс и Кастор Пинарий, все еще сидевшие в седлах, молча сжимали оружие. Сотни взглядов наблюдали за каждым их движением, готовые выполнить любой приказ. Угрожающе скалились кригары, поигрывая боевыми топорами в руках. Взвешивали в мозолистых ладонях короткие мечи легионеры. Казалось, любая искра могла разжечь пламя, которое уже невозможно будет остановить. Только Вен и Сола безучастно наблюдали за происходящим из-за холодной Завесы.
– Что привело тебя в Патеру, благородный князь Бьёрнстада? – наконец нарушил молчание Кастор Пинарий.
– Не твое дело, либер, – огрызнулся князь.
– Теперь, похоже, мое, – усмехнулся Кастор.
Эрик удивился смелости этого человека. Либеров было меньше, а он вел себя так, словно силы равны.
– Возможно, – продолжил префект как ни в чем небывало, – наши цели совпадают.
– Это вряд ли, – проговорил князь, поднимая над головой топор.
Кригары рядом с Эриком зарычали, словно голодные звери. Еще мгновение, и битва разразится с новой силой. И в этот раз не будет ни друзей, ни врагов. Дорогие ему люди окажутся по разные стороны, проливая кровь в необъяснимой ярости, которой не нужно ни причин, ни оправданий. Эрик сделал шаг вперед и замер, испугавшись того, что хочет сделать.
– Похоже, обиды гуддаров все еще живы. – Кастор кивнул. – Несмотря на годы мира и процветания. Несмотря на то гостеприимство, которое мы все это время оказывали твоему народу.
– Гостеприимство? – зарычал Ларс. – Не о том ли гостеприимстве ты говоришь, которое погнало из Патеры толпы беженцев? Мы встретили многих из них по дороге сюда. И все они потеряли дома, а большинство – еще и родных и близких. Вы устроили здесь кровавую бойню. Пора за нее заплатить!
Эрик увидел, как князь Ларс начинает опускать руку с оружием. Время словно остановилось, и мальчик успел представить, что спустя мгновение кригары бросятся на легионеров, а земля вокруг сильнее пропитается кровью. И первым погибнет отец Луция.
– Стойте! – заорал Эрик, пытаясь сделать хоть что-то. – Стойте же! Так нельзя! Этот человек спас нас!
Множество глаз уставились на него, а он почувствовал себя маленьким и беспомощным, словно забившаяся в угол мышь, которая только и думает, как проскочить в нору. Ноги Эрика задрожали, но он лишь сжал зубы, понимая, что отступать некуда. Рука князя Ларса остановилась. Его тяжелый взгляд придавил мальчика к земле.
– Объяснись, – потребовал князь.
– Я… – Слова вылетели у Эрика из головы.
Он хотел что-то сказать, но в горле застыл комок, а мысли спутались. Его словно опустили в чан с водой, и единственное, что было на уме, – поскорее выбраться. Он задыхался и не мог пошевелиться. Так иногда бывало с ним во сне. В том сне, в котором каждое незначительное препятствие становилось настоящим испытанием для силы воли. В том сне, где, чтобы сделать единственный шаг, надо преодолеть такое сопротивление, что оно вызывает ужас и ощущение полной безысходности.
Вдруг Эрик почувствовал тепло чьей-то ладони, потянувшей его за собой, к воздуху, к способности снова управлять телом. Краем глаза мальчик увидел Бьёрг, крепко державшую его за руку. Эрик закашлялся, но наконец смог ответить князю:
– Когда мы бежали из Патеры, нас нагнали деканы. Началось сражение, и если бы не этот человек, то неизвестно, чем бы оно закончилось. Его люди защитили нас. Спасли. Понимаете?
Некоторое время князь молчал. Эрик пытался по его лицу понять, о чем тот думает. Поджатые губы и сведенные брови не обещали ничего хорошего.
– Что же такое происходит в Семиградье, если либеры режут друг друга, словно заклятые враги? – наконец спросил он, обращаясь к префекту.
– Это долгий разговор, – ответил Кастор. – Благородный князь, предлагаю не принимать поспешных решений и убрать оружие. Достаточно крови на сегодня. У нас есть общий враг, а значит, мы можем быть союзниками. Мне, как представителю Триумвирата Свободных Земель Семиградья, есть что предложить гуддарским князьям.
– Смотрю я, на вашей стороне уже есть союзники. – Князь Ларс указал на мечника в широкополой шляпе, который держался недалеко от префекта Патеры.
Теперь Эрик смог разглядеть его получше. Кайанец выглядел расслабленным, словно и не было только что отчаянной битвы. На вид лет двадцать – двадцать пять. Одет в простую одежду с просторными рукавами, казавшуюся неуместной среди закованных в латы легионеров и облаченных в кольчуги и шкуры кригаров. Глаза скрывала тень от широкополой шляпы, а за спиной виднелась рукоять меча. У ног сидела лиса, ее рыжая шкура лоснилась под лучами Светил, а черные бусинки глаз пристально смотрели прямо на Эрика.
Не обращая внимания на людей и их разговоры, лиса тявкнула и потрусила в сторону мальчика. Преодолев разделявшее их расстояние, она остановилась рядом, склонив морду набок и принюхиваясь. Что-то в этом движении показалось ему смутно знакомым. Он перевел взгляд на Бьёрг и понял, что та смотрит на лису точно так же, слегка опустив голову к плечу. Девочка присела и погладила лису по спине.
– Давно не виделись, сестра, – проговорила Бьёрг.
Лиса потерлась о ее ногу и придвинулась ближе к Эрику.
– Погладь ее, не бойся, – сказала Бьёрг.
Мальчик наклонился и провел по холеной шкуре рукой.
– Ты знаешь ее? – спросил Эрик.
– Когда-то знала, – ответила Бьёрг. – Те времена давно ушли. Но я рада видеть ее снова.
– Похоже, вы ей понравились, – раздался откуда-то сверху незнакомый голос.
Эрик поднял глаза и увидел кайанского мечника. Тот подмигнул и улыбнулся.
– Что же вы двое делаете здесь? – спросил он.
– Эй, потише-потише, оставь ребятишек, – услышал мальчик голос Кнуда Ларссона. – И без того им нынче досталось.
Эрик не заметил, как Кнуд оказался рядом, но был рад, что тот в порядке.
– Да все нормально. Моей подруге, – кайанец указал рукой
